Литература и искусство в СССР в 1945-1953

16 Сен 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Теоретические основы и общая направленность художествен­ной политики партии оставались неизменными. Литература и искусство по-прежнему рассматривались как средства воспита­ния масс. Новым после войны было появление целой серии по­становлений и беспрецедентное прямое вмешательство высшего партийного руководства в дела литературы и искусства. Это яви­лось неожиданностью как для большинства художественной ин­теллигенции, так и читательской и зрительской аудитории. Но поход против "инакомыслящих" готовился партийным руководством задолго до его начала.

Закручивание гаек началось с 1943 г. после короткого периода ослабления идеологического контроля в первые годы войны. Тог­да разгромной критике была подвергнута повесть М.Зощенко "Перед восходом солнца" (первая часть опубликована в "Октябре" 1943, № 6-7, 8-9). В число "вредных" попали киноповести А.Довженко "Победа" и "Украина в огне", публикация которых была запрещена. Сотни книг, подготовленных к печати, запреща­лись как "политически недоброкачественные". Многие писатели высказывали недовольство строгостью цензуры и методами руко­водства литературой и искусством. Органы госбезопасности, ос­ведомленные по донесениям агентов с настроениями в писатель­ской среде, квалифицировали их как антисоветские. После окончания войны о положении дел в стране и в литературе стали говорить на писательских собраниях. В интеллигентской среде крепло ожидание перемен. Практически все были уверенны, что возврат к старому курсу идеологических погромов невозможен.

Ответом на эти настроения стали постановления ЦК ВКП(б) 1946 г.: "О журналах Звезда" и "Ленинград", "О репертуаре дра­матических театров и мерах по его улучшению" и "О кинофильме "Большая жизнь". В 1948 г. за ними последовало постановление "Об опере "Великая дружба" В.Мурадели". В этих постановлени­ях писатели, журналисты, композиторы, деятели кино и театра обвинялись в аполитичности и безыдейности, пропаганде буржу­азной идеологии. Персонально были названы А.А.Ахматова, М.М.Зощенко, В.И.Мурадели, Д.Д.Шостакович, С.М.Эйзен­штейн и др. ЦК партии призывал деятелей литературы и искус­ства создавать высокоидейные художественные произведения, отражающие трудовые свершения советского народа. На практи­ке эти постановления означали усиление жесткой регламентации в литературе и искусстве. "Сочинять, ставить, играть - все равно, что гулять по заминированному полю, - вспоминал об этом вре­мени театральный критик К.Рудницкий, - шаг вправо - взрыв и гибель, шаг влево - взрыв и гибель"2.

В этих условиях широкая дорога открывалась лакировочным бесконфликтным произведениям, таким как романы С. Баба­евского "Кавалер Золотой Звезды" и "Свет над землей", Е.Маль­цева "От всего сердца", фильм И.Пырьева "Кубанские казаки". Ха­рактерно, что все они посвящены послевоенной деревне.

Мощный импульс творчеству дала победа в войне. В литера­туру вступило поколение фронтовиков, новый жизненный опыт которых нуждался в осмыслении. Одним из первых попытался сказать правду о прошедшей войне В. Некрасов в повести "В око­пах Сталинграда". Классикой тех лет считался роман А.Фадеева "Молодая гвардия". Но тема войны была объявлена исчерпанной, она отвлекала читателя от актуальных задач дня, наводила тяже­лые воспоминания. "Нам нужна праздничная литература, подни­мающая человека над мелочами и случайностями", - требовала официальная критика. Лучшие произведения тех лет "Русский лес" Л.Леонова, "Первые радости" и "Необыкновенное лето" К.Федина, "Времена года" В.Пановой, "Открытая книга" В.Ка­верина отражают общее состояние литературного процесса, в котором отсутствовал новаторский поиск, довлела идеологичес­кая схема, не было жанрового и стилистического многообразия.

