Лейборизм и Энтони Блэр

4 Янв 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание

 Введение

1.Лейборизм: сущность и идейная основа

2.Кризис британского лейборизма: время перемен

3.Энтони Блэр – лидер лейборизма конца XX века. Выборы 1997 года

4.«Третий путь» британского лейборизма

Заключение

Список использованной литературы

 

Введение

 Всеобщие парламентские выборы, состоявшиеся в мае 1997 года привели к поистине драматическим переменам в соотношении партийно-политических сил Великобритании. Их главным итогом явилась беспрецедентная по своим масштабам победа лейбористов, позволяющая им практически без оглядки на консерваторов осуществить разработанную в предшествующие годы стратегию перемен и на деле продемонстрировать свою способность "возродиться" после 18 лет непрерывного пребывания в оппозиции.

Это возрождение тем более удивительно, что в течение последних полутора десятилетий британский лейборизм претерпел столь глубокие изменения, что их можно сравнить лишь с периодом становления лейборизма как идейно-политического течения и политической партии. Причина тому - глубочайший кризис, в котором оказалась эта партия с конца 70-х годов, и беспрецедентное падение ее влияния. Еще более удивительно, что это полное «перевоплощение» лейбористов к середине 90-х годов нашего столетия (в своих идеологических установках и, как показала вторая половина 90-х гг., практических действиях) было настолько глубоким, что дало право ее нынешнему лидеру Энтони (Тони) Блэру с полным на то основанием именовать ее "новой" лейбористской партией.

Важность рассмотрения и анализа сущности эволюции британского лейборизма в настоящее время осознается многими отечественными и зарубежными историками и политологами. За последние годы в зарубежной печати появилось огромное количество статей и исследований, вышло в свет несколько монографий, посвященных как британскому лейборизму в целом, так и отдельным его аспектам, в частности его лидеру 90-х годов.

Среди наиболее основательных работ зарубежных исследователей можно выделить две работы монографического плана: в первой - «Тони Блэр - реформатор» Дж. Сопела (1995) – подробно излагается биография лидера британского лейборизма, анализируется его роль в «перестройке» идеологии этой политической партии. Предметом анализа второго исследования (А. Кру «Британия на выборах» (1992)) является участие лейбористской партии на выборах в парламент страны в течение всего времени существования партии.

К сожалению, отечественная историческая наука не отличается таким пристальным интересом к «новейшей» истории британского лейборизма и к фигуре его лидера - Энтони Блэра. За последние несколько лет, что прошли с момента победы лейбористов на выборах в парламент, в российской периодической печати вышло непростительно малое количество работ, при полном отсутствии монографий. Особо необходимо отметить работы С. П. Перегудова (в которых подробно рассматривается биография и деятельность Энтони Блэра на посту лидера лейбористской партии и государства), Е. Г. Блосфельда (одно из исследований которого посвящено рассмотрению связей идеологии британского лейборизма с идеями либерализма и консерватизма). К сожалению в своем абсолютном большинстве оставшиеся работы носят публицистический характер.

Таким образом, оценивая состояние данной проблемы в отечественной исторической науке, следует сказать, что проблема развития британского лейборизма во второй половине 90-х годов нуждается в дополнительной разработке. Исходя из этого, актуальность проблемы исследования определяется противоречием между осознанием важности разработки проблемы и ее недостаточным освещением в отечественной исторической науке.

Важность и актуальность рассматриваемой проблемы, ее недостаточная разработанность определили выбор нами темы исследования: «Лейборизм во второй половине 90-х годов. Изменения в идеологии и практике».

Цель исследования состоит в характеристике эволюции идеологии и практики британского либерализма во второй половине 90-х годов XX века. В соответствии с поставленной целью и выдвинутыми темой и проблемой исследования, нами определены следующие задачи данной работы: охарактеризовать сущность и особенности идеологии британского лейборизма в конце XX века; рассмотреть причины победы лейбористов на выборах 1997 года; подробно рассмотреть характер произошедших изменений в идеологии и практике британского лейборизма; охарактеризовать роль Энтони Блэра в «ревизии» лейборизма.

Задачи работы обусловили характер и структуру работы. Данная работа состоит из введения, четырех параграфов, заключения и списка использованной литературы.

1. Лейборизм: сущность и идейная основа.

 Основной идеей лейборизма является идея государства как органа, обеспечивающего консенсус в процессе общественного развития и плюрализм общества. В первой ее части эту идею отстаивали и консерваторы, и либералы, вкладывая, однако, разное содержание в понимание характера государства, могущего осуществлять данный консенсус, имея в виду разные методы его деятельности (2, С. 110).

Сама по себе идея о государстве как органе общественного консенсуса появилась и разрабатывалась либеральными мыслителями и была развита в Просвещении (мы встречаем ее у Т. Гоббса, Д.Гаррингтона, Д. Локка, затем у Ж..-Ж. Руссо). У них намечена и связь этого консенсуса с балансом собственности. Консерватизм в своем стремлении сохранить старое, в борьбе с либералами воспринял эту идею и защищает общественный консенсус, выступая, однако, против любых изменений государства, но на практике вынужден идти ни определенные реформы в экономическом и политическом плане для сохранения этого консенсуса, видя в основе его сохранение власти буржуазии в целом (2, С. 111).

Лейбористы же идут далее, заявляя, что государство в XX веке уже является не органом общественного консенсуса, а органом господства буржуазии. Идея восстановления консенсуса особенно сильно звучит у левых в 30-е годы и позже в разных модификациях, время от времени довольно громко заявляя о себе.

Восприняв идеи либерализма о свободе, равенстве, которые особенно распространены были в период Великой Французской революции, лейбористские идеологи выступали в принципе против всякой диктатуры, против насильственной (вооруженной) революции.

Однако они отметили противоречия либерализма. Г. Ласки в 30-е годы отмечал, что неограниченная свобода собственности, которую защищали либералы, противоречит личной свободе и что политическое равенство не может быть осуществлено в условиях, когда одни имеют собственность в огромных размерах, а другие - в малых или не имеют ее вовсе. С позиций самих же либералов они критикуют их и приходят к выводу, что равенство невозможно без свободы, а свобода — без равенства, имея при этом в виду и экономическое равенство (Г. Ласки, Д.Коул, Э. Уилкинсон) (2, С. 113).

