Основные тенденции и проблемы современного естествознания

5 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Современная наука постоянно вторгается во все сферы нашей жизни, и ни у кого нет сомнения в том, что она развивается. Наука и техника коренным об­разом изменили среду обитания человека, перестроили его быт, изменили тра­диционные способы производства материальных благ. Что же представляет со­бой наука, приведшая к таким глобальным изменениям в жизни человека, в ка­ком направлении она движется и какие проблемы встают перед ней.

Начнём с облика современной науки. Сравним её нынешнее состояние с недавним прошлым. Самое заметное явление - резко возросшее количество учёных. Если на рубеже XVIII-XIX веков их было около тысячи, в середине XIX века - около 10 тысяч, то в 1900 году их насчитывалось уже 100 тысяч. Сейчас, в конце XX века число учёных приближается к 5 миллионам. Особенно быстрыми были темпы увеличения количества учёных после Второй мировой войны. В 50-70-е годы число учёных удвоилось в Европе за 15 лет, в США за 10 лет, а в СССР за 7 лет.

Огромными темпами увеличивается количество научной информации. В XX веке она удваивалась каждые 10-15 лет. Если в 1900 году насчитывалось около 10000 научных журналов, то теперь их количество исчисляется сотнями тысяч-

А.Тенденция дифференциации и интеграции. Наука сейчас включает в себя около 15 тысяч дисциплин - фундаментальных и прикладных. Процесс об­разования новых научных дисциплин продолжается. В прошлые времена картина была иной. В самом начале развития науки - в Эпоху Античности вообще не существовало разделения на отдельные науки. Господствовала единая синкре­тическая, то есть слитная, форма знаний - натурфилософия, объединявшая в себе зачатки физических, астрономических, биологических и других знаний о природе. В натурфилософии разделение возникает к началу классического афинского периода античной истории'. Древнегреческий философ Аристотель приводит в своей классификации около двадцати наук. Несмотря на обособле­ние некоторых естественных наук, мы не можем утверждать с определенно­стью, что в античную эпоху проявилась тенденция дифференциации. Тогда у учёных ещё не было стремления к обособленному исследованию различных об­ластей действительности. Знание было и оставалось целостным.

Научная революция XVI-XVII веков внесла в арсенал науки эксперимен­тальный метод и метод математизации. Так начинается совершенно новая -аналитическая стадия развития естествознания, характеризующаяся явлением дифференциации.

Причины дифференциации кроются в резком увеличении предметного поля научных исследований. Появление научных приборов - микроскопа, теле­скопа и др. существенно увеличило познавательные возможности человека. На учёных обрушилось огромное количество информации, которую из-за возрос­шего объёма становилось всё сложнее и сложнее обобщать. Потребовалось по­этому выделить в объективной реальности частные, чётко очерченные предмет­ные области, отдававшиеся в распоряжение отдельным научным дисциплинам. Дифференциация наук была вызвана ещё и тем обстоятельством, что научные методы, хорошо работавшие при исследовании одной области реальности, пе­реставали работать в другой. (Требовалась разработка иных методов, основан­ных на иных методологических принципах.

Рост научного знания приводил не только к обособлению наук, но сопро­вождался также и дроблением научных дисциплин на более мелкие разделы и подразделы. В физике появляются механика, оптика, электродинамика, термо­динамика и т.д. В химии - неорганическая и органическая химия, которые за­тем делятся на ещё более мелкие дисциплины, такие как физическая химия, хи­мия полимеров, химия углеводов и т.д. Этот процесс имеет место как в естест­венных, так и в других науках.

Учёные сейчас во всё большей степени становятся узкими специалиста­ми, занимающимися одной конкретной научной проблемой. Такой подход даёт свои преимущества - позволяет сконцентрироваться, бросить все силы и весь ' научный потенциал на достижение конкретного результата. Но одновременно проявляются и недостатки такой узкой специализации. Теряется целостность интерпретации научных результатов. Иногда учёные, работающие в рамках од­ной научной дисциплины, но решающие разные научные проблемы, перестают понимать друг друга, так как говорят на разных научных языках, используют разную терминологию и опираются на разные методы исследований.

