Народное образование и подготовка кадров в РСФСР

16 Сен 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Главные задачи в сфере образования оставались те же, что и в 20-е годы, - ликвидация неграмотности и введение всеобщего на­чального образования. Но политический поворот, происшедший в стране, конец нэпа, объявление курса на построение социализма в одной стране, курс на форсированную индустриализацию по­влияли на темпы и методы культурных преобразований. Обста­новка штурмовщины из хозяйственной сферы распространилась на народное образование. Одновременно и в кратчайшие сроки решались задачи ликвидации неграмотности, введения всеобщего обязательного начального обучения, массовой подготовки спе­циалистов. Система образования не была готова к этому. Ставка делалась на чрезвычайные меры.

В 1928 г. по инициативе комсомола был объявлен всесоюзный культпоход за грамотность. Была проведена перепись неграмот­ных и запись добровольцев в культармии. Употребление воени­зированной лексики в таком мирном деле, как обучение грамоте, отражало атмосферу времени. О масштабах культпохода можно судить по тому, что численность культармии составляла около 1 млн. человек. Культармейцы, среди которых были учителя, ин­женерно-технические работники, врачи, студенты, учащиеся, до­мохозяйки, рабочие, работали бесплатно. 85% 'культармейцев имели начальное образование. Не хватало помещений для заня­тий, бумаги, письменных принадлежностей, букварей. В начале 30-х годов в Московской и Ленинградской областях на 10 обуча­емых приходился один букварь, во многих деревнях на Урале букварей вообще не было. Обучение грамоте рассматривалось как часть общей культурно-просветительной работы. Ликвидаторы неграмотности проводили беседы на антирелигиозные и санитарно-оздоровительные темы, организовывали политчасы.

Методы, используемые для пробуждения массового энтузиаз­ма в промышленности, - социалистическое соревнование, массо­вые кампании и т.п. - переносились в работу по ликвидации не­грамотности. Как и в промышленности, искажалась отчетность. Высокие темпы ликвидации неграмотности обесценивались низ­ким качеством обучения.

По данным переписи 1939 г., массовая неграмотность к этому времени была преодолена - доля грамотных по РСФСР в возрасте 9-49 лет составила 89,7%. Различия между городом и деревней, между мужчинами и женщинами по уровню грамотности сохра­нялись, но не столь значительные, как раньше. Вместе с тем, с точки зрения современного определения грамотности, эти дан­ные были явно завышенными3. Большинство взрослых, обучен­ных в ходе чрезвычайной кампании по ликвидации неграмотнос­ти, едва умели читать и поставить подпись. Много неграмотных. оставалось среди лиц старше 50 лет.

Преодоление массовой неграмотности было невозможно без введения всеобщего обучения детей. Постановление ЦК ВКП(б) "О всеобщем обязательном начальном обучении" было принято 25 июля 1930 г. Всеобуч вводился с 1930/31 учебного года для детей 8-10 лет в объеме 4 лет, для подростков, не прошедших начального обучения, в объеме ускоренных 1-2 годичных курсов. Для детей, окончивших школу первой ступени в городах и рабо­чих поселках, устанавливалось обязательное обучение в школе-семилетке.

Осуществление всеобуча потребовало громадного напряжения сил. Специальные комиссии по всеобучу были созданы при мно­гих государственных и общественных организациях, при местных Советах были организованы комитеты по всеобучу. Надо были решить массу проблем - от строительства новых школьных зда­ний до обеспечения школьников тетрадями и учебниками. Завы­шенная отчетность, характерная черта того времени, не позволя­ет точно определить время введения всеобуча. По официальным данным (на начало учебного года без учета годового отсева), в 1932 г. 98 % детей от 8 до 11 лет были охвачены учебой. Факти­чески всеобуч вошел в жизнь не ранее 1937 г.

Значительные перемены происходили в школе второй ступени. В начале индустриализации встала проблема подготовки ра­бочих кадров, и в этой связи активно дискутировался вопрос о типе и задачах средней школы. Второе партийное совещание по народному образованию (1930) вынесло решение, что народное образование должно "повернуть лицом к социалистическому производству". В течение 1930-1932 гг. старшие классы общеоб­разовательной школы были реорганизованы в техникумы. Быст­ро росли новые типы школ - школы фабрично-заводского учени­чества (ФЗУ) и школы крестьянской молодежи (ШКМ).

Во второй пятилетке положение в школе стабилизируется. С 1932 г. началось восстановление и расширение общего среднего образования, школы семилетки реорганизовывались в десятилет­ки. К середине 30-х годов советская школа приобрела тот вид, который она сохранила до последнего времени. Руководящая роль в школе принадлежала не выборным организациям, а учите­лям. Урок стал основной формой организации учебного процес­са, вводились строгое расписание занятий, десятилетний срок обучения для получения среднего образования, пятибалльная система оценок, экзамены, аттестаты и похвальные грамоты, строгие правила внутреннего распорядка.

Были переработаны школьные программы, созданы новые ста­бильные учебники. В 1934 г. было восстановлено,преподавание гражданской истории и географии. Но гуманитарные предметы были слишком политизированы.

Школа стала массовой, но по качеству подготовки она все за­метнее отставала от дореволюционных гимназий и реальных училищ. При нехватке средств массовая школа порождала, с од­ной стороны, переполненные классы, а с другой, - малообразо­ванного учителя. Учителя начальной школы часто сами имели лишь начальное образование, а большинство учителей старших классов в лучшем случае закончили среднюю школу. Такие учи­теля нуждались в унифицированных учебных программах и ме­тодиках. Творческие поиски, педагогические эксперименты и дискуссии, характерные для предшествовавшего десятилетия, ушли в прошлое. Усилилась регламентация учебного процесса и работы учителя.