И тут на помощь лейбористам приходит чисто консервативная идея — о первостепенности авторитета государства. Будучи сторонниками идеи государства как органа общественного консенсуса, лейбористы фактически примиряют либерализм и консерватизм, выступая за государственное регулирование экономики (хотя сама эта идея воспринята лейбористами из американского опыта и советского социализма). Эта идея не либеральная. Либералы пришли на политическую сцену с лозунгом свободы торговли, предпринимательства, конкуренции. Но ведь если государство - орган консенсуса, значит, оно должно организовывать общество, значит, вполне логично, что оно организует законы не только в чисто политическом, но и в экономическом плане (так оно в действительности и происходит).

С этой точки зрения можно рассматривать и лейбористское требование национализации ряда отраслей экономики (причем левые требуют, чтобы она осуществлялась параллельно с демократическим контролем), и требование плановости экономики, которое выдвигается в 30-е гг., а затем в годы войны. Пусть они пришли к левым не от либералов и не от консерваторов, но, хотят этого либералы или не хотят, как бы ни пытались они представить эти идеи "гулагом", как это сделал А. Хайек в своей оценке предложения Г.Ласки о планировании в речи в парламенте в 1941 г., они и вполне логичны ( 6, С. 159).

С другой стороны, будучи противниками насилия, лейбористы выступали за определенную децентрализацию и государства, и планирования, требуя строгой отчетности плановых органов перед парламентом. В этом они - приверженцы парламентарной демократии, последователи либерализма.

Лейбористы в определенной степени интернационалисты, и в этом они тоже последователи либералов. Являясь сторонниками рабочей солидарности, лейбористы лишь развивают либеральные принципы: капиталистическое развитие требует рабочей солидарности для сохранения того же самого общественного консенсуса.

Но сохранение консенсуса, стремление сгладить общественные конфликты, что ярко проявляется в деятельности лейбористской партии в целом, - это ведь консерватизм в широком смысле слова, с точки зрения психологической его функции — проявление охранительной тенденции.

Во внешней политике лейбористы - сторонники империи, с одной стороны, с другой - сторонники реформирования ее в Содружество, ныне они действительные сторонники Содружества. Идея империи - идея консерваторов, вторая идея - идея либеральная по своему существу. Левые лейбористы продолжают и развивают либерализм в том плане, что считают Содружество исключительно добровольным образованием и признают право самостоятельности развития всех народов. Последнюю идею выдвинули и защищали социалисты, но она вытекает из либерализма и его принципов (2, С. 114).

Консервативные и либеральные идеи претворились в английском лейбористском движении, что, естественно, не означает, что последнее, будучи социалистическим движением, ограничивается исключительно ими.

2. Кризис британского лейборизма: время перемен.

 В течение последних полутора десятилетий британский лейборизм претерпел столь глубокие изменения, что их можно сравнить лишь с периодом становления лейборизма как идейно-политического течения и политической партии. Причина тому - глубочайший кризис, в котором оказалась эта партия с конца 70-х гг., и беспрецедентное падение ее влияния, наиболее очевидным свидетельством которого является пребывание ее в оппозиции в течение последних 15 лет подряд. В основе указанного кризиса лежали две основных причины: во-первых, чересчур тесная связь партии с профсоюзами, престиж и влияние которых в последние годы резко упали, и, во-вторых, чрезмерный упор на роль государства и огосударствление в программных установках и политике партии. Положение осложнялось тем, что после поражения на выборах 1979 года, когда к власти пришла М. Тэтчер, в партии взяло верх левое крыло, еще более усилившее отмеченную тред-юнионистскую и этатистскую ориентацию (9, С. 7).

В результате у избирателя утвердилось отчетливое представление о партии как представительнице корпоративных интересов профсоюзов и государственной бюрократии, изменить которое оказалось исключительно трудным делом. И хотя после катастрофического поражения на выборах 1983 года партия решительно встала на путь серьезной корректировки своих программных и политических установок, сменила лидера (вместо имевшего репутацию "знаменосца" левого крыла Майкла Фута им стал более умеренный и прагматичный Нейл Киннок), инерция отношения к партии как организации, ориентирующейся скорее на прошлое, чем на будущее, продолжили сохраняться (12, С. 18).

После поражения на выборах 1987 года были предприняты новые серьезные попытки обновить идейно-политический багаж партии и она, казалось бы, имела вполне реальные шансы победить на следующих выборах, тем более, что радикализм Маргарет Тетчер, авторитарный стиль ее руководства стали вызывать растущее неприятие у широких масс избирателей, а популярность консерваторов резко стала падать. Однако отстранение Тэтчер от руководства партии и, соответственно, смещение с поста премьер-министра дало возможность консерваторам предстать в несколько измененном и более привлекательном обличье. В то же время обновленческие усилия лейбористов еще не смогли изменить негативный настрой значительной части избирателей по отношению к ним, и партия вновь проиграла выборы. Как известно, произошла еще одна смена лидера, на место Киннока, который, несмотря на все усилия, по-прежнему олицетворял в глазах избирателей "старую" лейбористскую партию, был избран Джон Смит — деятель, имевший репутацию человека иной, "неклассовой" формации и пользовавшийся авторитетом среди как "низов", так и "верхов" британского общества ( 7, С. 153).

Став лидером, Смит сосредоточил свои основные усилия на том, чтобы ослабить узы, связывающие партию с тред-юнионами. Его важным достижением стало то, что профсоюзы утратили значительную часть своего влияния на процесс выдвижения кандидатов в парламент и муниципальные представительные учреждения. Возобладал принцип, в соответствии с которым решающую роль стали играть индивидуальные члены партии и представляющее их руководство местных партийных организаций.

