Литература русского зарубежья

20 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Долгое время это была неисследованная по идеологическим причинам область русской культуры. Еще в 20-х годах эмигрантская литература была объявлена враждебной нашему мировоззрению как явление «буржуазного распада», после чего последовали запрети­тельные меры. Произведения писателей-эмигрантов, даже тех, кто еще до революции вошел в историю отечественной культуры, изымались из библиотек, прекратилось их издание. Так было вплоть до середины 50-х гг., когда в обстановке хрущевской «оттепели» положение на некоторое время несколько изменилось. Но лишь с середины 80-х гг. началась систематическая публикация произве­дений писателей русского зарубежья и изучение их творчества. Но возникла и другая крайность - оценка литературы русского зару­бежья некритически позитивно, а советской - негативно. С этим нельзя согласиться. И эмигрантская литература неодинакова по своему уровню. И советская литература, даже в условиях тоталитар­ного режима, вписала в отечественную и мировую культуру выда­ющиеся имена, великолепные произведения, в которых продол­жала великие традиции отечественной культуры.

Литература русского зарубежья - одна из блестящих страниц отечественной культуры, созданная ее крупнейшими мастерами, оказавшимися в эмиграции. В эмигрантской литературе были представлены поэты и писатели самых разных идейно-художественных течений, сложившихся еще в дореволюционной России в начале XX в.,- и зачинатели русского символизма, и бывшие акмеисты, и представители футуристических течений, а также те, кто не примы­кал, как, например, М. Цветаева, ни с каким течением.

Заметной фигурой в литературе русского зарубежья был Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) - один из «отцов» русского символизма. Он приобрел известность как прозаик-романист, ли­тературный критик и публицист. До революции его сделала попу­лярным трилогия «Христос и Антихрист». В своем творчестве он последовательно утверждал концепцию мистико-религиозного раз­вития мира - через противоречия небесного и земного к гармони­ческому синтезу.

В эмиграции происходит определенное падение славы Мереж­ковского, хотя публиковался он много. Писал в основном художе­ственно-философскую прозу с ярко выраженными субъективными суждениями о мире, человеке, истории. В таком роде написаны и книги «Тайна трех», «Наполеон», «Иисус Неизвестный», а также художественные исследования о Данте, Франциске Ассизском, Жанне д'Арк и др. В «Современных записках» в 1924-25 гг. печатались его романы «Рождение богов», «Тутанхамон на Крите» и «Мессия«. В ряду его исторических книг центральной стала книга «Иисус Неизвестный», в которой он вернулся к своим утопиям о грядущем царстве «Третьего Завета» и «третьего человечества», где будут сняты глубочайшие противоречия, свойственные миру.

Спутница Мережковского на протяжении всей его жизни, раз­делявшая его философские и религиозные искания - Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) - поэт, один из крупнейших представителей старшего символизма. Эмигрантское творчество Гиппиус состоит из стихов, воспоминаний, публицистики. В 1921 г. она опубликовала часть своего «Петербургского дневника», так называемую «Черную книжку». И надо отдать должное поэтической интуиции автора - она писала: «...большевики - парманентная война, безысходная война. Большевистская власть в России - порождение, детище войны. И пока она будет - будет война. Гражданская? Как бы не так! Просто себе война, только двойная еще, и внешняя и внутренняя».

В 1922 г. в Берлине вышел ее первый эмигрантский сборник «Стихи. Дневник. 1911-1921 гг.» - основная тема стихов - поли­тика. Но затем в поэзии она начинает возвращаться к своим «вечным темам» - о человеке, любви и смерти. Лучшее из стихов, что создано ею в эмиграции, вошли в сборник «Сияние». Из прозаических произведений сама 3. Гиппиус особенно ценила роман «Мемуары Мартынова» и повесть «Перламутровая трость», в основе которых необычайные любовные приключения главного героя и вновь размышления о сущности любви, веры, человеческого бытия. Мему­арная проза Гиппиус это - «Живые лица» (воспоминания о многих русских писателях), и незавершенная книга о Мережковском - «Дмитрий Мережковский» (Париж, 1951). Зинаида Гиппиус до конца дней была убеждена в некой посланнической миссии русской эмиграции, считая и себя посланницей тех сил, которые единствен­но и обладают правдой истории и во имя этой правды не приемлют новой России.

