Организация и основные направления деятельности правоохранительных органов в IX – первой половине XVI вв.

5 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

До XVIII в. в России не существовало регулярных полицейских органов и борьба с преступностью осуществлялась в общеадминистративном порядке.

В эпоху, когда отсутствовали специальный полицейский аппарат и тюремные учреждения, полицейские функции, первоначально неслож­ные и немногочисленные, осуществляли наряду с другими функциями управления (судебными, финансовыми, военными).

В средневековой Руси община в ус­ловиях слабой мобильности и замкнутости могла справиться с большим числом девиаций. Государство в лице князя и его дружины в большей степени выполняло функции внешней безопасности и ограничивалось ролью арбитра в вопросах внутренней безопасности.

Большую роль в поддержании правопорядка играла община. Это было обусловлено не только неразвитостью государственного аппарата. В средневековом (феодальном или традиционном) обществе были четко распределены и фиксированы обычаем или законом социальные роли людей. Община требовала от своих членов подчинения определенной дис­циплине, одинакового образа жизни, навязывая им жесткое клише пове­дения. Нетрадиционные поступки отвергались, осуждались, наказыва­лись, нарушители изгонялись[1]. Условием эффективности контроля со стороны общины было личное знакомство ее членов, появление незна­комого человека имело потенциальную опасность, поэтому было уста­новлено требование «знатка», не принадлежавшего к общине, что озна­чало, что член общины должен был поручиться за незнакомца, приняв на себя ответственность за его возможные проступки.

Т.о. полицейские функции в Древней Руси реализовывались, как различными государственными органами и должностями (общего управления, военными - княжескими дружинами, вирниками), так и общинными институтами, в том числе - самими потерпевшими, членами их семей, соседями и т.д.

Судебно-следственная практика того периода находилась под сильным влиянием догосударственных традиций борьбы с нарушениями порядка, доминировал принцип «око за око» (талион или кров­ная месть). Это исключало необходимость в правоохранительных органах или пенитенциарной системе, минимум действий осуще­ствляли дружинники.

Дружина - основа армии, элемент управления государством (совет при князе, организация походов, сбор дани, суд). Дружин­ники с помощниками и слугами от имени князя выполняли пра­воохранительные функции, творили суд и расправу, собирали торговые и судебные пошлины, вели переговоры с другими стра­нами[2].. Дружины были небольшими по численности, делились на 2 разряда:

•      старшая дружина (бояре - феодалы, нередко близкие род­ственники князя, владели ленами, челядью, своими военными отрядами. Советники князя, соратники по управлению, исполнители важнейших поручений. По отношению к князю несли вас­сальную, главным образом, военную повинность.

•      младшая дружина (рядовые воины (детские, отроки, грид­ни или гриди) - бенефициарии, набирались зачастую из вольных, охочих людей - главная ударная сила. В мирное время – слуги князя, обслуживали его дворовое хозяйство, выполняли поручения, на войне - воины или командиры отрядов ополчения) [3].

В Киевской Руси порядок в княжеском дворце и вок­руг него поддерживался младшими членами дружины, в поместьях кня­зей и бояр - управляющими и сторожами. В больших городах тысяцко­му[4] и его помощникам поручалось предотвращать серьезные преступ­ления и бунты. В сельской местности было слишком мало должностных лиц, и задача предотвращения преступлений и ареста преступников, та­ким образом, ложилась на население[5].

По мере укрепления и развития государства, усложнения обществен­ной жизни княжеская власть, все более расширяя функции своих упол­номоченных и наделяя их льготами, проникала в общинное управление, создавая вместо выборных должностей подконтрольный ей, хорошо орга­низованный аппарат.

Дружинник осуществлял правозащитные действия по охране жизни и собственности феодала и его подданных. Затем эти функ­ции перешли к приближенным князя, его администрации.

Среди них лидировали ябетники (из старших дружинников, выдвинувшиеся благодаря хорошему знанию законов, умению организовать судопроизводство и управлять исполнителями при­казов) [6]. И. Болтин в конце XVIII в. писал: «Почему мним, что и слово ябеда, в первобытности своей, особый смысл имело, озна­чающий знание законов и порядка судопроизводного» [7]. С ним согласен П. Мрочек-Дроздовский: «Ябетник – дружинник, кня­жеский приказчик»[8]. Т.е. ябетник - первый судейский чин в ис­тории Руси.

Исполняли приказы ябетников мечники. Мечник - помощник судьи. «Мечники, без сомнения, были лица, состоящие при посадниках для имания и представле­ния к суду не только татей, а вообще обвиняемых в каких бы то ни было преступлениях» [9]. Судя по всему, мечник - предтеча современного омоновца (представителя силовой структуры при пра­воохранительной) .