Скоропостижная смерть Джона Смита в мае 1994 года не повлияла на общее направление той эволюции партии, которая началась десятилетие назад. Больше того, она еще более ускорила эту эволюцию, и решающую роль здесь сыграло избрание лидером деятеля новой формации 40-летнего Тони Блэра. Олицетворяя по существу полный разрыв с "классовой" лейбористской традицией, выпускник одной из престижных частных школ, а затем Оксфордского университета, новый лидер по существу стоит на позициях социального либерализма. Этому соответствует не только содержание его речей и статей, но и весь его облик современного, коммуникабельного политического деятеля, апеллирующего прежде всего к "среднему англичанину" (11, С. 9).

Сознавая, что в содержательном плане лейбористская доктрина и система внутрипартийных отношений эволюционировали уже достаточно далеко, он сосредоточил свои главные усилия на том, чтобы серией публичных, близких к рекламным мероприятий убедить широкие массы англичан в том, что нынешняя - партия это, как он любит повторять, "новая" лейбористская партия, качественно отличающаяся от той, которую они знали на протяжении большей части своей жизни.

Наибольшую отдачу здесь могли дать меры, которые освободили бы лейборизм от традиционной государственно-социалистической символики. Опять-таки первый шаг на этом пути был сделан еще при Кинноке, который сразу же после своего избрания добился замены в качестве "знака" партии красного флага на красную розу. Блэр, однако, решил пойти значительно дальше и замахнулся на "святая святых" лейбористского символа веры, а именно - на статью 4 устава партии, принятого в 1918 года. Статья эта гласила, что своей главной целью партия считает установление "общественной собственности на средства производства, распределения и обмена" (11, С. 9).

Хотя в своей практической деятельности лейбористские правительства всегда руководствовались доктриной смешанной экономики, все попытки убрать статью из устава партии заканчивались либо громким скандалом, как это случилось с Гейтскеллом в 1960 году, либо их инициаторы останавливались на полпути во избежание таковых. И широкие массы членов партии, и ее актив, и значительная часть руководства, даже понимая нереальность реализации статьи 4 в сколько-нибудь полном объеме, не были готовы пожертвовать этим символом "светлого будущего" и поэтому всякий раз давали решительный отпор замахивавшимся на нее ревизионистам.

Оценив изменившуюся ситуацию и пропагандистский эффект, который может иметь такого рода акция, Тони Блэр уже через месяц после своего избрания предложил изъять статью из устава. И поскольку главное здесь было не столько в том, чтобы добиться нужного решения, которое в принципе мало что меняло, а обеспечить сдвиг в сознании реальных и потенциальных сторонников лейборизма, вокруг этой акции была организована широкая пропагандистская кампания. Важнейшей ее частью стала серия консультаций с рядовыми членами и активистами партии, которые продолжались более полугода (с августа 1994 г. по март 1995 г.).

В процесс консультаций было вовлечено до 30 тыс. человек, и даже заместитель лидера Дж. Прескотт, признавшийся в своем "скептицизме" в начале кампании, позже оценил ее как «одну из крупнейших просветительских политических кампаний в истории нашей страны» (6, С. 160).

На созванной 29 апреля 1995 года специальной конференции партии были приняты окончательное решение и окончательная редакция статьи, которая определяет лейбористскую партию как "демократическую" и "социалистическую". В статье говорилось: "Совместными усилиями мы достигнем больше, чем порознь, в создании сообщества, в котором власть, богатство и возможности находятся не в руках немногих, где права, которыми мы располагаем, соответствуют нашим обязанностям и где мы живем свободно, в духе солидарности, терпимости и уважения" (6, С. 161) . Эта общая цель, согласно тексту, должна претворяться в жизнь путем создания: а) "динамичной", основанной на конкуренции и служащей общему благу экономики; б) "справедливого" общества, обеспечивающего равенство возможностей и дающего гарантии против бедности, предрассудков и злоупотребления властью"; "открытой демократии, где правительство ответственно перед народом и где гарантируются фундаментальные права личности; в) "здоровой окружающей среды"; г) условий для адекватной защиты британского народа и кооперации с европейскими институтами ООН, Содружеством наций и другими международными организациями и институтами. В заключительной части статьи говорится, что лейбористы будут стремиться достичь этих целей в сотрудничестве с профсоюзами, кооперативами, Другими присоединившимися организациями, а также с добровольными объединениями, группами потребителей и другими представительными организациями.

Помимо общего, социал-либерального настроя нового кредо партии хотелось бы обратить внимание на два момента, которые почти буквально совпадают с традиционными приоритетами британских либералов. Первый из них - это ориентация на местные "коммьюнити", благодаря которой они пользуются приблизительно такой же поддержкой на местах, что и обе главные партии. Второй момент - ярко выраженный европеизм, населенность на строительство федеральной Европы.

На первый взгляд и слово "социализм", и акцент на коллективистские, солидаристские начала в обновленной четвертой статье могут восприниматься как дань прошлому и не более. Однако в действительности это далеко не так. Исследователи, всерьез изучающие эволюцию массового сознание и общественного мнения англичан, и в том числе наиболее авторитетный и компетентный из них — профессор Айвор Кру, пришли в конце 80-х - начале 90-х гг. к выводу, что, несмотря на все усилия Тэтчер и тэтчиристов, им не удалось изменить преобладающую ментальность англичан. На серию вопросов, призванных выяснить приверженность к "тэтчеристским" или "социалистическим" (а точнее - социал-демократическим) ценностям, в подавляющем большинстве случаев опрошенные независимыми друг от друга организациями однозначно отдали предпочтение последним. Как подытоживает Кру, "после десятилетия тэтчеризма публика осталась приверженной к коллективистской этике и этике государства благосостояния — так она считает сама" .

Вряд ли А. Кру прав на все сто процентов, ибо, как следует из многих и многих эмпирических наблюдений и откровений самих англичан, тэтчеристское просперити не прошло для их ценностных ориентации так уж бесследно. Едва ли не общим местом стали утверждения и сетования на то, что народ стал более эгоцентричным, повысилась склонность к противозаконным действиям, нарушению этических норм, а общество в целом теперь более равнодушно относится к бедным, инвалидам, тем, кто по той или иной причине оказался на "дне". На этой почве появился тезис о "моральном кризисе" британского общества, от которого вряд ли можно просто так отмахнуться (8, С. 69).