Роль другого основателя русского символизма - Константина Дмитриевича Бальмонта (1867-1942) в литературной жизни русско­го зарубежья несколько скромнее, хотя и писал он достаточно много. Из наиболее значительных книг Бальмонта, вышедших за рубежом, интересны: «Дар земли» (Париж, 1921), «Сонеты солнца, меда и луны» (Берлин, 1923), «Мое - Ей» (Прага, 1924), «В раздвинутой дали» (Белград, 1930), «Северное сияние» (Париж, 1931). Наряду с великолепными, в этих сборниках есть и слабые стихи. Бальмонт был также замечательным переводчиком и внес в этом качестве большой вклад в русскую культуру. Он перевел, снабдив статьями и комментариями Шелли, Эдгара По, Кальдерона, а также О. Уайль­да, Марло, Лопе де Вега, Гауптмана и др. Он же сделал и стихо­творный перевод «Слова о полку Игореве».

Крупным поэтом русского символизма, оказавшимся в эмигра­ции (уехал в 1924 г. в научную командировку и остался в Италии), был Вячеслав Иванович Иванов (1866-1949). С 1926 г. по 1934 г. был профессором новых языков и литератур в учебных заведениях Италии. Опубликовал «Римские стены» и больше стихов не писал. После 1944 г. вернулся к замыслу своего монументального романа «Повесть о Светомире-царевиче», но из намеченных 12 книг напи­сал только 5. Продолжила работу над романом Ольга Александровна Шор, которая располагала архивом Иванова и была знакома с замыслом и планом романа. За полтора десятилетия она издала еще четыре книги. Роман в его замысле - миф о человеке (Светомире), который через преображение плоти и духа преодолевает свою греховную человеческую природу. Повествование должно было закончиться видением царства Божия на очищенной от греха земле, вселяющим надежду на некое мистическое возрождение человека и человечества.

Их поэтов, примыкавших к акмеистам, наиболее заметным в эмиграции был Владислав Филицианович Ходасевич (1886-1939). Личность и творчество его были и остаются предметом острых споров и противоречивых оценок. На протяжении всей своей жизни Ходасевич опубликовал лишь пять небольших книг стихов: «Моло­дость» (1908), «Счастливый домик» (1914), «Пути зерна» (из стихов 1917-1920 гг.; 1920 г.) и два-уже в эмиграции: «Тяжелая лира» (Берлин, 1923) и «Собрание стихов» (1927), в которых доминирует чувство пессимизма, связанное с невозможностью творить вне России. Ему принадлежит блестящий роман о Державине (Париж, 1921), множество историко-литературных статей, в том числе и о Пушкине. Незадолго до смерти вышла книга воспоминаний Хода­севича «Некрополь» (о Брюсове, Сологубе, Гумилеве, Белом, Горь­ком, Блоке, Есенине и мн. др.).

Георгий Викторович Адамович (1894-1972) -тоже из бывших акмеистов. Как поэт писал в эмиграции мало. В 1939 г. вышел сборник стихов «На Западе». Много и трудно размышлял Адамович о судьбах и путях русской зарубежной литературы. В 1955 г. в Нью-Йорке вышла его книга «Одиночество и свобода», где он как бы подводит итог своим раздумьям о литературе и писателях эмиграции. Считался одним из лучших критиков среди литерато­ров-эмигрантов.

Еще один известный поэт - Георгий Владимирович Иванов (1894-1958). В эмиграции переиздал свои сборники «Вереск» и «Сады» и только в 1931 г. появился новый сборник его стихов «Отплытие на остров Цитеру», а затем (1937) сборник «Розы», «Портрет без сходства» (1950), и наконец - «Стихи 1943-1958 гг.» (1988). Известен и как прозаик- в 1926 г. в Париже опубликовал книгу весьма субъективных литературных воспоминаний «Петер­бургские зимы».

Из эгофутуристов надо назвать Игоря Васильевича Северянина (Лотарева) (1887-1941). Оказавшись в эмиграции (в Эстонии), издал несколько сборников стихов: «Соловей» (1918), «Вервена» (1918), «Менестрель» (1921), романы в стихах - «Падучая стремни­на» (1925), «Колокола собора чувств» (1925), поэму «Роса оранже­вого часа» (1925), а также сборники «Классические розы» (1930), «Адриатика» (1932). Умер в нищете и безвестности в оккупирован­ном немцами Таллинне.

В последнее время становится все более популярным у нас и за рубежом имя Марины Цветаевой (1892-1941) - поэта, прозаика, критика. Мария Ивановна в 1922 г. уехала за границу к мужу - С.Я. Эфрону - бывшему офицеру Добровольческой армии. Вначале жила в Берлине (здесь вышли два сборника ее стихов: «Психея» и «Ремесло» - 1923 г.), затем в пригороде Праги (жить в столице было не по средствам) и в 1925 г. переселяется во Францию.