Многие талантливые писатели были преданы осуждению и забвению. Б.Пастернак ушел в переводы, молчали А.Ахматова, М.Зощенко. Произведения, которые выходили за рамки узкопо­нимаемого реализма как бытового правдоподобия, не доходили до читателя. Из одного произведения в другое кочевали расхожие сюжеты о конфликте новатора с консерватором, о превращении отсталого колхоза в передовой. Подобная литература отражала уровень понимания общественных проблем того времени. Вина за недостатки возлагалась на зазнавшегося директора или пред­седателя колхоза. Выход из трудностей всегда связывался с при­ходом нового руководителя или перевоспитанием старого.

В духе борьбы с низкопоклонством перед Западом в искусст­ве была сделана установка на шедевры. Художественные музеи должны были экспонировать лишь высочайшие образцы отече­ственного искусства; все, что не соответствовало официальному представлению о магистральном направлении русского реалис­тического искусства, отправлялось в запасники. Установка на шедевры в искусстве вела к мелочной опеке над авторами. Вво­дилась практика жесткой регламентации и контроля за всеми стадиями создания фильмов и спектаклей. Каждый фильм или спектакль принимался и обсуждался по частям, авторы вынужде­ны были постоянно доделывать и переделывать свои произведе­ния в соответствии с рекомендациями вышестоящих инстанций.

В кино подобная политика привела к резкому сокращению числа новых фильмов. Если в 1945 г. было выпущено 45 полно­метражных художественных фильмов, то в 1951 г. - всего 9, при­чем часть из них - снятые на пленку спектакли. Заметное место на экране заняли историко-биографические фильмы, схематичные и помпезные. ("Пирогов" - реж Г.Козинцев, "Жуковский" и "Адмирал Нахимов" - реж. В.Пудовкин, "Академик Иван Павлов" - реж. Г.Рошаль). Самое выдающееся кинопроизведение в исто­рическом жанре - фильм С.Эйзенштейна "Иван Грозный", закон­ченный в 1945 г., был запрещен. Идея трагической расплаты за коварство и жестокость царя Ивана в борьбе за единовластие на­водила на параллели с современностью. (Запрет относился ко второй серии, первая успела выйти на экраны и получить Ста­линскую премию).   Событиям войны был посвящен фильм "Падение Берлина" М.Чиаурели, фальсифицирующий историю и прославляющий Сталина. Среди кинопремьер того времени были картины, полюбившиеся зрителям - "Подвиг разведчика" (реж. Б.Барнет), "Сельская учительница" (реж. М.Донской), "Молодая гвардия" (реж. С.Герасимов).

В сложном положении оказались театры. Аншлаги военных дет сменились полупустыми залами. Постановление ЦК 1946 г. обязывало театры ставить в сезон по крайней мере 2-3 пьесы на современную тему. Но задача оказалась непосильной при дей­ствовавшей системе управления. Из-за многоступенчатой систе­мы приема лишь небольшое число новых пьес проходило все цензурные инстанции. Одни и те же пьесы шли по всей стране. Рекорд поставили пьесы Б.Лавренева "Разлом", "За тех, кто в мо­ре!", которые в сезон 1947/48 года шли более чем в 100 театрах.

Театры создавались и закрывались решениями сверху. Так, в 1949 г. был снят главный режиссер Камерного театра А.Таиров, а сам театр слит с другим. В том же году с должности художе­ственного руководителя Ленинградского театра комедии был смещен Н.Акимов. Эталоном театрального искусства продолжал оставаться МХАТ, который пользовался особой любовью Стали­на еще с довоенных времен. В подражание МХАТу в большин­стве театров на сцене возобладал бытовой реализм. На общем сером фоне театральной жизни исключением выглядели поста­новки М.Лобанова в Московском театре им. Ермоловой "Старые друзья" (пьеса Л.Малюгина) и "Спутники" (пьеса В.Пановой), пользовавшиеся большим успехом зрителей.