Именно на эти, отнюдь не мимолетные настроения, а также на подсознательный "идеализм" среднего англичанина и ориентирована та система ценностей, которая представлена в новой четвертой статье. В этом контексте и понятие социализм, которое там фигурирует, — уже не столько дань прошлому или уступка левым, сколько квинтэссенция нового понимания "идеала". Ибо это уже не "государственный социализм" недавнего прошлого, а чистой воды этический социализм, ориентированный прежде всего на взаимное обогащение индивида и "коммьюнити", оптимальное их взаимодействие.

Хотя новая программная статья - это плод коллективного творчества, ее ведущий автор - новый лидер партии, которому и принадлежат наиболее ответственные формулировки в ней.

Согласно биографу Т. Блэра Джону Сопелу, акцент на ценности "коммьюнити" и этического (христианского) социализма тот начал делать еще будучи студентом в Оксфорде. Впоследствии Т. Блэр сформулировал свою позицию как нацеленную на "восстановление единства этического кодекса христианства и основополагающих ценностей демократического социализма" (6, С. 166).

Эволюция, которую проделала лейбористская партия и ее руководство за последнее десятилетие, а точнее, с 1983 года - это не только результат чисто прагматической адаптации партии к новым реалиям и все усиливавшегося стремления занять положение в правящей партии, но и следствие настойчивых и целеустремленных усилий интеллектуальной и политической элиты партии осмыслить заново процессы, происходящие в экономике и обществе и, не ограничиваясь извлечением сугубо практических выводов во всех основных направлениях своей политики, переформулировать и само кредо партии.

В этой связи особую, можно сказать, уникальную, роль играет создание в 1988 года Института общественно-политических исследований (Institut for Publik Policy Research), занявшего фактически место Фабианского общества в качестве "мозгового треста" партии. Будучи и в финансовом, и в организационном отношении абсолютно независимым от лейбористской партии. Институт в то же время фактически работает на партию, генерируя не только идеи и концепции, но и скрупулезнейшим образом исследуя основные сферы и направления общественно-политической жизни Британии и формулируя практические рекомендации.

Имея небольшой штат высококвалифицированный сотрудников и привлекая к сотрудничеству на тех или иных началах специалистов из различных областей общественного знания, Институт к середине 90-х гг. опубликовал целую серию книг и брошюр, посвященных конкретным вопросам социальной, экономической, внутренней и внешней политики. Особое внимание в разработках Института уделяется проблемам государства благосостояния, промышленной политики и конституционной реформы, то есть тем самым, на которых акцентирует внимание и современное лейбористское руководство.

В заключение хотелось бы отметить, что нынешняя попытка "либерализации" лейборизма при всей ее уникальности отнюдь не единственная. Первый, хотя и не столь широкомасштабный шаг в этом направлении был предпринят еще в 1981 году, когда в ответ на усиление леворадикальных элементов в партии группа видных ее деятелей во главе с Роем Дженкинсом и Дэвидом Оуэном порвала с ней и образовала новую, социал-демократическую партию. Почти тут же эта партия вступила в союз ("Альянс") с либералами и начала действовать фактически в унисон с ними. В силу целого ряда причин альянсу не удалось заменить лейбористов в качестве одного из столпов двухпартийной системы, между его лидерами обострились разногласия, СДП была распущена, а ее остатки слились с либералами в рамках либерально-демократической партии.

3. Энтони Блэр – лидер лейборизма конца XX века. Выборы 1997 года.

 Энтони Блэр находится на посту лидера лейбористской партии немногим более пяти лет. В 1997 году он стал премьер-министром. Ему еще предстоит долгая политическая жизнь, но уже сейчас с полным на то основанием можно сказать, что он оставит заметный след в истории Британии. И дело здесь не только и даже не столько в том, что под его руководством лейбористская партия после почти 20-летнего пребывания в оппозиции вновь пришла к власти, сколько в тех неординарных событиях в политической жизни страны, которые связаны с его именем. В период пребывания в оппозиции - это превращение лейбористской партии в «новую лейбористскую партию», в период нахождения у власти - начавшаяся конституционная реформа и некоторые другие новации, осуществляемые в рамках так называемого третьего пути.

Знакомство с политической теорией у Блэра начинается в Оксфордском университете. Не участвуя в политической жизни, Блэр в то же время со всей серьезностью относится к учебе, а также проявляет растущий интерес к книгам выдающихся мыслителей прошлого. В числе «базовых текстов», с которыми он знакомится, - работы Маркса, Ленина, Грамши. Через своих друзей, увлекающихся Троцким и троцкизмом, он получает представление о радикальных идеях, которые занимали в то время умы значительной части студенчества. В нем постепенно пробуждается интерес к полемике вокруг прочитанного, но не более того.

Леворадикальные теории и идеи, однако, не привлекают Блэра, гораздо больший интерес, и не только чисто познавательный, он проявляет к идеям «социального христианства» и христианского социализма. Его дружба с известным австралийским радикальным теологом П. Томпсоном и разделявшими взгляды последнего студентами пробуждают в нем интерес к появившимся в тот период книгам, авторы которых пытались «соединить социализм и христианство». Одновременно Блэра привлекают и идеи «коммьюнити» (общности), которые служили своего рода мостом между религиозными и светскими течениями социалистической мысли. При всем том, Блэр не становится ни в этот период, ни позднее социалистом в традиционном понимании этого слова. Не удивительно, что в университете Блэр так и не вступает в лейбористскую партию. Тем не менее, уже на парламентских выборах 1974 года, в которых он впервые участвует как избиратель, Блэр голосует за лейбористского кандидата (8, С. 69).

В это же время он впервые участвует в политическом действии - демонстрации против активизировавшейся в тот период расистской организации «Национальный фронт».

По окончании университета Блэр на короткое время возвращается в Дюрхэм, а затем отправляется в Лондон, где начинается его юридическая практика. Здесь же, в районе, где он снимает квартиру, он вступает в местную организацию лейбористской партии. Именно в это время в нем созревает решимость всерьез заняться политикой.