Для понимания отношения Цветаевой к миру и человеку в мире представляют интерес ее поэмы «Поэма горы» и «Поэма Конца» (1924) - в них проявился свойственный ей взгляд на человека, романтизация духовного начала. В эмиграции обращается и к драматургии - работает над трилогией по мотивам греческой ми­фологии - «Ариадна», «Федра», «Елена». Начинает много писать в прозе.

В 1932-1937 гг. все больше «уходит в себя», отдаляется от эмигрантской среды. Особенно тяжелым периодом эмигрантской жизни Марины Цветаевой были 1937-39 гг., когда она осталась с сыном Георгием в Париже в полном одиночестве. Муж - С.Я. Эф­рон, еще в начале 30-х гг. завербованный КГБ, работал в «Союзе возвращения», служившем прикрытием для агентуры КГБ, выехал в 1937 г. в Россию (он принимал участие в организации, наделавшего много шума, убийства советского разведчика Порецкого (Рейса), решившего не возвращаться в СССР).

В июне 1939 г. Цветаева возвращается в Москву. Вскоре ее муж С. Эфрон и дочь Ариадна были арестованы (мужа вскоре расстре­ляли) и Марина Цветаева остается одна с сыном. Живет очень трудно; ее стихи не печатают, а зарабатывает она на жизнь перево­дами. В августе 1941 г. вместе с группой писателей и их семьями эвакуировалась в Елабугу, где после неудачных попыток устроиться на какую-нибудь работу покончила с собой. Могила ее затеряна.

Трагический исход жизни Марины Цветаевой объясняется ско­рее всего не только материальной неустроенностью, равнодушием к ее судьбе со стороны писателей и писательской организации в то трудное время, но и все более нараставшим чувством одиночества. Случилось так, что она не нашла своего места в эмиграции, не оказалось для нее места и на Родине. Многое из литературного наследия Цветаевой в свое время не было опубликовано, многое осталось в архивах зарубежных издательств, в частных архивах, в ее личном архиве.

Только в последние годы началась работа по исследованию зарубежного творчества М. Цветаевой, ее вклада в русскую поэти­ческую культуру XX века.

Из писателей-реалистов (старшего поколения), оказавшихся в эмиграции, прежде всего надо сказать о Леониде Андрееве, Иване Бунине, Александре Куприне, Борисе Зайцеве, Иване Шмелеве и др.

Леонид Николаевич Андреев (1871-1919) после Октябрьской революции уехал из Петрограда в Финляндию, на дачу в Рейволе, где оказался в окружении деятелей белогвардейского правительства Юденича. Все они, по его мнению, были «шулеры и мошенники», спекулировавшие высокими идеалами любви к России. За границей он прожил очень мало. В Финляндии напишет свое последнее значительное произведение - роман-памфлет «Дневник Сатаны» - о похождениях Сатаны, воплотившегося в американского миллиар­дера.

Александр Иванович Куприн (1870-1938) осенью 1919 г. эмиг­рировал в Финляндию, а затем во Францию (хотя эмиграция его не была обусловлена какими-то четкими политическими причинами).

Произведения Куприна эмигрантского периода по философско­му содержанию и стилю отличаются от его дореволюционного творчества. Основной мотив их - тоска по отвлеченному идеалу человеческого бытия и ностальгический взгляд на прошлое.

В эмиграции печатался в газетах, толстых журналах, издал отдельными книгами «Колесо времени», «Елань», «Купол св. Иса-акия Далматского», «Юнкера», «Жаннета» и др. Пишет также сказки, легенды, фантастические повести, исполненные романти­ческого призыва к людям быть человечными.

Творчество^этого большого, талантливого писателя в эмиграции встречало, безусловно, положительное отношение. В 1937 г. он вернулся на родину, но прожил очень мало - в август 1938 г. скончался от рака в Ленинграде.

Иван Алексеевич Бунин (1870-1953 гг.) - первый русский пи­сатель, удостоенный Нобелевской премии в 1933 г. В официальном сообщении о присуждении Бунину Нобелевской премии говори­лось: «Решением Шведской академии от 9 ноября 1933 г. Нобелев­ская премия по литературе за этот год присуждена Ивану Бунину за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в художественной прозе типичный русский характер». Бунин продол­жал лучшие традиции русской литературной классики.

Февральскую революцию писатель воспринял как выход из тупика, в которых зашел царизм. Октябрьскую - враждебно. В 1918 г. уехал из Москвы, а в феврале 1920 г. вместе с остатками белогвардейцев покинул Россию. Откликом Бунина на октябрьскую революцию стали его очерки «Окаянные дни», которые он писал в Москве и Одессе в 1918-1920 гг. Это произведение - по суще­ству - его политическое кредо, выражение неприятия революции и новой России: «...одна из отличительных черт революции - бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна». И далее: «Вот уже третий год идет нечто чудовищное. Третий год только низость , только грязь, только зверство».

