Общественный строй : Крестьянство в России XVI-XVII вв.

10 Ноя 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Основную массу жителей государства по-прежнему составляли крестьяне. Они делились на черносошных (или чернотяглых), живших на черных, государственных землях (верховным собственником их был монарх), и частновладельческих крестьян, живших в вотчинах и поме­стьях бояр, дворян, церковных феодалов.

Черносошные крестьяне, как и черные посадские люди, жили об­щиной, которая владела землями и на основе круговой поруки осуще­ствляла платежи в казну. Источники называют их еще письменными, или численными, людьми, потому что они были исчислены (учтены), несли тягло и распоряжались своей землей с согласия общины. При отчуждении земли на нового владельца переходили все повинности (тяг­ло), лежавшие на данном участке земли.

Крестьяне, жившие в частновладельческих вотчинах, строили свои отношения с владельцами земли на условиях договора. Поселяясь на неосвоенной земле и беря обязательство расчистить поля и луга, рас­пахать пашню, построить дом и т.п., крестьянин получал льготу (осво­бождение от уплаты податей на 2,5 и более лет) и подмогу (ссуду) день­гами или скотом, орудиями труда, семенами. Необходимость возврата ссуды при уходе с насиженного места не только сдерживала выход, но делала его практически невозможным, ибо крестьянин после оконча­ния льготных лет значительную долю своего продукта отдавал владель­цу земли в виде подати. Плата за пользование землей вносилась еже­годно в виде денежного или натурального оброка. В разных землях он был разный, состоял либо из части урожая, либо из определенного ко­личества продуктов с выти (тяглой единицы).

Так, в середине XVI в. крестьяне Соловецкого монастыря давали по 4 четверти ржи (1 четверть, или четь, - 3 пуда, один пуд - 16 кг), 4 четверти овса, по сыру на Успеньев день (или 2 деньги), по 50 яиц, по хлебу и калачу - на Покров. Крестьяне, жившие в это же время в поместье сына боярского Микиты Леонова (всего 58дворов, 325 вы­тей), вносили ему «деньгами 5 рублёв, 1.1 четей ржи, овса 222 чети, солоду ячного 50 четей и полчети, 28 четей пшеницы, круп гречне­вых 14 четей, гороху и конопель 14 четей, хмелю 28 четей; а мелкого доходу: 37 баранов, 37 полот (туш), 74 куров, 37 зайцов, 37 тетере-ней, 37 сыров, 37 овчин, 37 поярков, 37 пятков льну, 4 пуда масла коровья, 12 пудов с третью меду, 37 возов сена...» (Торопецкая пис­цовая книга 1540 г.).

Часть крестьян находились на барщине. Это была личная работа в хозяйстве феодала. Она могла быть дополнением к оброку или заме­нять его.

Во второй половине XVI - первой половине XVII в. происходит дальнейший процесс закрепощения крестьян. Начало закрепощения было положено еще Судебником 1497 г., ограничившим право пере­хода двухнедельным сроком. Судебник 1550 г. подробнее регламенти­ровал переходы, повторив тот же срок перехода. Судебник установил, что «пожилое» платится «с ворот», а не каждым поколением совмест­но проживающей семьи, увеличив сумму «пожилого» на два алтына. Несколько смягчен был порядок выхода. Судебник 1550 г. разрешил крестьянину при выходе в Юрьев день собрать урожай с земли преж­него владельца.

В XVI в. с расширением территории государства на восток и на­чавшимся движением сельского населения, сосредоточенного ранее в пределах верхнего бассейна Волги, на Среднюю Волгу, Дон, Урал, для землевладельцев прикрепление крестьян стало насущной задачей. К тому же с середины XVI в. в России сложились факторы, усилившие стремление к закрепощению. Длительная Ливонская война заставля­ла правительство увеличивать налоги, что ухудшало положение крес­тьянства. Огромный вред крестьянам нанесла опричнина. Начавший­ся эквномический упадок крестьянских хозяйств довершили стихий­ные бедствия, неурожаи, массовые эпидемии, поразившие страну. Уже в 1550-е годы во время «морового поветрия» (эпидемия чумы) только в Новгородской земле умерло 250 тыс. человек. В конце 1560-х годов трехлетний голод опустошил страну, цены поднялись во много раз, дело доходило до людоедства. Одновременно вновь разразилась эпидемия чумы, охватившая 28 городов России. Города пустели, крестьянское хозяйство деградировало. Ксередине 1580-х годов в Московском уез­де осталось всего 14% обрабатываемой пашни, в стране наступило «великое разорение».