Как начинающему юристу и политику, Блэру крупно повезло в том отношении, что глава юридической фирмы, куда он поступил сначала в качестве кандидата-стажера, а затем и полноправного члена, А. Ирвин (ныне лорд Ирвин и член кабинета министров) имел хорошие связи с рядом видных лейбористов, и это уже в скором времени позволило сблизившемуся с ним Блэру вплотную познакомиться с некоторыми из ведущих фигур лейбористского истэблишмента. Его дела как юриста пошли наилучшим образом, и он зарекомендовал себя, по общему признанию, «блестящим юристом».

Только в мае 1982 года, уже имея за плечами более 5 лет юридической практики, Блэру удается войти в число кандидатов в парламент от одной из окружных организаций лейбористской партии, где вскоре должны были состояться дополнительные выборы. Несмотря на энергичную избирательную кампанию он потерпел жесточайшее поражение, заняв третье место и даже не набрав минимума голосов, достаточных для того, чтобы не потерять залоговый взнос (сумма, которая вносится каждым кандидатом и которая возвращается в случае, если число проголосовавших за него избирателей превысит установленный минимум голосов). Примечательно, что не будучи левым, Блэр, тем не менее, в ходе избирательной кампании отстаивал весьма радикальную линию, которой придерживалась тогда партия (8, С. 70).

Потерпев поражение на выборах 1979года, лейбористская партия оказалась на какое-то время под преобладающим влиянием левого крыла, ее лидером стал ветеран леволейбористского движения М. Фут, а принятая партией программа 1982 г. требовала широкомасштабной национализации, одностороннего отказа страны от ядерного оружия, выхода из ЕС и «решительного и необратимого перераспределения власти и богатства в пользу трудящихся построить социалистическое общество, в котором всем членам и их семей». «Цель лейбористов, говорилось в программе,— общества будут гарантированы равные условия жизни и равный статус» (8, С. 71).

Поражение, которое Блэр потерпел на своих первых выборах, объясняется не только тем, что округ, в котором он баллотировался, был традиционно консервативным, но и той общей расстановкой политических сил в стране, которая сложилась к тому времени. Засилие в лейбористской партии крайне левых, так называемых левых лунатиков («Moony Left»), буквально шокировало основную массу избирателей, и в том числе значительную часть избирателей самой партии. К тому же, только что одержанная британским экспедиционным корпусом победа в войне с Аргентиной за Фолклендские острова резко повысила популярность тэтчеристского правительства, и это также не могло не сказаться на исходе голосования.

На состоявшихся через год всеобщих парламентских выборах лейбористы получили всего 28,3% голосов. Это был самый низкий результат после 1918 года . Примечательной особенностью этих выборов было и то, что сформированный всего за два года до этого Альянс либералов и отколовшихся от лейбористов социал-демократов набрал 26% голосов, то есть почти столько же, что и лейбористы. Многие наблюдатели тогда полагали, что потерпевшая катастрофическое поражение лейбористская партия может уступить Альянсу свое место одного из столпов двухпартийной системы. Во всяком случае, переживавшийся лейбористами острейший кризис и резко обострившаяся внутрипартийная борьба давали для подобного рода прогноза достаточно веские основания.

Хотя как член лейбористской партии Блэр поддерживал основные положения ее программы, его склонность к этическому социализму, увлечение социальной доктриной христианства делали для него гораздо более привлекательным социальный либерализм Альянса, нежели государственный социализм лейбористов. Но если он и колебался в политическом выборе, то внешне это никак не проявилось, и он ни на мгновение не дал усомниться друзьям и коллегам в своей решимости следовать избранному пути.

Став лидером партии, Блэр в первую очередь постарался существенно укрепить свои позиции в партийном аппарате и парламентской фракции. В отличие от Смита, который, как отмечают наблюдатели, держал членов теневого кабинета и переднескамеечников «на длинном поводке», Блэр с самого начала дал почувствовать своим коллегам, кто в доме хозяин. Жестко контролируя документы и заявления, исходившие от теневых министров, он широко использует свое право перемещать их с одного «министерского» поста на другой, а по наиболее важным вопросам предпочитает высказываться сам.

Подобного рода жесткий, требовательный стиль поведения Блэра по отношению к своим коллегам стал еще более заметным после победы партии на выборах 1997 года и занятия им поста премьер-министра. Когда летом 1998 гОДА Мендельсон допустил не совсем этичный поступок, утаив факт получения дешевого кредита на строительство дома, Блэр не раздумывая отправил его в отставку (8,С. 74).

Еще во время кампании по выборам лидера партии Блэр привлек в качестве своего главного политического советника одного из ведущих специалистов Института общественно-политических исследований (ИОПИ) Д. Милибэнда. После победы на этих выборах он делает Милибэнда главой группы политических советников. Данное назначение позволило Блэру еще более активно, чем это делалось его предшественниками, подключить в качестве «мозгового треста» один из наиболее авторитетных и высокопрофессиональных научных центров страны и тем самым существенно укрепить концептуально-теоретическую базу своей политики.

Свое видение нового, модернизированного лейборизма Блэр изложил в прочитанной им в июле 1995 года в Фабианском обществе лекции, которую он приурочил к 50-летнему юбилею знаменательной победы партии на выборах 1945 года. Озаглавив ее по аналогии с избирательным манифестом того времени «Заглянем в будущее» и заявив, что он «горд называть себя демократическим социалистом», Блэр сказал: «После коллапса коммунизма стало очевидно, что только этическая база социализма выдержала испытание временем. Этот социализм основан на моральном постулате, гласящем, что индивиды взаимозависимы, что наряду с обязанностями по отношению к самим себе они имеют обязанности по отношению Друг к другу, что полноценное общество поддерживает усилия индивидов и каждый член общества должен иметь возможность отстаивать свои интересы... Эта концепция социализма требует такой политики, в рамках которой мы разделяем ответственность за борьбу с бедностью, предрассудками и безработицей и которая позволяет нам создавать одну нацию — терпимую, справедливую, предприимчивую, объединяющую нас всех». Таким образом, не просто «одна нация», как у консерваторов со времен Дизраэли, а нация «единая и справедливая». «Как только социализм определен таким образом— как социализм,— говорит он далее,— мы перестаем быть рабами нашей истории и становимся свободными». Концепции единой нации соответствует и тут же озвученная Блэром идея национальной, а не классовой партии. «Ныне я хотел бы, — подчеркивает он, — чтобы лейбористская партия стала партией, членами которой были бы как самостоятельные работники, так и безработные, люди из малого бизнеса и их клиенты, менеджеры и рабочие, домовладельцы и жители муниципальных домов, квалифицированные рабочие и специалисты таких профессий, как врачи и учителя» (9, С. 7).