Бунин трагически переживал разрыв с родиной. В своем твор­честве он замкнулся на воспоминаниях о России, на переживаниях навсегда ушедшего прошлого. В годы войны занял патриотическую позицию.

Основной интерес Бунина сосредоточился в эмиграции на «веч­ных темах», звучавших еще в дооктябрьском творчестве, о смысле бытия, о любви и смерти, о прошлом и будущем, которые перепле­тались с мотивами безысходности личной судьбы, с раздумьями о родине. Основные этапы творчества Бунина после 1924 г. обозна­чились в книгах: «Митина любовь» (1925), «Солнечный удар» (1927), «Божье древо» (1931), «Жизнь Арсеньева» (1930), «Освобождение Толстого» (1937), «Лика» (1939), затем появились «Темные аллеи» (1946) и наконец «Воспоминания» (1950). Поэтические произведе­ния Бунина были собраны в томике «Избранных стихов» (1929).

Самым значительным явлением в творчестве Бунина последних лет стал роман «Жизнь Арсеньева», в котором он пытался осмыслить события своей жизни и жизни России предреволюционного вре­мени.

В 1934-35 гг. издательство «Петрополис» выпустило в Берлине собрание сочинений Бунина в 11 томах. Иван Алексеевич Бунин до сих пор остается непревзойденным мастером слова. Его имя по праву стоит в ряду крупнейших писателей русской литературы. Похоронен Бунин на кладбище Сент-Женевьев-де Буа в пригороде Парижа.

Наиболее близким Бунину был Борис Константинович Зайцев (1881-1972), заявивший о себе еще в 1906 г. сборником рассказов «Тихие зори». В 1922 г. выехал вместе с семьей в Берлин, около года жил в Италии, затем - в Париже до самой смерти.

В творчестве Зайцева - ив тональности, и в тематике его произведений - ясно проявляется религиозное начало, как, напри­мер, в произведении «Преподобный Сергий Радонежский» (Париж, 1925 г.).

Самое обширное произведение Зайцева - автобиографическая тетралогия «Путешествия Глеба», включающая четыре романа: «За­ря» (1937), «Тишина» (1948), «Юность» (1950), «Древо жизни» (1953). Особняком в зарубежном творчестве Зайцева стоят романы: «Жизнь Тургенева» (1932), «Жуковский» (1952), «Чехов» (1954), написанные в стиле лирического импрессионизма.

Значительный вклад в литературу русской эмиграции внесли писатели Евгений Николаевич Чириков (1864-1932) («Жизнь Тар­ханова» - автобиографическая трилогия об извечном разрыве ин­теллигенции с народом и др.) и Иван Сергеевич Шмелев (1872-1950), заявившие о себе еще в начале века (книга очерков «На склонах Валаама» (1890), повесть «Человек из ресторана» (1911).

И.С. Шмелев встретил Февральскую революцию восторженно, Октябрьскую не принял, поселился в Алуште. Его сын - офицер Добровольческой армии, находился в лазарете в Феодосии, из которого был захвачен, а затем и расстрелян красными. Шмелев уехал из России; жил поначалу в Берлине, а затем во Франции.

Эмигрантский период творчества И. Шмелева был очень пло­дотворным. Вот только некоторые из его книг: очерки «Солнце мертвых» (1923) о послереволюционном быте в Крыму, где господ­ствовал голод, смерть, произвол; романы «История любовная» (1929), «Няня из Москвы» (1936), «Пути небесные» (1937-1948) и незаконченные: «Солдаты» (1930) и «Иностранец» (1938). Шмелев был одним из наиболее читаемых в эмиграции авторов. Очень высокую оценку критиков получили автобиографические вещи Шмелева: «Лето Господне» и «Богомолье», в которых воспевается старая патриархальная Россия.

Особенная фигура в русской литературе XX века, в том числе зарубежной, -Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957). Основа его литературно-исторической концепции, сложившейся оконча­тельно уже в эмиграции, мысль о хаосе бытия, неверие в победу «божеского» над «дьявольским». Его творчеству присущи фанта­стичность и гротесковость, причем не как художественные приемы, как у Гоголя, а как суть, содержание самой жизни. Отсюда в его произведениях бредовые видения, страшные сны, галлюцинации, всякая нечисть - кикиморы, бесенята, лешие и т. п. Ремизов счи­тает, что в тайну мира и его «сфер» можно проникнуть лишь во сне, который для Ремизова есть «особая действительность», в нем живет душа, выражается мир души. В 1954 г. в Париже выходит собрание «литературных снов» Ремизова - «Мартын Задека. Сонник».