В противовес процессу дифференциации в науке происходит противопо­ложный процесс - интеграция, не дающая науке "рассыпаться" на составные части. В основе процесса интеграции лежит принцип единства всех природных явлений. До поры до времени можно дробить научные дисциплины на разделы, углубляясь в предмет исследования, обособляясь от других проблем и научных дисциплин. Однако, если увлечься этим процессом, то теряется живая связь с многообразием явлений действительности, с объективной истиной, которая по природе своей целостна, едина и абсолютна.

Суть процесса интеграции состоит с одной стороны, в появлении наук наддисциплинарного характера, занимающихся исследованиями, вовлекающи­ми в свой оборот результаты и достижения множества разных научных дисцип­лин. Такими науками являются экология, кибернетика, синергетика и др. С дру­гой стороны происходит образование смежных научных дисциплин на стыке дисциплин традиционных, что предполагает использование методов одних наук в других. Благодаря этому процессу возникли такие науки, как физическая химия, химическая физика, биохимия, биофизика, экономическая география и др. Если раньше в классификации наук можно было провести чёткие границы, то теперь эти границы стали условными, науки взаимно проникли друг в друга. По этой причине очень популярна сейчас идея создания единой науки о природе.

Таким образом мы можем сделать вывод о том, что дифференциация и интеграция - это два противоположных, но взаимодополняющих друг друга процесса.

Б.Тенденция математизации. В развитии науки с момента ее воз­никновения в ХУТ-ХУП веках проявилась другая важная тенденция - математи­зация, то есть широкое применение в экспериментальных и теоретических ис­следованиях математических методов. После того, как Ньютон, используя гео­метрические построения, сумел описать на языке математических формул зако­ны движения материальных тел, после победы количественных методов в хи­мии, впервые применённых Лавуазье, они стали широко применяться в естест­венных науках. Математика пережила настоящий триумф. Это даже дало повод ученым утверждать, что критерием научности той или иной дисциплины явля­ется степень использования в ней математических методов. И.Кант, например, утверждал, что в каждом знании столько истины, сколько в ней есть математи­ки.

Одной из важных проблем методологии науки является проблема от­ношения математики к объективной реальности. Ученые, стоящие на материа­листической позиции считают, что математика непосредственно отражает зако­ны окружающего мира, что она имеет под собой объективную основу. Матема­тика - это особый язык - это отражение в головах людей законов природы.

Другие методологи - позитивисты считают, что математика не дает нам никакой информации о мире, а только разрабатывает различные способы описания ее законов. Законы же природы конвенциональны, то есть принима­ются учеными по взаимному согласию. И в первом и во втором случае учёные признают существование субстанции - материи, развитие которой и должна описывать математика. На современном этапе развития физики (а это, пожалуй, самая математизированная научная дисциплина) возникает новый подход к ин­терпретации отношения математики к физической реальности. Физики, иссле­дующие микромир, в частности В.Гейзенберг (см.: Шаги за горизонт... с.119), столкнувшись с разрушением традиционных представлений о материи как суб­станции, выдвигают взгляды очень похожие на атомистическую теорию Плато­на. Платон считал, что атомы - это не мельчайшие частицы вещества, а геомет­рические идеальные объекты, имеющие правильную форму - тетраэдры, окта­эдры, додекаэдры и др. То есть, он считал, что основа мира - идеальна. Та же идея пронизывает квантовую механику, элементарные частицы - это скорее ма­тематические структуры, причем вероятностные. Их совершенно невозможно представить наглядно в виде чувственной модели. Порой физикам бывает труд- но объяснить, что стоит за математической формулой, объясняющей природу того или иного объекта микромира и как себе это представить. Материя исчеза­ет, остаются лишь математические структуры.

Из этого факта не следует делать вывод, что естествознание может быть полиостью сведено к математике, то есть, формализовано (сведено к совокуп­ности математических формул). Роль математики всегда останется служебной, описывающей. Объективная действительность всегда богаче любых формул, она выходит за их пределы, что доказывается в самой математике (теорема Гё-деля о неполноте формальных систем).

В. Принцип глобального эволюционизма. Другая важная тенденция, ко­торая начинает охватывать всё большее количество наук, - это распространение в науке принципа глобального эволюционизма. Этот принцип утверждает, что во Вселенной, в природе, во всех её проявлениях осуществляется широкомас­штабная эволюция. Происходит развитие, имеющее вполне определённую тен­денцию к усложнению и упорядочению материальных систем. Сама идея эво­люции в природе не является новой, новьм является масштаб её трактовки, вы­ражаемый словом "глобальный".