Тяжелый удар по педагогической науке был нанесен постанов­лением ЦК ВКП(б) 1936 г. о педологии. Это направление педа­гогики, изучавшее возрастные особенности ребенка, было объяв­лено "враждебной вылазкой". Кампания по осуждению педологии намного превышала масштабы деятельности самих педологов, которых насчитывалось всего около 500 человек в Москве и Ле­нинграде.   На   многие   годы   прекратились   конкретно-социологические исследования детской психологии.

Новый политический курс на форсированную индустриализа­цию и коллективизацию ознаменовал поворот в политике по от­ношению к интеллигенции. На смену "старой буржуазной" ин­теллигенции должны были прийти новые кадры, подготовленные в советских вузах. Было объявлено о разоблачении ряда вреди­тельских контрреволюционных организаций, состоявших в ос­новном из представителей старой интеллигенции: группы специ­алистов угольной промышленности Донбасса ("Шахтинское де­ло"), Промышленной партии. Союзного бюро ЦК РСДРП (меньшевиков). Трудовой крестьянской партии. Прошли откры­тые процессы по "Шахтинскому делу" (1928) и над Промпартией (1930). Борьба с "вредительством" буржуазных специалистов по­могала поддерживать в обществе атмосферу чрезвычайщины. Многочисленные несчастные случаи и аварии на производстве, происходившие в большинстве своем из-за низкой квалификации рабочих и нарушений технологии во имя высоких темпов, припи­сывались вредительству специалистов. В массах разжигались настроения недоверия и подозрительности по отношению к ста­рой интеллигенции (по терминологии тех лет - спецеедство). Вы­теснение буржуазных специалистов шло тогда, когда началась индустраилиазация и потребности страны в квалифицированных кадрах росли особенно быстро.

Другой стороной этой политики было быстрое социальное продвижение рабоче-крестьянской молодежи, которая, пройдя обучение в вузах, замещала руководящие должности на произ­водстве. Эти кадры составили опору сталинскому режиму4.

Коренным образом изменился социальный состав студенче­ства. Этому способствовало расширение сети рабфаков и курсов для подготовки рабоче-крестьянской молодежи в вузы, а также периодические чистки студенчества. Проводились наборы "парттысячников" - коммунистов, имевших опыт партийной, со­ветской и профсоюзной работы. Для обучения выдвиженцев со­здавались факультеты особого назначения при вузах, курсы крас­ных директоров, агрокурсы, промышленные академии, одно­двухгодичные институты сельского хозяйства. Для обеспечения фактического равноправия женщин в получении образования с 1929 г. в вузах для них бронировалось определенное количество мест. Такая практика существовала до 1934 г.

С началом первой пятилетки вузы и техникумы вступили в пе­риод чрезвычайщины. За пять лет численность вузов в РСФСР увеличилась более, чем в пять раз - с 94 до 498. Рост происходил преимущественно чисто административным путем - техникумы реорганизовывались в вузы, политехнические вузы делились на несколько отраслевых. Новые техникумы создавались на базе старших классов школ. Чтобы приблизить обучение к производ­ству, руководство техническими вузами было передано промыш­ленным наркоматам, сельскохозяйственными - Наркомзему. Ву­зы стали готовить специалистов узкого профиля в сжатые сроки. Понятно, что качество подготовки в таких условиях резко снизи­лось, тем более, что была нарушена преемственность в обучении в средней и высшей школе, и выпускники школ не были готовы к обучению в вузах. Последствия дезорганизации системы образо­вания не замедлили сказаться. Некоторые вузы выпускали инже­неров на уровне квалификации техников.

Реформам был дан обратный ход. Если в 1930 г. проводилась реорганизация старших классов школ в техникумы, то уже в 1932 г. было дано противоположное указание. Вновь было восстанов­лено единое руководство высшей школой.

В годы второй пятилетки положение в системе подготовки кадров стабилизировалось. Поворот начался с постановления ЦИК СССР "Об учебных программах и режиме в высшей школе и техникумах" (1932) и создания Комитета по высшей техничес­кой школе (1932). Восстанавливались крупные вузы, традицион­ные проверенные методы обучения, в учебные программы были введены фундаментальные дисциплины, отменялись командиров­ки-мобилизации на учебу. С декабря 1935 г. были отменены все социальные ограничения при приеме в вузы.

В результате резкого расширения подготовки специалистов их численность росла очень быстро. К концу 30-х годов новые по­полнения, подготовленные за годы советской власти, составили 80-90% от общей численности специалистов.

Таким образом, сформировался новый слой советской интел­лигенции. Российская интеллигенция, ведущая свою историю с XIX в., как социальная категория перестала существовать. Это однако не означает, что интеллигенция была истреблена полнос­тью. Отчасти она сохранилась в эмиграции. Отдельные предста­вители старой интеллигенции сумели выжить и в СССР, пойдя на службу советской власти или соглашаясь на профессиональное сотрудничество. Уйдя с исторической арены, российская интел­лигенция оставила богатейшее культурное наследие. Востребо­ванное лишь частично в советское время, оно продолжало жить в книгах и произведениях искусства и помогло сохранению и в дальнейшем восстановлению преемственности отечественной культуры.

 

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!