Октябрьскую революцию Ремизов не принял, увидев в ней окончательное разрушение своего идеала России. Тогда он и напи­сал «Слово о погибели земли Русской» (1917 г.). Вскоре писатель уехал в Берлин, а в 1923 г. переехал в Париж, где остался жить до конца дней.

Печатался он в эмиграции очень много. Откликом на револю­цию стала его книга «Взвихренная Русь» (1927). Тогда же Ремизов погрузился в свой мир сновидений, чертей и леших - «Докука и балагуры» (1923), «Трава-мурава» (1922), «Звенигород скликанный. Николины притчи» (1924). Многие его произведения - как бы пересказ сновидений. «Огонь вещей» (1954) - о снах в русской литературе... Сновидение, утверждает Ремизов, лежит в основе мифологии, в основе человеческой истории. В тайну высших кос­мических сфер человек может заглянуть только во сне. Космос в философии Ремизова объединял все живое. Одна из лучших книг Ремизова в эмиграции «Подстриженными глазами» (1954) имеет подзаголовок «Книга узлов и закрут памяти».

Под конец жизни много занимается историей литературы, пе­рерабатывая повести Древней Руси («Бесноватые. Савва Грудцын и Соломония» (1951), «Мелюзина Брунцвик» (1952), «Круг счастья. Легенда о царе Соломоне», «Тристан и Исольда» и др.).

Одной из трагических фигур русской эмиграции 20-х гг. был Михаил Осоргин (Ильин) (1872-1942). Любовь к Родине всегда сочеталась у него с любовью к свободе. Писатель был выслан из России в 1922 г. («Философский пароход»); добровольно, как он заявил, он никогда бы Россию не покинул. Оказавшись вдалеке от нее, несмотря на всю сложность эмигрантской жизни, всегда оста­вался русским патриотом. Основная тема его творчества - Россия. Русскую литературу считал единой и откликался на все лучшее, что появлялось и в советской России, и в русском зарубежье. Эта ставило его в особое положение в кругах эмиграции.

О России его книги: «Сивцев Вражек» (1928), «Свидетель исто­рии» (1931), «Книга о концах» (1935), а также мемуарного характера «Чудо на озере», «Вещи человека», «Времена». В романе «Сивцев Вражек» (в 1990 г. он издан в России) Осоргин писал о трагическом положении, в котором оказалась Россия в годы революции и гражданской войны, о том, что нельзя видеть правду нашей истории однозначной и односторонней, ибо она была, и ее не было ни у той, ни у другой стороны. Видеть в истории только красных и белых, вряд ли видеть истину: «Стена против стены стояли две братские армии, и у каждой была своя правда и своя честь... были и бились между собой две правды и две чести, и поле битв усеяли трупами лучших и честнейших».

Алексей Николаевич Толстой (1883-1945) - представитель рус­ского реализма начала века. В эмиграции был недолго - в 1922 г. с семьей вернулся в Россию. Там, в эмиграции, начал писать «Сестры» (1-ю часть известной трилогии), создает и такие произве­дения, где уходит от современности в мир фантастики: «Граф Калиостро» (1921), «Деревенский вечер» (1921). Пишет также «Де­тство Никиты». В годы эмиграции (1918-1922) Толстым были созданы также произведения на исторические темы «Наваждение», «День Петра», «Повесть Смутного времени», в которых автор пы­тается найти разгадку русского характера.

Несколько слов надо сказать о сатириконцах. Когда в августе 1918 г. прекратилось издание журнала «Новый сатирикон», боль­шинство сотрудников уехало за границу. Это А. Аверченко, Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая), Саша Черный (Александр Михайлович Гликберг), Бухов, Реми, Яковлев. Творчество их за рубежом достаточно обширно. Особенно много печатались'Тэффи, Саша Черный, Аверченко (например, «Рассказы циника», Прага, 1922, или роман «Шутки мецената»). Это были блестящие сатирики. Их творчество до революции и в эмиграции составило целую эпоху в истории русской сатирической литературы.