На состоявшихся в мае 1997 года выборах лейбористская партия получила в общей сложности 13,5 млн. голосов или 43,2% общего числа проголосовавших. Консерваторам удалось собрать лишь 9,6 млн. (30,7%), либеральные же демократы получили 5,2 млн. (16,8%). Еще более внушительной выглядела победа лейбористов в свете распределения мест в новом составе Палаты общин, где они завоевали 418 мест из 659. Консерваторы получили всего 165, либеральные демократы — 46. Абсолютное большинство голосов лейбористов в новой Палате общин составило 177, и партия получила полную возможность реализовать намеченные ею меры (3, С. 25).

Примечательно, что в этот раз за лейбористов проголосовал 41% избирателей из среднего класса и они впервые за всю свою историю опередили консерваторов (получивших всего 31%). В 1992 году это соотношение было 28 к 49% в пользу тори, и это сравнение убедительно свидетельствует о том, сколь радикальным образом изменилась ситуация всего лишь за 5 лет. Средний класс явно признал «новую лейбористскую партию» своей партией, и это, пожалуй, явилось главным итогом усилий по реформированию партии, осуществленных Блэром и его сподвижниками. Впрочем, и среди избирателей так называемого верхнего среднего класса, то есть людей наиболее состоятельных, относимых обычно к «правящему классу», лейбористы получили внушительный — 31% процент голосов. В 1992 году за них проголосовало лишь 20% лиц этой категории. Что же до консерваторов, то доля их голосов среди данной группы упала с 56 до 37%. И хотя лейбористы все еще продолжали здесь уступать консерваторам, они с полным на то основанием могли считать себя не только партией рабочего класса, среднего класса, но и крупного предпринимательства и финансистов. Причем, дело здесь было не столько даже в поддержке на выборах, сколько в тех весьма тесных контактах, которые и Блэр, и другие теневые министры завязали в 90-х годах с ведущими бизнесменами и предпринимателями (3, С. 26).

Выступая в январе 1997 г. перед группой влиятельных банкиров и промышленников, Блэр заявил: «В течение последних 2-х лет я имел возможность общаться более чем с 10 тыс. бизнесменами. И это не были встречи, нацеленные на получение поддержки и одобрения. Это были контакты с целью создания подлинного партнерства с бизнесом на будущее. Сейчас предлагаю бизнесу новый курс, который заключается в следующем: мы оставляем как есть изменения в отношениях в промышленности и в предпринимательстве, осуществленные в течение 80-х годов. А после этого мы начинаем реализовывать повестку дня на XXI век: образование, социальная сфера, реформы в области инфраструктуры, руководящая роль в Европе» (3, С. 25). Естественно, что такого рода подход вполне устраивал британский бизнес, который, с одной стороны, не хотел бы утратить завоевания «тэтчеристской революции», а с другой — ощутил необходимость существенной поддержки со стороны государства. Неудивительно, что с середины 1995 года целый ряд влиятельнейших фигур британского большого бизнеса устанавливают доверительные отношения с лейбористским руководством, и прежде всего с самим Блэром. В их числе президенты таких всемирно известных компаний, как «Бритиш Петролеум», «Бритиш Тэлеком», «Бритиш Аэроспейс», «Дженерал электрик компани», «Лукас Индастриз» и другие. В конце 1996 года в кассу лейбористской партии поступило 6 млн. ф. ст. пожертвований от бизнеса — сумма, о которой прежние руководители партии не могли и мечтать. Особенно ценным для Блэра был переход на сторону «новых лейбористов» некоронованного короля британских и международных масс медиа Р. Мердока. Та же линия на партнерство с большим бизнесом активно проводится Блэром и после победы на выборах. По данным еженедельника «Тhе Есоnomist» от 14 августа 1999 г. руководители 28 из 100 крупнейших компаний Британии были привлечены либо по совместительству, либо на постоянной основе в качестве советников правительства.

4. «Третий путь» британского лейборизма.

Возглавив правительство, Блэр существенно укрепил личный офис премьера, а также группу советников премьера, в состав которой помимо представителей ИОПИ вошло также несколько видных ученых из Лондонской школы экономики и политических наук, и в их числе — ученый с мировым именем, автор книги «Третий путь» (1998 г.) Энтони Гидденс. В состав группы был включен ряд авторитетных экономистов, в том числе работавших в лондонском Сити. Многие из назначенных им людей были связаны с социал-демократической партией. В дополнение к личному офису Блэр создал при своей резиденции на Даунинг-стрит, 10 исполнительно-инновационную группу, которая в совокупности с пресс-службой и офисом премьера образует, по мнению некоторых наблюдателей, нечто приближающееся к департаменту премьер-министра. Оценивая произведенные Блэром изменения в структуре и составе механизма принятия высших государственные решений, «Тhе Есоnomist» писал 17 августа 1999г. и 21 августа 1999 г., что Блэр осуществил своего рода «культурную революцию», в результате которой была сформирована «новая властвующая элита», оттеснившая на второй план ту, которая делала погоду при предшествующих правительствах. Представляется, однако, что при всем значении новаций Блэра, они все же явно не дотягивают до столь серьезного качественного сдвига в системе исполнительной власти в стране.

