Место эстетики в системе наук и философии

16 Окт 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Для современной эстетической мысли имеет огромное значение не только весь художественный опыт человечества, но и его осмысление. Эта область знания сложилась в древности, получила свое развитие в Средние века и эпоху Возрождения, но имя «эстетика» получила только в середине XVIII века. Термин (от греческого слова «aisthetikos» – относящийся к чувственному восприятию) был введен немецким философом Александром Баумгартеном. Причем Баумгартен не только дал имя области знания, имеющий свой самостоятельный предмет, но и высказал ряд оригинальных идей, попытавшись, в частности, определить место этой науки в системе философии. Для него эстетика – низшая ступень гносеологии, наука о чувственном познании, совершенной формой которого является красота. Первый параграф написанного на латинском языке трактата «Эстетика» (первый том вышел в 1750, второй – в 1758 году) гласит: «Эстетика (теория свободных искусств, низшая гносеология, искусство прекрасно мыслить, искусство мыслить аналогично разуму) представляет собой науку о чувственном познании».

Баумгартен открыл своей «Эстетикой» ряд классических работ, среди которых в первую очередь достойны упоминания «Лаокоон» и «Гамбургская драматургия» Лессинга, «Критика способности суждения» Канта, «Письма об эстетическом воспитании» Шиллера, «Эстетические опыты» В. Гумбольдта, «Философия искусства» Шеллинга, «Лекции по эстетике» Гегеля, «Эстетика» Ф.Т. Фишера. Это – золотой фонд науки о красоте.

Особо следует выделить русскую классическую литературу XIX века, осмысленную в критических трудах Виссариона Белинского, Николая Чернышевского, Аполлона Григорьева, Владимира Соловьева, Николая Бердяева, Василия Розанова, Ивана Ильина. Великое значение русской литературы состоит в том, что она достигла философско-нравственных глубин, равновеликих немецкой классической философии, не случайно ее назвали святой (Томас Манн).

Порой встречаются попытки расширить предмет эстетики, наиболее серьезная из них понимает под эстетическим выразительность формы. Выразительным, однако, может быть не только прекрасное, но и безобразное. Последнее при таком понимании на равных правах с красотой входит в понятийный аппарат эстетики и в художественное произведение.

Таким пониманием своего предмета ученые мужи не то, чтобы открыли дорогу в искусство всяческим мерзостям, которые нынче в моде, но они во всяком случае теоретически не вооружили для борьбы с этими пагубными страстями, которые губят сегодня художественное творчество. Когда писатель смакует нецензурные слова, когда с телеэкрана звучит площадная брань, все это может быть весьма выразительным, но только это не имеет никакого отношения к культуре и тем более к красоте, а значит, и к эстетике.

Такого рода стремление расширить предмет эстетики представляется не только неосновательным, но и глубоко ошибочным. Мы последовательно отстаиваем тезис о всеобъемлющем значении красоты для искусства и для эстетики. Вне красоты нет ни эстетических отношений, ни искусства; все, чем занимается эстетика, представляет собой модификации прекрасного. Тезис этот, высказанный классиками эстетики, сохраняет свое значение и сегодня. В широком смысле слова красота – синоним эстетического. Об «эстетике безобразного» можно говорить лишь в условном смысле.

Эстетика хотя и изучает красоту, хотя и пытается постичь ее смысл, истоки, назначение, непосредственно научить пониманию красоты не в состоянии. Красота – сфера чувств, переживаний, и никакая наука не может преподать человеку рецепты правильных эмоций. Только в ходе длительного воспитания возникают у человека необходимые ему адекватные чувства. В юности человек особенно активно впитывает опыт – собственный и чужой, превращает его в привычку, в норму поведения.

Умение замечать и переживать красоту называется эстетическим чувством, воспитывается оно путем непосредственного приобщения к прекрасному, к лучшим его образцам. Порой человек любуется красивым предметом, но не в силах объяснить, почему он красив. И эстетика непосредственно не поможет ему, подобно тому как философия не может объяснить ни одного единичного явления действительности. Философия опирается на выводы других наук и дает обобщенную картину мира, выясняет место в нем человека, вырабатывает общие принципы его познания. Эстетика как часть философии призвана дать самый общий взгляд на мир красоты. Решая эту задачу, она способствует развитию искусствознания, литературоведения, художественной критики.

Предмет эстетики еще и потому не следует понимать слишком широко, что она не является наукой в строгом смысле слова. Действительно, любая отрасль знания имеет свою эмпирическую базу; эстетика же, как и философия, лишена таковой, она использует материал других наук. Если узаконить понятие «неточных» наук, эстетике среди них будет принадлежать одно из главных мест. По некоторым коренным вопросам у ученых нет единого мнения, идут дискуссии, и нельзя здесь ни провести точные расчеты, ни поставить эксперимент, чтобы доказать свою правоту. Эстетика – наука гуманитарная.