И еще об одном интересном авторе зарубежья - Евгения Замя­тине. Печататься начал еще до революции. В 1914 г. была опубли­кована его повесть «На куличках». После Октябрьской революции Замятин не собирался эмигрировать. Он активно участвовал в культурной работе, публиковал очень много статей по проблемам литературы и искусства и т. д. В 1920 г. написал роман «Мы», который на родине не был напечатан, а впервые появился в Англии в 1924 г. на английском языке. Постепенно усиливается газетная травля писателя, его пьеса «Блоха», шедшая с неизменным успехом, была снята с репертуара, а книги были запрещены; роман «Мы» квалифицировался как «злобный памфлет на Советское государст­во». В 1931 г. Замятин при содействии Горького получил разрешение выехать за границу, хотя эмигрантом себя на считал, рассчитывая вернуться на Родину.

Роман Замятина «Мы» (у нас опубликован в 1990 г.) - антиуто­пия, роман-предупреждение в возможном будущем. И вместе с тем это вещь остросовременная. Роман переносит нас в общество осуществленной мечты, где решены все материальные проблемы, реализовано для всех математически выверенное счастье, а вместе с тем здесь упразднена свобода, человеческая индивидуальность, право на свободу воли и мысли. Этот роман как бы отклик на распространенную в первые годы после Октября 1917 г. наивную веру в возможность осуществления коммунистических утопий. За­мятин создал много великолепных рассказов, трагедию «Аттила» - о нашествии варваров на дряхлеющий Рим, и исторически досто­верную, виртуозную по стилю повесть «Бич Божий» (о гибнущем Риме).

Особо в ряду писателей русского зарубежья стоит имя Владимира Владимирович Набокова (1899-1977 гг.). Он не только завоевал всемирную известность, но стал одинаково «своим» для русско- и англоязычной интеллектуальной публики. Им написано восемь романов на русском языке: «Машенька» (опубликован в 1926 г.), «Защита Лужина», «Приглашение на казнь» и др.- и восемь рома­нов - на английском: «Истинная жизнь Себастьяна Найта» (1939), роман «Лолита», наделавший много шума, и др.

Проза Набокова интеллектуально перенасыщенная, стилисти­ческая переизбыточная, как считают некоторые литературоведы, вызывает большой интерес во многих странах. Публикация его произведений у нас, начавшаяся в период перестройки, с большим удовлетворением была встречена читающей публикой. В.В. Набоков внес серьезный вклад в пушкиниану. В 1964 г. он издал 4 томный комментарий к «Евгению Онегину» с прозаическим переводом пушкинского романа.

; Список писателей-эмигрантов первой волны и их произведений можно продолжать очень долго. Сейчас это огромное духовное богатство постепенно возвращается к нам. В последние годы бьии изданы у нас многие из названных и неназванных здесь произведе­ний. Теперь уже, кажется, не осталось тех, кто будет отрицать, что литература русского зарубежья - это богатейший пласт отечествен­ной культуры. И по корням своим, и по сюжетам, по всему своему духу она в своих лучших произведениях высоко несла великие традиции русской классики. Во многом эта литература «питалась» ностальгией. В этом ее сила и слабость. Сильная сторона прежде всего в том, что она дала прекрасные образцы поэзии и прозы на материалах дореволюционной России. Слабость - оторванность ее от тех реальных процессов, которые протекали на Родине - обре­кала ее на то, что литература русского зарубежья не имела будущего, не могла иметь продолжения ее потомками эмигрантов. Но будущее ее оказалось в другом - новые волны эмиграции пополнили ряды писателей русского зарубежья.

Много заметных и крупных имен в литературе русского зару­бежья вписала третья волна эмиграции. Это, как правило, не была добровольная эмиграция. Писателей, деятелей искусства, имевших мужество не смириться с попранием элементарных прав человека и свободы творчества, путем систематической травли, преследова­ний, угрозами вынуждали покинуть Родину или просто выбрасыва­ли за ее пределы.

Возглавляет этот обширный список по праву Александр Исаевич Солженицын.

Солженицын прошел по фронтам Великой Отечественной вой­ны, был награжден орденами и медалями. В конце войны был арестован как «изменник Родины» (по доносам, за свои литератур­ные произведения). Более десяти лет - тюрьмы, лагеря, ссылка и первая реабилитация в 1957 году. Смертельная болезнь - рак - и чудесное исцеление. Широкая известность в пору хрущевской «от­тепели» и замалчивание в годы застоя.

Литературная судьба Солженицына открылась в 1962 г. публи­кацией повести «Один день Ивана Денисовича» в журнале «Новый мир», которым руководил тогда А.Т. Твардовский. Не будет преуве­личением сказать, что повесть эта стала вершиной литературного и общественного подъема 60-х годов. Она принесла авторую извест­ность. (Повесть выдвигалась журналом на соискание Ленинской премии, но времена менялись, «оттепель» заканчивалась и ни о какой премии речи уже быть не могло.) В это же время был опубликован ряд рассказов Солженицына и прежде всего «Матре-нин двор». По словам одного из выдающихся и честнейших писа­телей нашего времени - Виктора Астафьева - «Матренин двор» стал настоящим откровением и отправной точкой целого направ­ления нашей литературы - писателей «деревенщиков».

