Муниципальный строй и муниципальная жизнь в первые века Римской Империи

23 Апр 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Развитие ремесел, сельского хозяйства и интелли­гентских профессий происходило параЛлельно с рос­том городов и развитием городской жизни. История Римской империи есть история роста городов, возвы­шения провинций и превращения римско-италийского государства в Средиземноморскую империю. Рост про­винций начался с конца Республики и продолжался до конца Империи. Эпоха расцвета провинций падает на первые два столетия нашей эры, на период Флавиев, Ан­тонинов и отчасти Северов, выдвинутых провинциаль­ными легионами и верхним слоем муниципий.

Первые два столетия нашей эры отмечены больши­ми сдвигами в средиземноморской экономике: переме­щением хозяйственных центров, запустением старых городов и появлением целого ряда новых городов. В одних случаях городские поселения вырастали орга­нически, под влиянием внутренних социально-эко­номических и культурных сил, в других насаждались искусственно центральной властью по военно-поли­тическим и фискальным соображениям. Иногда горо­да вырастали из военных лагерей, как это было, на­пример, в Дакии, Британии, на Рейне и в Северной Африке. Иногда города складывались из соединения нескольких деревень или поселков (Лион). На гречес­ком Востоке и на месте Карфагенской державы боль­шая часть городов досталась римлянам в качестве во­енной добычи от прежних жителей.

К старым городам присоединились города, основан­ные самими римлянами. Число городов все время уве­личивалось, достигнув высшей точки при Антонинах и Северах. Целый ряд современных городов Италии, Франции, Испании, Бельгии, Германии, Югославии и Британии возник на месте крупных римских провинци­альных центров: Кельн (Colonia Agrippina), Майнц (Mogontiacum), Страсбург (Argentorate), Вена (Vindobona), Будапешт (Aquincum), Белград (Signidunum), Лион (Lugudunum), Тарракон (Tarraco), Кольчестер (Camulodynum), Йорк (Eburacum) и мно­го других. Из внеевропейских городов наибольшей извест­ностью пользовались: Александрия в устьях Нила, Карфаген, Антиохия, Эфес, Смирна — экономиче­ские и культурные центры Африки и Азии. Каждый город имел свою историю и свои особенности. Развитие городов началось еще при Республике и продолжалось при Империи.

«Римский мир» (pax Romana) оказал благоприятное действие на социально-экономический и культурный рост провинций. В пер­вые века Империи в Галлии, Германии, Африке, Египте и дунай­ских провинциях распространяются виноделие, культура овощей, фруктов и винограда. Одновременно с сельским хозяйством раз­вивались также и ремесла. Провинции во всех отношениях не без успеха конкурировали с Италией. Во II в. особенно серьезным конкурентом Италии являлась Галлия, заполнявшая италийский рынок разрисованными керамическими изделиями (terra sigillata), ткацкими, стекольными, металлическими и пр.

Провинциальные города представляли копию италийских го­родов, а прежде всего самого Рима. В каждом муниципии су­ществовал местный сенат (curia, ordo, senatus), состоящий из 100 человек (decuriones, curiales), избиравшихся городским на­родным собранием из местных богачей. Для выбора в курию тре­бовался высокий имущественный ценз — не менее 100 тысяч сес­терций. Исполнительная власть находилась в руках выборных магистратов: 1) дуовиров (duoviri), исполнявших функции кон­сулов и судей; 2) двух эдидов — полиция и снабжение города; 3) двух квесторов — управление хозяйственной частью и сбором на­логов. Списки курии составлялись избиравшимися один раз в пять лет дуовирами (duoviri quinquennales), наделенными цензорски­ми полномочиями. Кроме курии существовал еще совет десяти первых членов курии (decemprimi), фактически руководивший все­ми делами города1. Со времен Траяна в некоторые из муниципиев назначается особый чиновник, городской куратор (curator rei publicae), в задачу которого входило наблюдение над городскими финансами. Это назначение обозначало вмешательство правитель­ства в местные дела. С течением времени кураторы появляются во многих городах, должность куратора из временной становится постоянной, и сфера компетенции куратора расширяется.

Города римской империи с точки зрения их политического уст­ройства были отличны от старых греко-римских полисов. Послед­ние являлись городами-государствами, обладавшими полной поли­тической самостоятельностью. Империя принесла с собой оконча­тельное крушение полисной системы и переход к «территориаль­ному государству». Однако, как указывалось выше, это государст­во было весьма несовершенным, сохранявшим ряд пережитков по­лисной организации. Одним из таких пережитков являлся муници­пальный строй италийских и многих провинциальных городов.