Т.о., ябетник и мечник - два основных представителя кня­жеского правопорядка периода становления славянской государ­ственности.

А также и иные долж­ностные лица княжеской администрации, выполняли полицейские функции: вирники, писцы, тиу­ны, десятские. В их пользу были установлены особые пошлины, а во время розыска они получали довольствие и содержание от жителей той местности, где он проводился.

В разделе «Русской Правды» «Покон вирный» описывалась роль чиновника-вирника, понуждавшего убийц или их общины (верви) к уплате штрафов. По сути, вирники и их отряды - первые уголовно-исполни­тельные подразделения на Руси.

В его вооруженном отряде вирников, кроме мечников, работали отроки (или детские): «...детский есть пристав, который при соверше­нии суда находился и наблюдал, чтоб законные постановления в точности выполнены были». Т.е. детский - предтеча совре­менного судебного пристава (или исполнителя).

В Древнерусском государстве существовали различные формы и методы борьбы с уголовной преступностью. Поскольку преступление понималось как личная обида, обидчикам мстили. Но если у родствен­ников убитого или увечного не было возможности или желания распра­виться с виновным подобным образом, они могли обратиться в княжес­кий суд и получить с обвиняемого конкретную денежную сумму. В Русской Правде зафиксирован переход от кровной мести к наказанию преступника, но лишь к XII в. этот обычай исчезает.

По «Русской правде» «уголовитъ» - лишить головы, обидеть, разорить (уголовник - обидчик). Розыском преступника обычно занимались потерпевший или его родственники. «Русская Прав­да» определяла порядок расследования преступлений:

1)   «заклич» - публичное заявление о совершении преступле­ния на торгу (базарной площади);

2)   «свод» - поэтапное обнаружение недобросовестного владельца вещи. Человек, у которого нашли украденную вещь, должен был сообщить, где он ее взял, указать продавца или дарителя и т.д., пока не находили вора;

3)   гонение следа - розыск скрывшегося преступника по ос­тавшимся следам, уликам.

Если след приводил на территорию общины, она из-за круго­вой поруки обязана была найти преступника и выдать его потер­певшему или властям. Для этих целей существовало общинное управление: совет старейшин («старцы градские»), десятские, сот­ские и т.д. Если «вервь» (община) не могла найти преступника, то должна была указать продолжение следа («отсочать от себя след») или сама выплачивала «виру» (штраф князю за совершен­ное преступление).

Таким образом, княжеская власть становилась гарантом правопорядка в обществе. К княжескому суду относились с большим почтением и суе­верным страхом. Это обусловливалось особым восприятием личности князя. На него смотрели как на правителя, наделенного сверхъестествен­ными способностями, отвечающего за исход военных кампаний, погоду, урожаи, смертность населения в периоды голода и мора, а также спра­ведливое разрешение внутриобщинных конфликтов.

Согласно Русской Правде существовало два рода свидетелей: «видок» и свидетель, объяв­ляющий, что все знает о настоящем деле - «послух». Более поздние тек­сты ведут речь только о втором роде свидетелей.

Впервые в русском праве государственное преступление как таковое упоминается в Псковской Судной грамоте, хотя там оно и не отделено от иных общеуголовных преступлений. В ст. 7 Грамо­ты между «коневым татем» (конокрадом) и «зажигальником» (поджигателем) назван особо опасный преступник - «переветник» (т.е. изменник, совершивший переход на сторону врага).

В случае наиболее опасных преступле­ний в дело вступала княжеская дружина, так, военная сила дружинни­ков была необходима при преследовании ушкуйников. Ушкуйничеством назывались (с XIV в.) вооруженные нападения с разбойными целями на города и торговые пути новгородцев в Волжско-Камском бассейне.

Для Древнерусского государства большое значение имело поддержа­ние в надлежащем порядке путей сообщения (например, знаменитого пути из варяг в греки). Русская Правда закрепляла обязанности представителей государственной власти по строительству и ремонту мостов, благоустрой­ству городов и, видимо, по надзору за их сохранностью и порядком пере­движения. А в 30-х гг. XIII в. появился специальный акт Устав князя Ярос­лава о мостех - о порядке надзора за благоустройством новгородских улиц. Для осуществления данных функций существовали чиновники – мостники.