Огромное значение повести «Один день Ивана Денисовича» не только в том, что она открыла в литературе лагерную тему. Солже­ницын показал страдания простого человека, который в нравствен­ном отношении чище, выше, чем многие руководители и деятели той поры, которых сейчас представляют жертвами и героями-стра­дальцами. Иван Денисович - истинно русский человек, как стан­ционный смотритель Пушкина, Максим Максимыч в «Герое нашего времени», мужики и бабы в «Записках охотника» Тургенева, тол­стовские крестьяне, бедные-люди Достоевского.

В 1970 г. Солженицыну была присуждена Нобелевская премия по литературе. А на его родине началась и все более усиливалась травля писателя. В печати публикуются «письма трудящихся», пи­сателей, ученых, под которыми стоят подписи и многих увенчанных наградами маститых тогда деятелей литературы и искусства. «Лите­ратурный власовец» - еще не самые сильные выражения подобных писем.

В феврале'1974 г., после выхода на Западе книги «Архипелаг ГУЛАГ», и когда «выжить» из страны Солженицына путем травли не удалось, его схватили, втолкнули в самолет и вывезли в ФРГ, лишив советского гражданства. Многие годы писатель жил и работал в США, в штате Вермонт.

Солженицын - явление русской литературы, художник миро­вого масштаба. В. Астафьев, скупой на похвалы, говорит, что с выходом «Архипелага ГУЛАГ» и «Красного колеса» перед советским читателем предстает величайших писатель современности, подвиж­ник духа.

В конце 1991 г. в Неаполе состоялся Международный симпози­ум, посвященный Солженицыну. Открывая его, профессор Витто-рио Страде отмечал, что Солженицын - более чем писатель. В таких своих произведениях, как «Архипелаг ГУЛАГ» и «Красное колесо» он выступает не только как выдающийся писатель, но и глубокий исследователь-историк, ищущий в российском прошлом корни зла, приведшие его родину к упадку и запустению. В постижение сложности исторических процессов своего времени он внес вклад, превышающий вклад кого бы то ни было из его современников. Проблемам будущего России и мира посвящена его грандиозная публицистическая деятельность.

Не все бесспорно во взглядах Солженицына на прошлое и будущее. Он критикует тезис, утверждающий преемственность меж­ду Россией до и послеоктябрьской, но и его антитезис, отрицающий преемственность между этими двумя периодами, не бесспорен. Россия предстает в виде непонятной жертвы постороннего культур­ного и политического вмешательства. Возникает представление, что большевистская революция стала возможной в результате деятель­ности демонических личностей, ярко представленных в эпизоде, озаглавленном «Ленин в Цюрихе». Вызывает вопрос и его поиск некоего мифического нового пути, не капиталистического (запад­ного. Критика им Запада, вполне резонная, вызывает обвинение его в антизападничестве) и не коммунистического. В поисках такого пути было в прошлом растрачено много сил и не только в России. Взгляды Солженицына на эти проблемы содержат утопические элементы христианского социализма.

Интересны и значимы воззрения Солженицына на роль, место, долг художника в современном мире. Они нашли яркое отражение в его Нобелевской лекции.

В Нобелевской лекции Солженицын говорит о великой силе и таинстве искусства, о литературе, как живой памяти народа, о трагедии русской литературы. «Смелая национальная литература осталась там (те в ГУЛАГе), погребенная не только без гроба, но даже без нижнего белья. Голая, с биркой на пальце ноги. Ни на миг не прерывалась русская литература! - а со стороны казалась пус­тыней. Где мог бы расти дружный лес, осталось после всех лесопо­валов два-три случайно обойденных дерева». Заканчивается лекция призывом к писателям всего мира: «Одно слово правды весь мир перетянет». Сам Солженицын во всей своей жизни и творчестве руководствуется сформированным им и ставшим знаменитым фун­даментальным принципом - «жить не по лжи».

Еще один лауреат Нобелевской премии по литературе из третьей волны эмиграции - поэт Иосиф Александрович Бродский (1940- 1998).