Еще одной новацией Блэра явилось широкое использование им принятии решений двусторонних консультаций с коллегами по кабинету по вопросам, находящимся в их компетенции и фактически в обход как самого кабинета, так и более узкой группы, именуемой обычно «внутренним кабинетом». Неудивительно, что с приходом Блэра в британской прессе заметно оживились разговоры на тему о том, есть ли в стране кабинетное правление, а некоторые весьма авторитетные наблюдатели прямо заявляют о том, в правительстве создается «все более сложная система принятия решений и премьер-министр превращается в квазипрезидента» (12, С. 19).

Как представляется, утверждению такого стиля государственного правления в какой-то мере способствуют и шаги, предпринимаемые Блэр, по вовлечению рядовых членов партии и избирателей в процесс принятия решений. И внутри партии, и в стране в целом основным направлением демократизации, практикуемой Блэром, является внедрение плебисцитарных ее форм. Между тем хорошо известно, что плебисцит, в какой бы форме он ни проводился, не просто приобщает население (или членскую массу партии) к принятию важных общегосударственных или внутрипартийных решений, но и как бы отодвигает на вторые роли представительные» и в том числе выборные органы власти.

Следует подчеркнуть, что начавшаяся осуществляться конституционная реформа представляет собой серьезнейший шаг на пути демократизации политической системы страны, и если ее проведение не вызовет негативных последствий, то она, вне всякого сомнения, существенно укрепит демократический правопорядок и повысит эффективность государственного управления. Элемент архаики в системе власти будет сведен к минимуму, и Британия существенно приблизится не только в экономическом, но и в чисто политическом плане к странам континентальной Европы. А это, в свою очередь, облегчит и ее дальнейшую интеграцию в рамках Европейского союза. Возможно, наиболее существенную роль в этом сближении будет играть не столько реформа парламентской системы, сколько появление более самостоятельных регионов, роль которых в Евросоюзе неуклонно возрастает.

Было бы, однако, очень большим упрощением рассматривать осуществляемую лейбористами конституционную реформу в Великобритании лишь как результат «равнения на Европу» или даже видеть в этом едва ли не главную причину происходящих изменений. В действительности причины реформы гораздо глубже и не кто иной, как Блэр, «заглядывая в будущее», заявил о необходимости «перестроить страну на началах сильного и активного гражданского общества» и «сделать институты государственного управления соответствующими требованиям XXI века» (4, С. 34).

Вряд ли эти элементы реформы политической системы Британии, даже если они будут осуществлены в сравнительно полном объеме, окажутся достаточными, чтобы решить задачи такого перехода. Однако то, что они нацелены именно на решение этой сверхзадачи и свидетельствуют о серьезных интеллектуальных и политических потенциях британского истэблишмента, не вызывает сомнения.

Если ключевая формула, используемая Блэром для обозначения нового вектора развития лейбористской партии — это «новый лейборизм», то для страны в целом он именует его как «третий путь». Его суть и основные принципы изложены в его брошюре «Третий путь: новая политика для нового столетия», изданной в сентябре 1998 г. Основная идея «третьего пути» крайне проста. Если «первый путь» - это основанный на принципах индивидуализма неолиберализм и его британский вариант - тэтчеризм, «второй» - традиционный, ориентированный на огосударствление лейборизм, то «третий» - это движение к справедливому, базирующемуся на ЕЯНОСТЯХ коммунитаризма общественному устройству.

«Третий путь» не означает отказа от ценностей и принципов индивидуализма, он лишь увязывает их с принципами коллективизма и, таким образом, нацелен на их взаимное обогащение. То же самое относится и к роли государства. Отвергая государственный социализм и тотальное огосударствление, он в то же время не отрицает государственного вмешательства в экономику и социальной роли государства. Однако в рамках новой смешанной экономики» государство не подавляет частную инициативу и частное предпринимательство, а, напротив, способствует их более полноценному развитию, а также обеспечивает соблюдение национального интереса там, где одной частной инициативы недостаточно. Иначе говоря, «третий путь» не отвергает полностью два других, но заимствует у них все наиболее ценное и апробированное историческим опытом. Стержневая его идея - «коммунитаризм», не имеющий ничего общего ни с эгоистическим индивидуализмом тэтчеризма, ни с псевдоколлективизмом государственного социализма (1, С. 3).

В отличие от жизни внутриполитической, где некоторые новации, осуществленные Блэром, действительно впечатляют, его внешнеполитические установки гораздо более традиционны. Однако, если сравнивать их с установками консервативного руководства, и особенно его тэтчеристского крыла, то здесь налицо и серьезные отличия.

С одной стороны, как и консерваторы, Блэр является твердым сторонником особых отношений Великобритании с США. Наиболее наглядно это проявилось в совместных англо-американских бомбардировках Ирака в 1998 и 1999 годах, а также в тесном взаимодействии в период налетов авиации НАТО на Югославию весной и летом 1999 года.

С другой стороны, если посмотреть на европейскую политику Блэра его правительства, то здесь налицо весьма заметные расхождения с консерваторами. В отличие от них новые лейбористы нацелены на гораздо более тесное и конструктивное сотрудничество с другими членами Европейского Союза и с ЕС в целом.

Сразу же после победы на выборах лейбористы подписали европейскую Социальную хартию, которую в течение ряда лет игнорировали консерваторы, а также стали прилагать серьезные усилия для активизации общеевропейской политики в области занятости, переподготовки кадров и улучшения ситуации на рынке труда. Вместе с тем, правительство Блэра не намерено идти по пути федерализации Европы, как на том настаивают либеральные демократы.

В отношениях с Россией правительство Блэра демонстрирует большую заинтересованность в развитии конструктивных отношений по всем основным направлениям - внешнеполитическому, экономическому, культурному, военно-политическому. Что касается этого последнего, то здесь основной упор делается не на двусторонние связи, а на отношения с НАТО и миротворческими структурами, созданными ООН. Как пишет Блэр в статье, опубликованной в газете «Известия» от 27 февраля 1999года, перед приездом в Москву министра иностранных дел Великобритании Р. Кука «мы партнеры по Организации Объединенных Наций и «большой восьмерке», ОБС и Совету Европы. Мы вместе работаем в контактной группе по Балканам. Со времени окончания «холодной войны» Россия и Британия имеют общий стратегический интерес - совместными усилиями разрешать проблемы там, где это возможно».