Муниципии состояли из главного города и зависимых от него деревень и местечек. Правами муниципалов пользовались свобод­ные уроженцы данного муниципия (не иностранцы). Муниципа­лы делились на три сословия: декурионов, августалов и плебса. К первому, соответствовавшему сенаторскому сословию в Риме, принадлежала местная знать: землевладельцы, крупные торговцы, отставные военные и пр. Августалы соответствова­ли римским всадникам и, как правило, состояли из вольноотпущенников. К плебсу принадлежала ос­тальная масса свободного населения.

В социальном строе отдельных римских областей сохранялось немало местных особенностей, но тем не менее можно отметить некоторые общие черты, харак­терные почти для всех городов времен Антонинов. Декурионы, составлявшие господствующее городское сословие, принадлежали, как правило, к крупным и средним землевладельцам, имения которых лежали в городской округе. Несмотря на развитие ремесла и обмена, только землевладение создавало человеку привилегированное положение в обществе.

Сословие декурионов не было замкнутым. Эпи­графические данные свидетельствуют о том, что чле­нами его могли стать лица, скромные по своему со­циальному происхождению. В Африке, например, одна из эпитафий рассказывает, как некий сын бедных родителей был в юности поденщиком, косил хлеб, затем стал сам во главе артели косцов, а в конце кон­цов приобрел имение и сделался городским цензо­ром. Немало декурионов было из бывших военных. Это могли быть и романизированные представители туземной аристократии.

Следующее место за муниципальной землевла­дельческой знатью занимали всякие предпринимате­ли (negotiatores): купцы, владельцы ремесленных ма­стерских, судовладельцы и т. д. Нередко встречались среди них и вольноотпущенники. Наиболее значи­тельные из них входили в состав коллегий августа- лов, организованных в связи с развитием император­ского культа. О жизни низших слоев свободного населения мы знаем сравнительно мало. В мелких городах немало было людей, занимавшихся сельским хозяйством, об­рабатывавших подгородные участки; особую про­слойку составляли ремесленники.

Политический строй муниципиев подражал римско­му республиканскому устройству. Органами управле­ния были народное собрание (комиции), сенат (курия) и магистраты. Функции народного собрания, состояв­шего из всех граждан муниципия, сводились к выборам магистратов, вотированию петиции в сенат и утверж­дению его декретов. С конца II в. народные собрания исчезли, и их полномочия перешли к сенату. С ранних времен Империи возникают провинциальные собрания представителей городов той или иной провинции. В эллинистических стра­нах такого рода съезды существовали и в доримскую эпоху, со времен Августа они становятся почти по­всеместными. Поводом для таких собраний были пра­зднества в честь богини Ромы и императора. Ежегод­но жрецы императорского культа (flamines perpetui) из отдельных городов собирались в центре провин­ции. Собрания эти (concilia) происходили под руко­водством провинциального жреца, который в восточ­ных провинциях назывался азиархом, вифиниархом и т. д. После богослужений и жертв в честь богини Ромы и императора обсуждались местные дела и на­правлялись петиции императору. Провинциальные собрания вначале оказывали влияние на ход управ­ления провинциями, к концу же периода они превратились в формальный обряд.

С организацией муниципального строя знакомит нас городской устав испанских городов Салтензы и Малаки, сохранившийся в виде надписей (lex Salpcnsa, lex Malacitana). Общественная жизнь в римских муниципиях с конца Республики и приблизительно до середины III в. н. э., как показывают городские уставы испан­ских городов, археологические данные Помпей и другие памятники, была весьма развита. Занятие об­щественной должности считалось высшим почетом не только для того, кто ее занимал, но и для всего его потомства. Выборные кампании превращались в на­стоящую борьбу между соревнующимися кандидата­ми, не щадившими средств для привлечения на свою сторону избирателей. В жизни италийских и провин­циальных муниципий выборные кампании составля­ли яркий момент, общественный праздник, отвлекав­ший людей от монотонной повседневной жизни. Жи­вое участие в предвыборной кампании принимали коллегии, как наиболее организованные социальные единицы. Коллегии рекомендовали своих кандидатов на муниципальные должности, без всякого стеснения расхваливая в своих избирательных плакатах, напи­санных на стенах, положительные качества рекомен­дуемого кандидата — щедрость, внимательность, че­стность и справедливость.