Кроме того, специальные чиновники (мытники), которые собирали торговые пошлины (мыт), осуществляли также надзор за внутренней торговлей, за соблюдением мер и весов. В этот период имеются свидетельства о попытке выделения в осо­бую категорию деяний, связанных с нарушением порядка в обществен­ных местах. Так, в Псковской Судной грамоте (середина XV в.) особо говорится о деяниях, совершенных в публичном месте - «на рынке или на улице... на пиру».

Основа системы наказаний по «Русской правде» - штрафы (виры и продажи) [10], размер которых отражал тяжесть преступления и со­циальную принадлежность пострадавшего (за убийство смерда или холопа взимали 5 гривен, княжеского тиуна - 80 гривен). Господ­ство системы штрафов указывает на слабость государства и стрем­ление князей к выгоде от работы судебной системы.

В конце X в. князь Владимир I по совету епископов ввел смерт­ную казнь за убийство при разбойных нападениях, но, видимо, позже эту меру отменили: в «Русской правде» отсутствовала смерт­ная казнь, но ее часто применяли на практике (чаще всего через сожжение).

«Русская Правда» самым тяжким наказанием указывает «по­ток и разграбление» (первоначально предусматривало разграбле­ние имущества, а затем, возможно, конфискацию его в пользу князя; самого преступника первоначально изгоняли из общины («поточити» - изгнать), в более позднее время могли его и семью продать в холопы (рабы)).

Реже применяли телесные наказания.

До середины XVI в. в России сохранялась система кормления в сво­ей классической форме, при которой наместник, являясь представителем великого князя в данной местности, кормился за счет местного населения[11]. На нем лежала обязанность разыскивать преступников в пределах своего уезда. Помимо наместника, действовали судебные работники, помогающие суду и сторонам привлекать обвиняемых, разыскивать и доставлять их в суд, добывать доказательства, приносить «позовницы» (повестки), доби­ваться признания обвиняемых. К таким лицам относились тиуны, довод­чики, праветчики, становщики и слободчики.

Тиуны осуществляли разбор челобитных, допрашивали тяжущихся и свидетелей, отбирали крепостные акты и другие бумаги, представляемые сторонами в подтверждение своих прав на иск, записывали показания уча­стников процесса в судный список.

Полномочия доводчика были очень обширны. Он доставлял в суд тяжущихся или брал их на поруки о явке в суд, задерживал подсудимых, производил следствие в случае обнаружения трупа. Ему представляли во­ров и разбойников для препровождения в суд, он надзирал за всеми жите­лями и предупреждал корчемство (незаконное производство спиртных напитков), азартные игры, а также преследовал беглых и пристанодержате­лей.

Праветчики посылались наместниками для сбора недоимок, взыска­ния штрафов по уголовным делам, а волостели (возглавляли сельские волости в уездах), становщики и слободчики занимались пресечением и расследованием мелких преступлений в своих административных единицах - волостях, станах или слободах.

Завершение объединения Руси в конце XV в. (под эгидой Ивана III) привело к необходимости создания системы профессиональ­ных правоохранительных учреждений, деятельность и права ко­торых регламентировал первый свод законов на Руси - Судебник Ивана III, принятый в 1497 г.

Создатели Судебника 1497 г. стремились ограничить права наместника и волостителя на периферии «кормлениями» и укре­пить управленческий аппарат центра.

В ст. 9 Судебника 1497 г. указаны особо опасные преступни­ки, каравшиеся смертной казнью: холоп, убивший своего госпо­дина; церковный тать (вор); «зажигалник»; «кромолник» (бун­товщик); «подымщик» (подстрекатель).

По «Судебнику» 1497 г. розыском ответчика и осуществлением дознания и следствия занимался недельщик. Данная должность была учреждена еще в 60-х годах XV в. в связи с проведением одной из первых судебно-административных реформ Ивана III. Неделыцики входили в корпус слу­жилых людей великого князя. Они являлись представителями мелких и средних землевладельцев, не рассчитывавших на особо высокие должно­сти в государственном аппарате, но обладавших кое-каким состоянием и определенным количеством зависимых людей.

В обязанности недельщиков входило:

·     вызывать, а в случае необходимости и доставлять силой участников процесса в суд. Ст.256.

·     содержать подозреваемых под стражей до и во время суда.

С целью избежания зло­употреблений со стороны недельщика, закон запрещал ему исполнять свои обязанности по месту жительства. При задержании преступника, недель­щик осуществлял судебное следствие, под которым понималось пытка та­тя. При этом закон предписывал осуществлять следствие правдиво, пресе­кая оговор невиновных[12].

