Место и роль Европы в современном мире и национальная безопасность России

26 Янв 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание

 Введение 3

1. Место и роль Европы в современном мире 4

2. Национальная безопасность и ее приоритеты для России 11

Заключение 21

Список литературы 22

Введение

Положение в мире характеризуется динамичной трансформацией системы международных отношений. Формирование международных отношений сопровождается конкуренцией, а также стремлением ряда государств усилить свое влияние на мировую политику, в том числе путем создания оружия массового уничтожения. Значение военно-силовых аспектов в международных отношениях продолжает оставаться существенным.

Россия является одной из крупнейших стран мира с многовековой историей и богатыми культурными традициями. Несмотря на сложную международную обстановку и трудности внутреннего характера, она в силу значительного экономического, научно-технического и военного потенциала, уникального стратегического положения на Евразийском континенте объективно продолжает играть важную роль в мировых процессах.

В перспективе более широкая интеграция Российской Федерации в мировую экономику, расширение сотрудничества с международными экономическими и финансовыми институтами. Объективно сохраняется общность интересов России и интересов других государств по многим проблемам международной безопасности, включая противодействие распространению оружия массового уничтожения, предотвращение и урегулирование региональных конфликтов, борьбу с международным терроризмом и наркобизнесом, решение острых экологических проблем глобального характера, в том числе проблемы обеспечения ядерной и радиационной безопасности.

1. Место и роль Европы в современном мире

 Совокупная экономическая мощь Западной Европы в начале XXI века фактически сравнялась с американскими показателями – 19,8% общемирового валового продукта, в США – 20,4%. По уровню населения Европа превосходит США на 40%, доля ЕС в мировом экспорте непрерывно растет и уже сейчас значительно превосходит долю США (37% – ЕС, 16,5% – США).

Заинтересованные наблюдатели предупреждают, что Соединенные Штаты и Европейский союз находятся на пороге широкомасштабного торгового и экономического конфликта. Евро отвлекают значительные финансовые потоки с американского рынка, осложняют дефицит американского бюджета, становятся мощным конкурентом доллара в международных расчетах, ослабляют Америку в ее стремлении диктовать фиксированные цены на нефть и другие сырьевые материалы.

Американские эксперты считают, что единый валютный союз может превратить основанную на господстве доллара мировую финансовую систему в новый двухполюсный «доллар-евро-порядок». Нынешняя зона единой европейской валюты – самая обширная в мире зона богатых стран – потребителей дорогих товаров мирового рынка. Выпущенные в 1999 г. еврооблигации составили 44% всех облигаций, выпущенных в мире, в то время как на доллар пришлось 43% [2]. ЕС осуществляет непрерывную торговую экспансию, заключив соглашения об ассоциации с 80 странами. Принимая во внимание значительные размеры зоны евро, многие компании в Латинской Америке, Азии, Восточной Европе и Северной Африке стремятся снизить долю операций в долларах, расширяя сеть контрактов в евро. Наметившиеся тенденции свидетельствуют о закате «эры доллара» как единственной мировой валюты.

Именно это позволило Г.Киссинджеру заявить, что «создание Европейского валютного союза ставит Европу на путь, который противоположен атлантическому партнерству последних пяти десятилетий... Нет никаких оснований предполагать, что объединенная Европа когда-либо добровольно пожелает помочь Соединенным Штатам в их глобальном бремени» [3]. Еще более категорично высказался министр иностранных дел Франции Ю.Ведрин: «Европа должна создать противовес доминированию Соединенных Штатов в многополюсном мире» [4].

Заявления крупных политических фигур Европы и США – не пустые декларации. За ними скрываются не только существенные различия в европейской и американской экономической политике, но и стратегические геополитические разногласия. По существу, они касаются трех основных направлений:

- при возникновении международных конфликтов и проблем европейцы предпочитают действовать через международные организации, США зачастую отвергают этот путь;

- европейцы оценивают международные коллизии с региональной точки зрения, США – с глобальной;

- при урегулировании конфликтов европейцы склонны использовать политические и экономические возможности, США не исключают военного решения проблем.

Кроме того, существует немало разногласий более частного порядка: по вопросам либерализации мировой экономики, глобального потепления, политики в области энергетики, антитрестовского законодательства (например, о слиянии «Боинга» – «Макдоннел-Дуглас»), американских экономических санкций, стимулирования экономики, по поводу импорта стали и машин из Европы и пр.

В 90е годы европейцы заложили основания новой, достаточно независимой политики в области обороны и безопасности. Важными вехами на этом пути стали: Маастрихтское соглашение 1991 г., которое предписывает «сформулировать общую оборонную политику» и устанавливает ответственность Западноевропейского союза за оборонные аспекты эволюции ЕС; Амстердамский договор 1997 г., где сформулирована общая стратегия Европейского союза и утвержден пост верховного представителя Европейской комиссии, ответственного за общую внешнюю и оборонную политику; Саммит ЕС в Хельсинки в 1999 г., на котором было принято решение о создании в двухлетний срок единого Корпуса быстрого реагирования в 60 тыс. человек, а Х.Солана назначен верховным представителем ЕС, ответственным за общую внешнюю и оборонную политику.