Идея эволюции впервые была выдвинута в биологической науке ещё в XVIII веке в трудах Ж.-Б. Ламарка. Прочно утвердилась она благодаря Ч.Дарвину, который описал механизм её реализации. Были попытки перенести эволюционные идеи в другие науки. Например, Герберт Спенсер (1820-1903) постарался перенести дарвиновские идеи в социологию. Однако эти попытки не увенчались успехом, и биология долгое время была, пожалуй, единственной из наук, исповедовавшей принцип эволюционизма-

Другие естественные науки, прежде всего физика и космология, к идее эволюции были равнодушны. И не случайно, ведь их фундаментом была клас­сическая механика Ньютона, которая эволюцию не предполагает, и логически не выводит. Вселенная, как считалось в этих науках, статична, и, в целом, нахо­дится в состоянии равновесия. Наличие во Вселенной планет, звёзд, галактик и других неоднородностей объяснялось как результат флуктуаций, то есть слу­чайных отклонений от состояния равновесия. Согласно данной логике, появле­ние жизни на Земле также есть не что иное, как случайное явление, возникшее благодаря сочетанию благоприятных факторов.

Перечисленные выше идеи господствовали в физике и космологии вплоть до начала XX века, пока в теоретической космологии не появились концепции расширяющейся Вселенной. После того, как в 70-е годы прочно утвердилась теория Большого взрыва, идея глобальной эволюции проникла практически во все фундаментальные науки - физику, химию, биологию, и стала для них стержневой. Более того, она связала их единой логикой развития.

Теория Большого взрыва показала, что на самых ранних этапах развития Вселенной происходила своеобразная химическая эволюция. Шаг за шагом, по мере возникновения условий из элементарных частиц и наиболее простых эле­ментов, осуществлялся синтез всё более сложных элементов и химических со­единений. Причём, физические законы нашего мира, выраженные в конкретных значениях фундаментальных физических констант, на удивленье, оказались именно такими, что привели к образованию в нужном (для возникновения жиз­ни) количестве углерода, водорода, кислорода, азота, фосфора и серы. Химиче­ская эволюция продолжалась и в мире органических соединений. Из нескольких миллионов органических соединений природа, благодаря физико-химическим закономерностям, отобрала для создания живых организмов всего несколько сотен. Если бы законы природы оказались иными, а значения физических кон­стант отличались бы от имеющихся, то земная жизнь не смогла бы возникнуть. Мы приходим в итоге к выводу, что зарождение жизни, биологическая эволю­ция и появление разумного человека, - это продолжение цепи физической и хи­мической эволюции, начавшейся, и потенциально заложенной, в момент Боль­шого взрыва.

Утверждающийся в науке принцип глобального эволюционизма сам по себе ничего не объясняет, он является лишь схемой, показывающей, что разви­тие природы не хаотично, и не представляет собой цепь случайностей, а зако­номерно на всех уровнях и имеет направление. Что является источником эво­люционного развития, каков его механизм, - на эти вопросы принцип эволю­ционизма не отвечает. Данную задачу призван выполнить другой принцип со­временной науки - принцип самоорганизации материи, воплотившийся в синер­гетике - теории самоорганизации.

Г.Прицип самоорганизации материи. Прежде чем перейти к анализу принципа самоорганизации материи, рассмотрим, как изменялись в истории науки представления учёных о причинах и механизмах эволюции в природе.

Начнём с того, что с древнейших времён люди были убеждены, что мир развивается, - и это было очевидно. Термин "эволюция" при этом не использо­вался. Самым ранним объяснением причин и механизмов развития было объяс­нение теистическое. Первопричиной и движителем Мироздания считали Бога, который, противостоя хаосу, вносит в природу порядок и определяет цель раз­вития.