В технику избирательных кампаний италийских и провинциальных муниципий вводят избирательные плакаты, нацарапанные на стенах Помпей. «Цирюль­ники, — говорится в одной избирательной афише, — желают иметь своим эдилом Тиберия». «Торговцы фруктами единогласно поддерживают Голькония Приска на дуумвират». «Носильщики, погонщики ослов, торговцы чесноком и другие рекомендуют сво­его кандидата в лице некоего Клавдия; Везоний Прим голосует за Гнея Гельвия как достойного человека».

Даже уличные дамы и те имеют своих кандидатов в лице некоего Клавдия. При этом нередко прибав­ляется, чего собственно выборщики желают от свое­го кандидата: сооружения новой колоннады, нового форума, амфитеатра гладиаторских состязаний, на которых прольется много крови. В качестве кандидатов на муниципальные долж­ности выступали состоятельные люди, местная знать, состоявшая из землевладельцев данного му­ниципия, богатых торговцев, хозяев ремесленных мастерских и лиц интеллигентских профессий. Сре­ди муниципальной знати было много отставных во­енных, офицеров и заслуженных солдат-ветеранов. Кроме того, немалый процент составляли разбогатев­шие вольноотпущенники, спекулянты и дельцы. Вольноотпущенники, имущество которых равнялось всадническому цензу, получали право ношения золо­того кольца (ius aureorum anuloium), что считалось как бы символом перехода в свободное состояние, новым рождением (natalium restitutio). Богатые воль­ноотпущенники состояли членами местных курий и членами коллегии августалов (sevir augustales), вли­ятельной жреческой коллегии из шести человек, свя­занной с культом императора.

Высшей мечтой каждого богатого провинциала было занять почетную общественную должность — дуовира, севира, квин-квинала, эдила и пр.— в своем муниципии. Помимо удовлетворения честолюбия и тщеславия, кото­рыми были заражены все без исключения богатые муни­ципалы, отправление муниципальных должностей откры­вало доступ в местный сенат, а в отдельных случаях и в общеимперский сенат в Риме, а затем, следовательно, и вступление в сенаторское или всадническое сословие, что считалось величайшей честью для всякого провинциала. Богатые люди, желавшие получить общественные долж­ности, соревновались друг с другом в обещаниях отбла­годарить своих выборщиков, устроить богатый праздник, выписать гладиаторов, построить бани, водопровод, храм, театр и вообще позаботиться о красоте города и благосостоянии его граждан. Бывали случаи, когда ма­гистраты за время своей магистратуры совершенно разорялись, становились нищими и принимались на общественное содержание. Как показывают археологические исследова­ния, с внешней стороны римские города I—II вв. представляются куль­турными городами, с красивыми общественными и частными здания­ми, водопроводами, парками, театрами и прочими объектами разви­той городской жизни.

«В наше время, — торжественно заявляет вышеназванный ри­тор Элий Аристид в «Панегирике городу Риму», — все города со­перничают между собой в красоте и привлекательности. Везде мно­жество площадей, водопроводов, пропилеев, храмов, ремесленных мастерских и школ. Города сияют блеском и привлекательностью, и вся земля украшена, как сад». Не менее восторженно говорит о провинциях и провинциальных городах христианский писатель кон­ца II в. Тертуллиан, имея в виду африканскую провинцию.

«Сколько этот век принес всяких реформ! Сколько городов по­строено и сколько доблесть настоящих правителей их основала, увеличила или возвратила к жизни. Сколько спасено народностей! Сколько чинов (ordines) прославлено! Сколько изгнано варваров! Поистине можно сказать, что весь мир в это царствование сделал­ся цветущей деревней». Большая часть известных нам общественных и частных построек римских муниципий сооружена за счет местных богачей, патронов города. Щедрая политика местных богачей вызывалась не столько благотворительностью и любовью к родному городу, сколько бо­лее реальными мотивами. Чем больше патрон имел клиентов, тем большим влиянием он пользовался в местных советах, проводив­ших политику в интересах верхушки муниципалов. «Политика хле­ба и зрелищ» в муниципиях, так же как и в самом Риме, была по­дачкой господствующего класса муниципальной аристократии низ­шим классам — муниципальным плебеям и пролетариям — за их разорение. То, что муниципальная плутократия тратила на укра­шение города и «политику хлеба и зрелищ», она с большой лих­вой наверстывала при распределении налогов и повинностей.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!