Определение деликта, его разновидности. Характер и объем ответственности

1 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Само понятие delictum происходит от глагола delinquere, означающего «ошибаться», «оступаться». Деликт есть правона­рушение, причинение вреда отдельному лицу, его семье или иму­ществу; оно возникает в результате нарушения правового уста­новления или запрета, следствием чего являются возникающие независимо от воли правонарушителя новые права и обязанно­сти. Заслуга определения пределов справедливости принадлежит Цицерону: «Но первая задача справедливости — в том, чтобы никому не наносить вреда, если только тебя на это не вызвали про­тивозаконней; затем — в том, чтобы пользоваться общественной [собственностью] как общественной, а частной — как своей... Да­лее, основание для справедливости — верность, то есть стойкость и правдивость в словах и принятых на себя обязательствах... спра­ведливость светит сама по себе» (De offic. I. 7.20, 23; DC 30). Источники деликта Гай определял так: «Si quis furtum facit, bona rapit, damnum dat, injuriam committit, obligation ex delicto nascitur». Видимо, ответственность за деликты была более ранним источ­ником обязательств. Деликт как совершенное правонарушение предполагал дееспособность правонарушителя, вину (culpa aut dolus), совершенное объективное беззаконие (injuria)1. Этот тер­мин не имеет никакой риторической окраски и употребим в на­учном лексиконе, хотя и как более позднее нововведение2. В эпо­ху классической юриспруденции высказывалось как нечто бес­спорное то положение, что деликт не происходит без умысла (dolus malus); только злоумышленное действие составляет де­ликт. На этом основании за деликт не несли наказания сума­сшедшие, малолетние ниже 7 лет (infantes) и те из малолетних от 7- до 14-летнего возраста, которых по степени их развития необходимо было уравнять с предшествующей категорией (impuberes infantiae proximi). Внешнее позиционирование делик­та с публичным иском еще не характерно для юстинианового сборника мандатов и появляется уже в Дигестах (XL VII-XLVIII) — «pro delictis privatis et extraordinariis nee non publicis criminibus». Безнаказанными оставались лица, действовавшие в пределах необходимой самообороны. Основные деликты вклю­чали в себя: ex jure cuvili—furtum, injuria, damnum injuria datum, rapina; ex jure praetorum — dolus, metus, alienatio in fraudem creditorum. Поскольку деликт был частноправовым нарушени­ем, то с обидчиком расправлялся сам пострадавший. Он мог ис­пользовать разнообразные иски: actiones poenales (rare popula-res); rei persecutoriae, mixtae, noxales.

Петелиев закон сделал попытку перенести понятие про­стого правонарушения в область долговых отношений, а ряд друцих преобразований, последовавших в III в., довел этот процесс до надлежащего конца. Так образовалось второе по порядку изъятие из начала уголовного возмездия. Появились договоры (стипуляция и mutuum, а вслед за ними литераль­ный контракт), ответственность по которым не имела уголов­ного характера или по крайней мере была в значительной мере свободна от него. Lex Aquilia (de damno) («286 г. до н. э.), оформленный как итог плебисцита, наказывал денежным штрафом того, кто умышленно и противоправно убил чужого раба или животное (caput prima), а также сломал или испор­тил чужую вещь (caput tertia), а также в качестве adstipula-tor'a освободил должника от обязательства in fraudem credi­torum: «По первой главе тот, кто убивал незаконно чужого раба, рабыню или домашнее животное (quadrupedem quae pe-cudum numero sit), тот обязывался уплатить хозяину высшую рыночную стоимость убитого за последний год. Юристы по­том тщательно определяли, что именно следует понимать в данном случае под домашним животным; они не включали сюда диких зверей, а равно собак, ограничивая круг живот­ных, предусмотренных первой главой закона, только живот­ными с непосредственным хозяйственным значением. Пора­нение этих животных (равно рабов и рабынь) каралось по третьей главе закона. По той же главе взыскивалось за убий­ство и поранение всяких других животных и вообще за по­вреждение прочих вещей»1.

Вторая глава вышла из употребления, как только отно­шения между этими лицами стали рассматриваться как дого­вор поручения (mandatum). Штраф в пользу потерпевшего являлся не возмещением ущерба, а последствием запрещен­ного действия. Аквилиев закон смягчил уголовный элемент во взыскании за незаконное повреждение чужого имущества; неисправный должник, подобно владельцу чужой вещи, стал присуждаться не к наказанию, а к возмещению того имущест­венного вреда, который он нанес кредитору. Его неисправность рассматривалась, стало быть, не как преступление (деликт), а как простое правонарушение. Аквилиев закон, таким обра­зом, предполагал злой умысел и прямое телесное воздействие на вещь. Он стал основой для обширной казуистики в римском деликтном праве и тонкой расширительной интерпретации. Размер штрафов был установлен еще законом Папирия (430 г. до н. э.): овца — в 10, вол — в 100 ассов. Lex Cornelia de injuriis ввел публично-правовое преследование, infamiam и штра­фы за некоторые квалифицированные injuriae, в частности за избиение (pulsare), причинение телесных повреждений (verberatio), насильственное (незаконное) вторжение в дом (introire domum vi). Каждый отвечал за последствия своего поступка, и никто не являлся преемником чужого преступ­ления (D. XLVIII. 19.26). В IV в. вышли из употребления нок-сальные иски, касавшиеся подвластных детей.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!