Когда из картины мира Бог исчез, - это относится к эпохе Нового време­ни, философы, испытывая трудности в объяснении эволюции, выдвинули тезис о том, что материи не нужна внешняя управляющая сила. Материя, дескать, развивается сама по себе, а источник движения находится в ней самой. Это ут­верждение было голословным. Учёные, исследуя природу научными методами, пришли к выводу о том, что материи свойственна совершенно противополож­ная эволюции тенденция. Одна из физических дисциплин - термодинамика, ус­тановила, что развитие в природе идёт не в сторону увеличения порядка и ус­ложнения материальных систем, а, напротив, в сторону увеличения хаоса, в сторону роста неупорядоченности. В термодинамике меру неупорядоченности обозначают термином "энтропия". Согласно второму закону термодинамики, энтропия материальных систем, при отсутствии внешнего воздействия, всегда возрастает. Из этого закона следует весьма печальный вывод. Если наша Все­ленная является замкнутой системой, в которую извне не поступает посторон­няя энергия, то постепенно всё вещество и все виды энергии превратятся в теп­лоту, равномерно распределённую в пространстве. То есть, будет полный хаос -тёплая смесь элементарных частиц, и, - больше ничего.

Открытие второго закона термодинамики поставило учёных и философов в тупик. Как же образовалась наша упорядоченная Вселенная, если все процес­сы в ней должны идти в сторону увеличения хаоса? Как согласовать закон уве­личивающейся энтропии с явным наличием эволюции в природе? Случайной флуктуацией, случайным отклонением от равновесия? Этот довод неубедите­лен. Всё говорит о том, что существует сила, направляющая эволюцию. Оче­видно, что помимо тенденции к увеличению хаоса, материальный мир обладает также тенденцией к упорядочиванию и усложнению организации.

Эта идея, постепенно оформляется в виде теории самоорганизации. "Синергетика" (название введено Г.Хакеном) - сравнительно молодая наука, имеющая междисциплинарный характер. Возникла она в результате исследова­ния процессов развития в различных системах - гидродинамических, химиче­ских, биологических и других. Было обнаружено, что в этих системах в неравновесных условиях спонтанно происходит переход от менее упорядоченных и сложных форм организации к более сложным и упорядоченным. Причём во всех системах алгоритм перехода оказался одним и тем же, и описывался он одними и теми же математическими уравнениями. По этой причине мы можем утверждать, что принципы синергетики имеют глобальный характер, и претен­дуют на роль универсального природного закона.

Важным условием протекания процесса самоорганизации является требо­вание открытости системы. В систему должна поступать извне энергия. Если это условие соблюдено, то система, развиваясь, будет проходить две фазы:

1) Период эволюционного развития, параметры которого заранее предсказуе­мы, завершающийся состоянием неустойчивости.

2) Скачкообразный переход в устойчивое, более сложное и упорядоченное со­стояние.

Примеры: формирование живого организма, кристалла, рыночных отно­шений в государстве и т.д.

Особенностью процесса перехода системы в новое, более упорядоченное состояние является неоднозначность. В критической точке перехода существует несколько альтернатив дальнейшего развития системы, и все они являются рав­ноправными. Невозможно заранее определить дальнейший путь эволюции сис­темы.

Хотя синергетика и претендует на роль объяснительного принципа, одна­ко, вряд ли эту претензию можно считать оправданной. Синергетика показыва­ет, "как" происходит усложнение материальных систем, но на вопрос "почему" ответа не даёт.

Д. Проблемы взаимоотношения науки и общества. Наука в современ­ном обществе важный социальный институт. Научные исследования ныне яв­ляются приоритетным направлением государственной политики. Если раньше , наука была довольно автономным в социальном плане институтом, то теперь она уже не может развиваться изолированно и быть независимой от прямого влияния экономики и политики.

Ещё совсем недавно - в XIX веке науку делали учёные-одиночки, своего рода любители, поскольку их деятельность не считалась профессиональной. Они работали, как правило, в университетах. Источником же их материального благополучия была преподавательская деятельность. Затраты на научные ис­следования были столь мизерными, что не требовали специального финансиро­вания. Наука мало интересовала политиков и бизнесменов. Сами учёные также не заботились об извлечении прибыли из своих исследований. Когда в конце XIX века Наполеон Ш задал вопрос известному французскому микробиологу Луи Пастеру, почему он не зарабатывает на своих открытиях деньги, тот отве­тил, что французские учёные считают это унизительным для себя делом.