Слово «гуманитарный» не означает «благотворительный» («гуманитарная помощь»). Такое словоупотребление представляет собой лишь «кальку» с западных языков и противоречит отечественной традиции этого словоупотребления. По-русски «гуманитарный» означает особый вид знания о человеке, о его духовной жизни. Строго говоря, гуманитарные науки следует отличать не только от точных и естественных, но и от общественных наук, которые, отвлекаясь от гуманитарного, видят только массовое, социальное. Для гуманитарного знания важно как раз неповторимое, личностное. Такова определенная часть истории, таково искусствоведение, такова, как мы убедимся далее, и эстетика.

Не только индивидуальные особенности изучаемого предмета находятся в центре внимания гуманитарных наук, но и индивидуальные особенности интерпретатора. Не наблюдателя, а интерпретатора. Вторжение наблюдателя (и его прибора) в структуру знания имеет место в любой науке. Но в данном случае речь идет об индивидуальном истолковании и мастерстве изложения. В русской традиции история и философия предстают порой как художественный текст.

Еще одна особенность гуманитарных наук: они дают не только знания, но и воспитывают. Разумеется, не всякий человек, имеющий гуманитарное образование, ведет себя нравственно. Но конечная цель гуманитарных наук состоит в обосновании человечности, гуманности. Такова и задача науки о красоте – эстетики.

Философия как особая форма общественного сознания формирует мировоззрение человека, эстетика формирует его художественное мировоззрение. Наука оперирует понятиями; специфический язык философии – диалектические категории и интуитивные очевидности. Границы между философией и наукой условны, но они реально существуют. Называя эстетику наукой, мы не должны забывать о ее своеобразии.

Эстетика – составная часть философии. Каково же место эстетики в составе философии? Среди многообразных философских систем наиболее разработанной является гегелевская. Составные части системы Гегеля представляют собой, по его замыслу, ступени саморазвития абсолютного духа. Первая ступень – логическая: это как бы мысли Бога до сотворения мира. За простейшей мыслью следует более содержательная. Некое положение (тезис) сменяется его отрицанием (антитезис) которое, в свою очередь, уступает место единству того и другого (синтез). Восходящая триада – принцип членения всей системы в целом и каждой ее части. На смену логике в качестве ее отрицания приходит философия природы, их синтез представлен философией духа, состоящей из трех частей – философии субъективного, объективного и абсолютного духа. Последняя дает новую триаду – искусство, религию, науку. Эстетика, по Гегелю, это – философия искусства, она стоит на первой ступени абсолютного духа.

В гегелевском учении привлекает дух историзма и диалектики. Каждый момент действительности берется в его саморазвитии, в единстве противоположностей. Гегелю удалось сформулировать важнейший методологический принцип познания органического целого – восхождения от абстрактного к конкретному, согласно которому мысль исследователя движется от простейших абстрактных определений к более сложным, конкретным, наполненным богатым содержанием. В результате возникает система категорий. Понятие определяется не через род и видовое отличие, как это принято в формальной логике, а через то место, какое оно занимает в системе понятий. Таков принцип построения диалектической логики. Свое значение он имеет и для эстетики.

Но философия – это не только логика. Ошибка Гегеля состояла в панлогизме, в стремлении логизировать всю действительность и все знание о ней. Красота в системе Гегеля – низшее проявление истины, а искусство – некая недонаука, пройденная ступень в саморазвитии духа; у искусства если не «все в прошлом», то, во всяком случае, перспектива развития отсутствует. Гегелевская эстетика ограничена философией искусства; для красоты природы и человеческого существования места в ней нет.

Гегелевская система самозамкнута, и в этом также проявляется слабое место: вертикаль, по которой «поднимается» дух, искривляется и превращается в окружность; конец ее совпадает с началом. Наука, высший этап этой системы, – философия самого Гегеля, т.е. диалектическая логика, а с логики начиналась система. Возникает образ змеи, схватившей себя за хвост. В конечном итоге система Гегеля оказывается в вопиющем противоречии с диалектическим методом.

Перспективнее другой вариант системы, возникший в недрах немецкой классической философии, – кантовский. Здесь то же трехчленное деление, та же триада, только состоящая из рядоположенных и равноценных частей. Уже в античности родилась мысль о триединстве истины, добра и красоты. Три кантовские «Критики» содержат попытку детально разработать эти сферы деятельности человека и связать их воедино. В кантовской «Критике чистого разума» рассмотрена теория познания, в «Критике практического разума» – теория нравственности, в «Критике способности суждения» – связующее звено между наукой и нравственностью, каким, по мысли Канта, являются теория красоты и сопряженное с ней учение об органической целесообразности. Между частями философской системы нет субординации, все три части существуют на равных правах, каждая из них открыта для будущего развития.

Известна мысль К. Маркса о трех видах освоения мира: теоретическое и практическое он отличает от «художественного, религиозного, практически-духовного». По нашему мнению, практически-духовное освоение мира (данное Марксом определение соответствует нашим целям) осмысляется в теории ценностей (аксиологии), включающей в себя всю проблематику философии культуры и эстетики. Эстетика является частью аксиологии. Таков предварительный ответ на вопрос о месте эстетики в системе философии. В ходе дальнейшего изложения он будет развернут, обоснован, уточнен.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!