Эксперты уже подсчитали, что для достижения военной мощи, сопоставимой с американской, объединенной Европе потребуется увеличить свои военные расходы в 4 раза. Европейский союз планирует создать сеть спутников, центров разведывательной деятельности, собственный общий военный штаб, где будут рассматриваться возможности проведения операций внутри и вне НАТО. Уже сейчас Западная Европа стремится производить собственные виды вооружений, чтобы у нее была собственная военная промышленность, независимая от американской.

Военные эксперты сообщают, что разработан проект создания общеевропейского истребителя, в производстве которого сотрудничают прежде всего германские и британские фирмы [5]. Обсуждается план создания единой Европейской аэрокосмической оборонной компании (ЕАОК), в которую войдут французский «Аэроспасьяль», «Бритиш эйрспейс», немецкий «Даймлер-Крайслер Эйрспейс», испанская «КАСА», шведский СААБ, итальянская «Финмеканника-Аления». Речь идет о супер-компании, производящей самолеты, вертолеты, космические корабли, управляемое оружие и другие военные системы. Все это позволяет европейцам надеяться, что наряду с единой валютой, независимая военная промышленность станет существенной чертой интегрированной Европы, а это, в свою очередь, потребует особой европейской политической, экономической и военной инфраструктуры.

Амбициозные планы европейцев в области военной политики и обороны уже сегодня привели к противоречиям внутри НАТО, которые в будущем могут стать взрывоопасными. Известно, что во время первого визита в Западную Европу министра обороны республиканской администрации Д.Рамсфелда тот потребовал ввести формируемый Европейским союзом воинский контингент в 60 тыс. солдат в подчинение НАТО, а западноевропейцы выразили свое неодобрение в связи с созданием сепаратной национальной системы стратегической обороны США.

Американцы предпринимают усилия, чтобы держать под контролем процесс европейской интеграции. Прежде всего они осуществляют стратегический контроль над европейским пространством посредством НАТО и военного присутствия в Европе. С помощью Североатлантического союза, в котором США играют роль осевой державы, они пытаются предотвратить дрейф Западной Европы к национальному самоутверждению и отходу от нынешнего уровня экономического и политического сотрудничества. При этом они умело используют европейские разногласия: опасения Франции по поводу германского преобладания; страхи Германии по поводу восстановления сил России; ревность Британии к возможности консолидации континента без ее участия; сомнения Европейского сообщества в возможностях решить вопрос с взрывоопасными Балканами своими силами. Особенно часто разыгрывается американцами «немецкая карта». Призрак возвышения Германии до имперских высот бродит по Европе и наводит ужас на европейцев, не забывших еще кошмары Второй мировой. Этот призрак – козырь в руках американцев, которые используют его в качестве залога принятия американских войск в центре Европы.

Очевидно, что политика разжигания сепаратизма внутри ЕС имеет стратегический характер: лишенный сплоченности Европейский союз не сможет противостоять Америке ни по экономическим, ни по политическим проблемам, будь то разногласия членов Всемирной торговой организации или вопрос об антитеррористической операции в Ираке.

Роль еще одного стратегического инструмента контроля над европейской интеграцией выполняют американские транснациональные корпорации. Они расширяют свои филиалы в европейских центрах, укрепляя американские экономические позиции в западноевропейском регионе. ТНК проводят политику активного инвестирования в Европе, привлекают сюда товары высоких технологий. С.Бергстен полагает, что целью американской внешней политики является создание своего рода «Североатлантического соглашения о свободной торговле» – «супер-НАФТА», на которое приходилось бы более половины мировой торговли и валового продукта мира [6].

В США немало сторонников активной европейской политики. Среди них – З.Бжезинский, который считает, что Европа является «естественным союзником Америки», ее «глобальным партнером». Он полагает, что вполне возможно привлечь Западную Европу к «управлению миром», поскольку Соединенные Штаты недостаточно сильны, чтобы доминировать в мировом геополитическом пространстве, полагаясь лишь на собственные силы.

Демагогия о «глобальном партнерстве» с Европой необходима, чтобы сохранить ЕС как важнейший геополитический плацдарм Америки в Евразии. З.Бжезинский заявляет об этом прямо: «Главная геостратегическая цель Америки в Европе... путем более искреннего трансатлантического партнерства укреплять американский плацдарм на Евразийском континенте с тем, чтобы растущая Европа могла стать еще более реальным трамплином для продвижения в Евразию международного демократического порядка и сотрудничества» [7, с. 107]. Очевидно, что без тесных трансатлантических связей главенство Америки в Европе сразу исчезнет, возможности США распространять свое влияние вглубь Евразии могут быть значительно ограничены.