В годы разрухи, вызванной опричниной и войнами, началось мас­совое бегство крестьян со своих мест. Ранее, в спокойные годы, нахо­дясь под покровительством крупных бояр и монастырей, крестьяне были прикованы к земле своим хозяйством. В связи с этим они редко использовали предоставляемую законом возможность перехода от од­ного феодала к другому. Уход был главным образом из мелких помес­тий, где степень эксплуатации была выше. Теперь же в условиях разо­рения, в поисках лучшей доли они покидали свои земли. Мерой борь­бы с миграцией крестьян и явилось их закрепощение.

С 1580 г. положение о «Юрьеве дне» практически отменяется, и вводятся «заповедные лета» (выход крестьян запрещался впредь до государева указа). В 1581 - 1592 гг. была проведена перепись кресть­ян и составлены писцовые книги, явившиеся основанием закрепоще­ния крестьян. Эта перепись создала юридические основания для поис­ка беглых крестьян. Чтобы облегчить споры между владельцами по поводу беглых, в 1597 г. был издан указ об «урочных летах», устано­вивший 5-летний срок сыска беглых крестьян. В течение этого срока крестьян можно было искать и возвращать на прежние места житель­ства. В 1607 а «урочные лета» были увеличены до 15лет. Всякий, кто принимал беглого крестьянина, должен был платить штраф 10 руб. и 3 руб. владельцу беглого крестьянина.

Смута сдвинула с насиженных мест массы старожильческого го­родского и сельского тяглого населения, расстроила старые земские миры (общины), круговой порукой обеспечивавшие казне налоговые платежи. Одной из первых забот правительства Романовых было вос­становление налоговой системы. На Земском соборе 1619 г. было при­нято решение переписать «тяглых обывателей» и при этом беглецов возвратить на старые места жительства, а закладчиков повернуть в тягло, но решение долго не удавалось реализовать. Эта неудача вмес­те с большим московским пожаром 1626 г., истребившим поземель­ные описи в столичных приказах, заставила предпринять в 1627- 1628 гг. новую общую перепись, чтобы учесть, систематизировать и закрепить на местах податные слои населения.

Прикрепление к тяглу или к состоянию по месту жительства под­няло вопрос о закреплении крестьянина за владельцем, на земле кото­рого он записан. В первые десятилетия XVII в., когда уже действовали все экономические условия закрепощения владельческих крестьян, еще не была найдена юридическая норма, которая бы фактическую неволю превратила в крепостную зависимость. Крестьянин, рядясь (заключая договор) с землевладельцем на его землю и ссуду от него, сам навсегда отказывался в порядной записи от права какими-либо способами пре­кратить принимаемые на себя обязательства. Внесение такого усло­вия в порядную и придало ей значение личной крепости. Со временем под влиянием переписи 1627 г. крестьянские «порядные» преврати­лись из договоров о пользовании господской землей в сделки на обяза­тельный крестьянский труд, а право на труд стало основой власти над личностью.

В первой половине XVII в., восстанавливая после Смуты порядок в стране, правительство неоднократно меняло срок сыска незаконно ушедших крестьян (9, 15, 10 лет), руководствуясь прежде всего инте­ресами формирующегося дворянства, чьи земли были более разоре­ны, чем земли крупных феодалов. Дворяне и мелкие феодалы стояли за полную отмену срока давности исков о крестьянах. В 1641 г. дворя­не просили царя «отставить урочные лета», но исковая давность была увеличена лишь для беглых крестьян до 10 лет, для вывозных до 15. В 1645 г. в ответ на повторенное челобитье дворян правительство под­твердило указ 1641 г.