Как свидетельствует богатый исторический опыт, из всех испытаний, выпадающих на долю политических деятелей, одно из самых тяжелых - это испытание властью. Главная проблема, стоящая перед Блэром и «новыми лейбористами», как представляется, в том, насколько реальной окажется задача претворения в жизнь третьего пути, центральной идеей которого является «коммунитарная демократия». Упор на плебисцитарные формы демократии может привести к тому, что инициатива масс будет сведя к минимуму.

Блэр, конечно же, не теоретик и даже не идеолог. Он прежде вся практический политик. По сути дела все, что он, став лидером партии, а затем премьер-министром, взял на вооружение, было сформулировано до него, и он сам не придумал ничего нового. Его заслуга, однако, в другом. Из всего набора современных идей и концепций он смог отобрать то, что помогло ему выстроить достаточно цельную систему взглядов, и не просто выстроить, но и превратить ее в идейно-политическую платформу, признанную и собственной партией, и миллионами избирателей.

Заключение

 И в заключении хотелось бы сделать некоторые выводы для обобщения изложенной в работе информации.

Основной идеей лейборизма является идея государства как органа, обеспечивающего консенсус в процессе общественного развития и плюрализм общества.

Во внешней политике лейбористы - сторонники империи, с одной стороны, с другой - сторонники реформирования ее в Содружество, ныне они действительные сторонники Содружества. Идея империи - идея консерваторов, вторая идея - идея либеральная по своему существу. Левые лейбористы продолжают и развивают либерализм в том плане, что считают Содружество исключительно добровольным образованием и признают право самостоятельности развития всех народов.

В течение последних полутора десятилетий британский лейборизм претерпел столь глубокие изменения, что их можно сравнить лишь с периодом становления лейборизма как идейно-политического течения и политической партии. Причина тому - глубочайший кризис, в котором оказалась эта партия с конца 70-х годов, и беспрецедентное падение ее влияния, наиболее очевидным свидетельством которого является пребывание ее в оппозиции в течение последних 15 лет подряд. В основе указанного кризиса лежали две основных причины: во-первых, чересчур тесная связь партии с профсоюзами, престиж и влияние которых в последние годы резко упали, и, во-вторых, чрезмерный упор на роль государства и огосударствление в программных установках и политике партии.

Эволюция, которую проделала лейбористская партия и ее руководство за последнее десятилетие, а точнее, с 1983 года - это не только результат чисто прагматической адаптации партии к новым реалиям и все усиливавшегося стремления занять положение в правящей партии, но и следствие настойчивых и целеустремленных усилий интеллектуальной и политической элиты партии осмыслить заново процессы, происходящие в экономике и обществе и, не ограничиваясь извлечением сугубо практических выводов во всех основных направлениях своей политики, переформулировать и само кредо партии.

Энтони Блэр оставит заметный след в истории Британии. И дело здесь не только и даже не столько в том, что под его руководством лейбористская партия после почти 20-летнего пребывания в оппозиции вновь пришла к власти, сколько в тех неординарных событиях в политической жизни страны, которые связаны с его именем. В период пребывания в оппозиции - это превращение лейбористской партии в «новую лейбористскую партию», в период нахождения у власти - начавшаяся конституционная реформа и некоторые другие новации, осуществляемые в рамках так называемого третьего пути.

«Третий путь» британского либерализма и самой Великобритании не означает отказа от ценностей и принципов индивидуализма, он лишь увязывает их с принципами коллективизма и, таким образом, нацелен на их взаимное обогащение. То же самое относится и к роли государства. Отвергая государственный социализм и тотальное огосударствление, он в то же время не отрицает государственного вмешательства в экономику и социальной роли государства. Однако в рамках новой смешанной экономики» государство не подавляет частную инициативу и частное предпринимательство, а, напротив, способствует их более полноценному развитию, а также обеспечивает соблюдение национального интереса там, где одной частной инициативы недостаточно. Иначе говоря, «третий путь» не отвергает полностью два других, но заимствует у них все наиболее ценное и апробированное историческим опытом. Стержневая его идея - «коммунитаризм», не имеющий ничего общего ни с эгоистическим индивидуализмом тэтчеризма, ни с псевдоколлективизмом государ-ственного социализма.

Список использованной литературы

1.Богомолов П. Новая эра Британии // Правда. – 1997. – 16 мая. – С. 3.

2.Блосфельд Е. Г. Консервативные и либеральные идеи в английском лейборизме // Консерватизм и либерализм: созвучия и диссонансы: Материалы международной конференции. – Пермь: ПГУ, 1996.

3.Егерева Е. Новоселье Тони Блэра // Новое время. = 1997. - №19. – С.24 – 27.

4.Кустарев А. Театр мистера Блэра // Новое время. – 1998. - №14. – С.34.

5.Паклин Н. Британия с Энтони Блэром в 21 веке // Российская газета. – 1997. – 5 мая. – С.6.

6.Перегудов С. П. Современный британский либерализм: от этатистского социализма к социальному либерализму // Консерватизм и либерализм: созвучия и диссонансы: Материалы международной конференции. – Пермь: ПГУ, 2006.

7.Перегудов С. П. Ренессанс лейборизма // Консерватизм и либерализм: политика и культура в контексте истории: Материалы международной конференции. – Пермь: ПГУ, 2008.

8.Перегудов С. П. Тони Блэр // Вопросы истории. – 2000. - №1. – С. 64 – 82.

9.Уайт Л. Новый лейборист Тони Блэр // За рубежом. – 1997. - №18. – С.7.

10.Саква Р. Третий путь новых левых // Независимая газета. – 1998. – 18 июля. – С.15.

11.Сычев С. В Европе меняется роза ветров. На знамени «новых левых» вместо серпа и молота – красная роза // Российская газета. – 1998. – 3 апр. – С.9.

12.Федяшин А. Конец эры консерваторов // Эхо планеты. – 1997. - №19. – С. 18 – 19.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Контрольная работа по истории

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(27.7 KiB, 32 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!