Его творчество у нас было неизвестно широкой публике, но его знали в кругах интеллигенции. Стихи его не печатались. Поэта осудили за «тунеядство» и сослали на север, а в 1972 г. изгнали из СССР. В период преследований, когда возникла угроза изгнания, один из его друзей писатель В. Марамзин, пытаясь помочь поэту, собрал все им здесь написанное и имевшееся у знакомых. Получи­лось пять томов машинописного текста, которые он передал в самиздат, за что был арестован и осужден на 5 лет тюремного заключения условно. Марамзин покинул СССР, живет в Париже, где опубликован ряд его произведений (повесть «История женитьбы Ивана Петровича» и ряд других в традициях Кафки, Платонова, литературы абсурда: «Блондин обеего цвета», «Смешнее, чем преж­де», «Тянитолкай» и т. д.). Что касается произведений И. Бродского, то во второй половине 90-х гг. началось издание его сочинений в семи томах. Появился ряд работ, посвященных поэту: книги Л. Бат-кина «Тридцать третья буква», Н. Стрижевской «О поэзии Иосифа Бродского», переиздан сборник интервью В. Полухиной «Бродский глазами современников», а в 1998 г. еще одна книга - «Иосиф Бродский: труды и дни», составленная Л. Лосевым и П. Вайлем.

Драматична судьба известного, талантливого писателя - Викто­ра Платоновича Некрасова, автора одной из правдивейших книг об Отечественной войне - повести «В окопах Сталинграда» (за кото­рую получил Сталинскую премию), романа «В родном городе» и др. Однако стоило ему в 1962 г., еще в период хрущевской оттепели, опубликовать в «Новом мире» великолепные очерки «По обе сто­роны океана», как начались и все более усиливались гонения, обыски на квартире, задержания, отказы в публикациях и т. д. Некрасов вынужден был уехать за границу. Его лишили советского гражданства. Жил в Париже, сотрудничал в журнале «Континент», где опубликовал ряд вещей. Очень переживал свою эмиграцию. Скончался в сентябре 1987 г. в больнице Парижа. Такая же грустная участь постигла талантливого поэта-певца Александра Галича, вы­нужденного уехать из страны и скончавшегося также в Париже.

Еще один талантливый писатель - Василий Аксенов, творческая судьба которого начиналась вроде бы благополучно. С 1959 г. он успешно публикует свои рассказы, повести, романы, завоевывая признательность читателя. Популярность принесла повесть «Кол­леги» (и снятый по ней одноименный фильм), искренне описывав­шая быт и мышление советской молодежи. С 1965 г. Аксенов все больше обращался к распространенным в современной мировой литературе формам гротеска, абсурда, ирреальности. Это отразилось в его произведениях «Жаль, что вас не было с нами» (1965), «Затоваренная бочкотара» (1968), «Мой дедушка-памятник» (1972), «Поиски жанра» (1978). В 1978 г. Аксенов был одним из инициаторов создания альманаха «Метрополь», изданного без раз­решения цензуры (первоначально в восьми экземплярах). Начались гонения властей. В 1980 г. Аксенов уезжает за границу, живет в Вашингтоне. Регулярно печатается. В 1980 г. вышел его роман «Ожог» (сейчас он издан и у нас), антиутопия «Остров Крым», получившие широкую известность во многих странах. В 1989 г. закончил роман на английском языке «Желток яйца».

Были высланы или вынуждены уехать и такие известные писа­тели, как Владимир Войнович - автор романа-анекдота «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», первоначаль­но изданного за границей (у нас опубликован в журнале «Юность» № 12 за 1988 и № 1-2 за 1989 г.) За рубежом же вышел ряд его произведений, в частности, роман «Москва, 2042» - роман-анти­утопия, роман-предупреждение, в котором изображается нерадост­ное будущее Советского Союза, которое его ожидает, если перестройка не получится. Вынуждены были жить и работать за рубежом Георгий Владимов - автор «Верного Руслана», крупней­ший литературовед и писатель Лев Копелев, философ и писатель Александр Зиновьев - автор великолепных сатир «Зияющие высо­ты» и «Гомо Советикус».

Литература третьей волны эмиграции представлена, помимо названных выше и широко известных в мире, также многими именами, которые нам были почти или совсем неизвестны. Только в конце 1991 г. была издана антология русского зарубежья «Третья волна», которая дает определенное представление о некоторых из них. Это С. Довлатов, Ф. Берман, В. Матлин, Ю. Мамлеев, С. Юрье-нен, К. Косцинский, О. Кустарев, Э. Лимонов, И. Ратушинская, Саша Соколов и др. Конечно, трудно судить о них по отдельным, как правило, небольшим произведениям, помещенным в антологии. Это, может быть, и не величины первого порядка, но авторы, которые пытаются «заявить о себе».

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!