В современном мире ситуация сильно изменилась. Научная деятельность стала   целиком   профессиональной.   Учёные   работают   в   научно-исследовательских институтах, специальных лабораториях. Наука в современ­ном мире оказывает непосредственное влияние на принятие важных экономи­ческих и политических решений. В любом правительстве, парламентских ко­миссиях работают учёные-профессионалы - эксперты, консультанты, советни­ки.

Современные научные исследования стали весьма дорогостоящими. Без поддержки государства, различных фондов, инвестиций коммерческих компа­ний наука развиваться уже не может. Коммерческое финансирование осуществ­ляется благодаря большой отдаче исследований. Сегодня вкладывать деньги в науку гораздо выгоднее, чем в производство. Таким образом, мы можем утвер­ждать, что чётко проявляется тенденция коммерциализации науки. Как говорил известный физик П.Л.Калица, наука стала богатой, но потеряла свою свободу, превратилась в рабыню.

Ещё один фактор несвободы науки — её вовлечённость в военные про­граммы. Если в XIX веке участие науки в военной сфере было незначительным, то XX век коренным образом изменил масштабы милитаризации науки. Этот процесс пошёл особенно быстрыми темпами во время Второй мировой войны. Второго августа 1939 года А.Эйнштейн обратился к американскому президенту Д.Рузвельту с письмом, в котором сообщил об открытии физиками нового источника энергии. Так было положено начало известному "Манхеттенскому про­екту", в результате реализации которого американцами была создана атомная бомба. После Второй мировой войны в Советском Союзе, США и других стра­нах резко усиливается внимание государства к фундаментальным исследовани­ям, начинает формироваться государственная научная политика. В итоге, бла­годаря политическому заказу, фундаментальная наука осуществляет колоссаль­ный прорыв вперёд в области ядерной физики, ракетно-космической и компью­терной техники. Сегодня вовлечённость науки в военную сферу весьма велика. Около половины всех учёных связано с решением военных задач.

Описанные выше проблемы социального бытия науки касаются экономи­ческой и политической несвободы, материальной и социальной зависимости науки от государства. Оно определяет не только приоритетные направления ис­следований, но, в определённых ситуациях посягает на большее, - на духовную свободу науки, навязывая чуждую ей идеологизированную систему ценностей и критериев оценки результатов научной деятельности.

Классический пример влияния идеологии на науку даёт нам история фа­шистской Германии. После прихода к власти Гитлера и утверждения идеологии нацизма, разворачивается кампания борьбы за арийскую науку. Подлинно на­учными признавались достижения исключительно немцев - "чистокровных арийцев". Значение исследований учёных других национальностей принижа­лось. Учёных-евреев же вообще обвиняли в создании лженаучных теорий. К ру­ководству научными учреждениями, университетами пришли недалёкие в науч­ном плане деятели, отличавшиеся только своей преданностью нацизму. Многие крупные учёные, в том числе и немцы, не принявшие идеологии нацизма, под­вергались преследованиям и изгонялись из страны. Научные труды таких учё­ных публично сжигали на кострах, а их научные идеи запрещалось развивать. Одним из таких учёных был А.Эйнштейн.

Наиболее ярко феномен политизации и идеологизации науки проявился в отечественной истории. В советский период развития нашего государства офи­циальная идеология, основой которой был диалектический материализм, про­никла буквально во все сферы общественного сознания. Контролировала она, в том числе и науку. Необходимость такого контроля оправдывалась идеологами марксистско-ленинским тезисом о партийности философии. Они заявляли, что естественные науки так же партийны, как философия, экономические и истори­ческие науки- Утверждалось, что существуют две науки - с одной стороны, буржуазная идеалистическая наука, выполняющая социальный заказ класса ка­питалистов, и, с другой стороны, подлинная материалистическая наука, рабо­тающая на коммунистическую идею.

Причины данного феномена кроются в тоталитарном характере советско­го государства, а также в специфике социально-экономических и политических процессов, происходивших в СССР в конце 20-х - 30-х годах. Это было время индустриализации и коллективизации. Сталин призвал всех советских трудящихся, включая и учёных, добиваться максимальных усилий для достижения почти невозможного - сделать Советский Союз великой промышленной и воен­ной державой за 10-15 лет. Вследствие этого был сделан упор в основном на прикладные науки.