В 1646 г. была предпринята новая общая перепись. В писцовом наказе 1646 г. было сказано, что «как крестьян и бобылей и дворы их перепишут, и по тем переписным книгам крестьяне и бобыли и ихдети, и братья, и племянники будут крепки и без урочных лет».

Соборное Уложение 1649 г. закрепило бессрочный сыск крестьян, завершив процесс их закрепощения. «Урочные лета» были отменены. Основным документом, удостоверявшим принадлежность крестьян землевладельцу, были признаны писцовые книги, составленные в 1626 г. Крестьян было предписано «сыскивая свозити в Государевы дворцовые села и в черные волости... по писцовым книгам с женами и с детьми и со всеми их крестьянскими животы без урочных лет». Дворя­не получили возможность вернуть не только крестьянина, записанно­го в книги, но и его сыновей и внуков. Возврату подлежала вся семья крестьянина вместе со всем нажитым имуществом. Чернотяглые кре­стьяне также потеряли право выхода из общин. Таким образом, при­крепление крестьян к земле их феодалов юридически стало наслед­ственным и потомственным состоянием.

Соборное Уложение окончательно сформировало систему государ­ственного крепостного права в России. По Уложению устанавливались наследственность крепостного состояния и право землевладельца рас­поряжаться имуществом крепостного крестьянина.

Соборное Уложение, однако, продолжало считать крестьянина сво­бодным членом общества. Оно оставило крепостного крестьянина казенным тяглецом, сохраняя некоторые признаки гражданской личнос­ти. Его владелец обязан был обзавести крестьянина земельным наде­лом и земледельческим инвентарем. Крестьянин не мог быть лишен земли взятием во двор, а поместный - отпуском на волю. Имущество крестьянина, хотя и находившееся только в его владении, не могло быть отнято «насильством». Он могжаловаться на господские поборы «че­рез силу и грабежом» и по суду возвратить себе насильно отнятое. В части гражданских дел, касавшихся личных имущественных прав, и в уголовных делах крестьяне оставались субъектом права. Крестьянин мог участвовать в процессе в качестве свидетеля, быть участником повального обыска. Крестьяне продолжали избирать своих выборных начальников, могли заключать различные договора, не испрашивая разрешения помещика (феодала). Посягательства на жизнь и честь крестьян были уголовно наказуемые.

Но постепенно законодательство и жизненная практика все боль­ше ограничивают права крестьян, еще более подчиняя их власти гос­под. К. концу XVII в. получает распространение (ранее запрещенная) практика продажи крестьян без земли. Основанием стал указ от 13 октября 1675 г., по которому царь Алексей Михайлович позволил сво­ему фавориту боярину Матвееву записать за собой крестьян по сде­лочной записи в местном приказе. Этим воспользовались и другие фео­далы, записывая в приказе крестьян, приобретенных без земли, яко­бы по указу 1675 г.

Право землевладельца на личность крестьянина и его детей было подкреплено введением пытки для тех крестьянских детей, «которые от своих отцов и матерей учнут отпиратися». Закон установил боль­шие штрафы и наказания кнутом для лиц, принимавших и укрывавших беглых. Виновный землевладелец должен был платить по 10 рублей за каждый год укрывательства чужого крестьянина.

Вводилась имущественная ответственность крестьянина за своего господина, долги дворян следовало «править» на их крестьянах. По­степенно переходило к их владельцам и право распоряжения и отчуж­дения крестьянских земель.

Землевладельцы были обязаны осуществлять полицейский надзор за крестьянами, собирать с них и вносить в казну подати, отвечать за выполнение ими государственных повинностей. Крестьяне лишались права самостоятельно отстаивать свои интересы в суде. Законодатель­ное признание податной ответственности землевладельцев за своих крестьян было завершающим этапом в юридическом закрепощении крестьян. В этой норме сошлись интересы казны и землевладельцев.

Частное землевладение стало выполнять функции полицейского и фи­нансового агента государства, из его соперника превратившись в со­трудника. Это примирение состоялось за счет и в ущерб интересов кре­стьянства.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!