Система наказаний по судебнику 1497 года

1.     смертная казнь

2.     торговая казнь (битье кнутом на торговой площади)

3.     денежные взыскания

На рубеже XV-XVI вв. большую роль стал играть процесс розыска. Расследование уголовных преступлений начинали по ини­циативе государственного органа или должностного лица, издав «зазывную» или «поганую» грамоту с предписанием властям за­держать и доставить в суд обвиняемого.

Основными формами ро­зыска стали

·       допросы,

·       очные ставки,

·       пытки.

Особо ценили поим­ку с поличным или собственное признание. Преступников стали называть «лихими людьми». В их число попадали убийцы, граби­тели и другие.

Воров и разбойников, как правило, называли «та­тями». Выработали «облихование» как судебную форму. Право «облиховывать» (обвинять) давали официальным представителям (тиунам, доводчикам) и представителям общественности (боярам, дворянам, «добрым людям» (государственным крестьянам, посад­ским)). Достаточно было показаний 15-20 человек о том, что по­дозреваемый «ведомо лихой человек», и к нему могли приме­нить пытки.

Использовали также «повальный обыск» - опрос ме­стного населения с целью выявить очевидцев и улики преступле­ния. Вызывавшихся свидетелей во время всего следствия (а оно могло длиться месяцы и даже годы) часто содержали под стра­жей на тех же правах и условиях, что и обвиняемых. Их могли даже подвергать пыткам.

В 1504 г. в Москве по указу Ивана III создали пожарную и сторожевую охрану: на выездах из города установили заставы, решетками и рогатками на ночь запирали улицы. На заставах под руководством решеточного надзирателя или приказчика круглосуточно дежурили горожане по одному от каждых из 10-ти дворов. Хождение по городу ночью запретили (за это били кнутом или заключали в тюрьму. Ходить ночью по городу разрешалось только по крайней нужде и непременно с фонарем) [13].

Их действия контролировали объездные головы и излюбленные головы.

С объединением русских земель и образованием централизованно­го государства в начале XVI в. возникают качественно новые государст­венные органы.

С централизацией государства происходит замена дворцово-вотчинной системы управления на приказную. Первые приказы как отрас­левые органы в Московском княжестве появились еще в конце XV в., но главная их задача заключалась в материальном обеспечении княжеского двора. К 1525 г. насчитывали около 10 приказов. Судебно-полицейские приказы (Разбойный, Земский, Стрелецкий, Холопий и др.) учреждаются несколько позже.

В древней Руси полицейские функции исполняли многофункциональные государственные органы: князь со своей дружиной, дворские, посадники, на смену которых приходят наместники и волостели, тысяцкие, а также различного рода княжеские слуги (праветчики, ябедники, вирники, недельщики, доводчики или приставами, мечники и отроки.

Охранительные функции еще не были дифференцированы, в силу чего один и тот же орган государства выступал и в роли полиции (розыск, расследова-ние), и в качестве суда (вынесение решений), и как исполнитель своих же «приговоров».

Начиная с XV века появляются тенденции к единению русских земель и созданию единого централизованного государства.  Складывается понятие преступления. Именно с этого времени появляются специализированные органы, выполнявшие полицейские функции.

[1] Рыбаков Б. Л. Киевская Русь и русские княжества. М., 1982. С.12.
[2] Петрухин В. Я. Древняя Русь IX в. – 1263 г. М., 2005. С. 77.
[3] Беляев И. Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 58.
[4] Тысяцкий - военачальник, возглавлявший городское ополчение («тысячу»), занимался также вопросами торговли и торгового суда. В XV-XVI вв. должность тысяцкого постепенно была заменена воеводами и наместниками.
[5]  Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков  (IX – XII вв.). М., 1998. С. 79.
[6] Ермолаев И. П., Кашафутдинов Р. Г. Свод законов Киевской Руси. 1985 г. Изд-во Казанского университета. С. 24 – 25.
[7] Болтин И. Правда Русская и законы великих князей Ярослава Владимировича и Владимира Всеволодовича Мономаха. СПб.,  1792. С. 45.
[8] Мрочек-Дроздовский П. О древнерусских ябетниках: Обществен­ная история и древность Российская. М., 1884. Кн. 1. С. 98.
[9] Диев И. Изъяснение некоторых выражений Правды Русской. М.,1839. С. 7.
[10] Юшков С. В. Русская Правда. М., 2002. С. 249.
[11] Полное собрание русских летописей («Никоновская летопись»). IX, X. СПб., 1862, 1885. С. 196, 197. (Часть 7).
[12] Беляев И. Д. История русского законодательства. СПб., 1999. С. 442 - 443.
[13] Лешков В. И. О древней московской городской полиции // Москвитянин. 1851. № 6. Ч.2.  Кн. 2. С.201 – 202.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!