Для обеспечения атлантического контроля над процессами европейской интеграции используются и новейшие информационные геополитические технологии. Прежде всего американские стратеги стремятся сформировать «проамериканское» мышление европейцев с помощью заполнения всех каналов СМИ явной и скрытой пропагандой американского образа жизни и ценностей либеральной демократии. Известно, что 75% информации, которая циркулирует в европейских СМИ, американского происхождения.

Бжезинский с гордостью подчеркивает, что страстных почитателей в Европе нашел не только Дж.Кеннеди, даже менее прославленные американские лидеры становятся объектами тщательного изучения и подражания (в частности, с помощью популярных телепрограмм «Политический герой дня»). Многие европейские политики считают весьма уместным копировать манеры, популистское чувство локтя и тактику отношений с общественностью американских президентов [7, С.38]. Подражание американскому политическому стилю создает благоприятные условия для установления «косвенного и на вид консенсуального» американского контроля над европейской политикой.

Среди информационных геополитических технологий следует отметить умелое использование американцами идеи «борьбы с международным терроризмом» для поддержания определенной напряженности в европейском пространстве. Это косвенно инициирует милитаризацию европейской экономики и включение ЕС в гонку вооружений. Дестабилизация европейского пространства осуществляется также через систему «управляемых» локальных кризисов и «гуманитарных катастроф» в тех или иных европейских странах (яркий пример – Югославия).

Почему Европа играет в атлантические игры? Прежде всего европейские геополитики стремятся «на американские деньги» избавиться от последних «очагов тоталитаризма и коммунизма» на континенте. Идея проста: «пусть американцы продолжают тратиться; чем больше, тем лучше, так они скорее уйдут». Несомненно, Европа уже не хочет прямого присутствия США, но еще не может обойтись без «старшего брата». Двойственная позиция европейских политиков создает широкое поле для американских маневров в Старом Свете.

Необходимо также подчеркнуть, что государства Восточной Европы в гораздо большей степени, чем Западной, заинтересованы в сохранении военного присутствия США на континенте, рассматривая американское влияние как фактор собственной политической стабилизации и безопасности. Речь идет не только о вечном «русском вопросе» и возможных геополитических притязаниях России. Восточную Европу гораздо больше волнует объединенная Германия и ее возможные территориальные претензии к своим соседям по европейскому дому.

Сложившаяся ситуация умело используется руководством НАТО как способ геополитического давления на Россию. Несмотря на это, наша страна занимает сегодня дружественную и конструктивную позицию по отношению к Европейскому сообществу. Российское политическое руководство дало положительную оценку ЕС и его расширению. По словам В.Путина, необходимо использовать великий исторический шанс для построения совместных европейских пространств. В ответ на это бывший министр иностранных дел ФРГ Ф.Геншер отметил, что «со времен горбачевской картины общеевропейского дома не было такого отчетливого поворота России к Европе» [8, с. 171].

Тем не менее европейские геополитики отчетливо дали понять, что в ближайшем будущем на повестке дня российско-европейских отношений не может стоять предложение В.Путина о трансформировании Европы, а соответственно, и ЕС через объединение с богатым ресурсным потенциалом России из регионального в глобального партнера в многополярной системе международных связей. Как подчеркивают немецкие исследователи К.Майер и Х.Тиммерманн, «...такое намерение могло бы привести к тому, чтобы позиционировать Европу вместе с Россией как противоположный Соединенным Штатам полюс в мировой политике» [8, с. 179]. К таким решительным геополитическим поворотам Европа еще не готова. Проатлантический курс европейской интеграции представляется европейским геополитикам более спокойным руслом.

Однако уже сейчас в самих США немало противников продолжения активной европейской политики. Мощное антиевропейское лобби сложилось в Конгрессе. Мотив один: контроль над европейской политикой слишком дорого обходится американским налогоплательщикам. На размещение своих войск в Европе Соединенные Штаты тратят на 2 млрд. долл. больше, чем на собственной территории. Американские военные эксперты подчеркивают, что США расходуют на оборону 4% своего валового национального продукта, Франция и Британия – по 3,1%, ФРГ – 1,7%. Европейские члены НАТО тратят на военные нужды лишь 66% суммы американского военного бюджета [9].

Наконец, американцев все больше раздражает растущий европейский «антиамериканизм». Американский сенатор Дж.Байден отмечает: «Мы видим преднамеренно селективный подбор фактов, касающихся жизни в США, и американских действий, подающих США в наиболее невыгодном свете» [10, P.10]. Американские социологи приводят такие данные: 68% опрошенных французов выразили свою обеспокоенность сверхдержавным статусом Соединенных Штатов, и только 30% признали, что за Атлантическим океаном есть хотя бы нечто, достойное восхищения. 63% французов не испытывают чувства солидарности или близости с американцами [10, с.12].

 

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!