В послевоенные годы продолжалась начавшаяся еще до войны борьба с "формализмом". Она охватила литературу, музыку, изобразительное искусство. В 1948 г. состоялся I Всесоюзный съезд советских композиторов и 3-дневное совещание деятелей советской музыки в ЦК партии. На них проявилось стремление искусственно разделить композиторов на реалистов и формалистов. Причем в антинародности и формализме обвинялись наибо­лее талантливые композиторы - Д.Д.Шостакович, С.С.Про­кофьев, Н.Я.Мясковский, В.Я.Шебалин, А.И.Хачатурян. Испол­нение так называемых формалистических произведений было запрещено. В те годы партийные руководители и официальная критика оценивали музыкальные произведения с точки зрения доступности массовому слушателю: если произведение было не­понятно, воспринималось не сразу, то считалось, что оно народу не нужно. Такой подход создавал условия для появления бескон­фликтных лакировочных произведений, преимущественно кантат и ораторий на злободневные тексты.

Созданная в 1947 г. Академия художеств СССР (первый пре­зидент А.М.Герасимов) с первых лет своего существования ак­тивно включилась в борьбу с-"формализмом". На практике это означало травлю талантливых мастеров, навешивание идеологи­ческих ярлыков, фальсификацию искусства прошлого. Наступле­ние на формализм выключило из художественной жизни А.Осмеркина, Р.Фалька, А.Шевченко, оставило тяжелые следы в творческой судьбе С.Герасимова, П.Корина, М.Сарьяна.

Кризис изобразительного искусства углублялся. Основные требования, которые предъявлялись к искусству, - правдоподо­бие, следование традициям русских передвижников, понятность массам, наличие положительного идеала, мажорный оптимизм -сковывали творческий поиск. Сложился набор апробированных тем, сюжетов, композиционного и колористического решений. Ведущее место на ежегодных художественных выставках зани­мали сложные многофигурные композиции, показывающие Ле­нина или Сталина в решающие моменты их революционной и государственной деятельности. Названия этих полотен говорят сами за себя: "Ленин провозглашает советскую власть" (В.Серов), "Выступление И.В.Сталина на торжественном собрании, посвя­щенном 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции" (И.Тоидзе), "В Кремлевском дворце 24 мая 1945 го­да" (Д.Налбандян). Официальной критикой было провозглашено, что образ Сталина является самым убедительным свидетель­ством идейно-творческой зрелости искусства. В день семидеся­тилетия вождя в 1949 г. в Третьяковской галерее была открыта выставка "И.В.Сталин в изобразительном искусстве", в залах Му­зея изобразительных искусств им. Пушкина разместилась выс­тавка подарков Сталину, которая заняла место полотен импрес­сионистов.

Вместе с тем изобразительное искусство тех лет не исчерпы­валось официозом. Об этом свидетельствуют пейзажи С.Гераси­мова, М.Сарьяна, работы П.Корина, "Ужин тракториста" А.Плас­това и др.

Кризисное состояние художественной культуры осознавалось не только художественной интеллигенцией, но и сталинским ру­ководством. В апреле 1952 г. в передовой статье "Правды" "Преодолеть отставание драматургии" была осуждена теория бесконфликтности. Новые установки прозвучали в докладе Г.М.Маленкова на XIX партийном съезде в октябре 1952 г.:

"Наша советская литература и искусство должны смело показы­вать жизненные противоречия и конфликты". Было принято ре­шение об увеличении производства кинофильмов.

Большой общественный резонанс имела публикация в 1952 г. в "Новом мире" серии очерков В.Овечкина "Районные будни", по­священных самой залакированной в литературе теме - деревне. Автор впервые поднял острую проблему методов руководства сельским хозяйством.

В целом же борьба с бесконфликтностью превратилась в оче­редную конъюнктурную кампанию, которая повлекла поток про­изведений, изображающих "сор жизни" - ревизии, семейные дра­мы, разбор персональных дел парткомами. В уже готовые пьесы вставлялись отрицательные персонажи - жулики, бюрократы, карьеристы.

 

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!