Государство постоянно держало под идеологическим контролем развитие науки, вмешиваясь в научные дискуссии, оценивая степень научности тех или иных теорий. На этом фоне в науке появились, не отличавшиеся особой ода­рённостью в научном плане деятели, которые, используя политическую ситуа­цию и идеологическое прикрытие, выдвигали научно несостоятельные концеп­ции, уводившие науку от магистрального пути развития. Так со стороны госу­дарства активно поддерживалась антинаучная позиция Т.Д.Лысенко. Это при­вело не только к официальному запрещению в 1948 году исследований в облас­ти генетики, но стоило жизни крупному учёному академику Н.И.Вавилову -оппоненту Лысенко. Мощные идеологические кампании проводились также в таких науках, как психология и кибернетика. В результате такого идеологиче­ского пресса, в атмосфере подавления свободы творчества, во многих областях отечественная наука заметно отстала от западной, хотя потенциал её был никак не ниже.

Е. Проблема этической ответственности учёных за результаты науч­ных исследований. Научная деятельность всегда опиралась на этические осно­вания и регулировалась целой системой норм и ценностных установок. До тех пор пока наука не оказывала существенного влияния на общество, бытовало убеждение в том, что любое знание само по себе есть благо, а поиск научной истины - благородное, этически оправданное дело. Прогресс науки, как счита­лось, автоматически ведёт к прогрессу нравственности, ибо, с одной стороны, искореняется невежество, и, с другой стороны, усовершенствуется, облегчается жизнь человека. Периодически, правда, звучали тревожные нотки в оценке по­следствий научного прогресса, но они не составляли лейтмотива. Интерес к со­циально-этическим проблемам ответственности учёных усиливается в послед­ние 40-50 лет, и тому были серьёзные причины.

Одной из первых серьёзных ситуаций морального выбора была дилемма, вставшая перед крупнейшими физиками, работавшими над созданием амери­канской атомной бомбы - продолжать или прекратить исследования. Ведь соз­давалось фантастически мощное оружие, способное уничтожать целые города и государства. На первых порах эти исследования были оправданы, так как иначе первыми могли оказаться нацисты. Но когда прогремели взрывы над Хироси­мой и Нагасаки, многие учёные испытали ужас, и окончательно утратили веру в старый идеал о служении знанию ради самого знания.

Следующая ситуация, заставившая учёных глубоко задуматься о послед­ствиях научной деятельности - это начавшийся в конце 50-х - начале 60-х годов глобальный экологический кризис. Загрязнение окружающей среды вызвало

массовое экологическое движение, сыгравшее большую роль в привлечении внимания общественности и государств к последствиям развития науки. Если ситуация с атомной бомбой касалась только одной науки ~ физики, то экологи­ческий кризис продемонстрировал общенаучный характер проблемы ответст­венности учёных.

В 70-е годы острые дискуссии развернулись по проблеме перспектив ис­следований в области генной инженерии. Дело в том, что манипуляции с гена­ми могли привести к созданию совершенно новых, потенциально опасных для человека биологических организмов, включая болезнетворных. Группа учёных-генетиков из США во главе с П.Бергом призвала своих коллег временно пре­кратить генетические эксперименты до тех пор, пока не будут разработаны безопасные методики, исключающие выход экспериментов из-под контроля. Этот призыв нашёл отклик в учёном мире, и соответствующая система мер пре­досторожности была разработана.

Весьма острыми и спорными являются вопросы биомедицинской этики. Это такие проблемы, как определение момента смерти донора органов для трансплантации, проблема эвтаназии, проблема этической оправданности абор­тов и т.д.

Совершенно неожиданно в последние годы возникла новая этическая проблема, связанная с развитием компьютерной техники. Появился такой фе­номен, как "виртуальная реальность". Потенциальная опасность этого изобре­тения состоит в том, что виртуальная реальность, являясь суррогатом подлин­ной реальности, может деформировать и разрушать психику человека. Человек создан природой как биосоциально-духовное существо, все три природы кото­рого должны развиваться гармонично. Погружаясь же в виртуальную реаль­ность, он имеет дело с фантомами, живущими по своим законам, отличающи­мися от земных. Постепенно психика человека привязывается к законам фан­томного мира, происходит разлад с миром земным, с человеческой сущностью.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!