Легаты и фидеикомиссы. Понятие и различие между ними. Виды легатов. Ограничения легатов. Универсальный фидеикомисс

1 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Разновидностями сингулярного преемства в римском на­следственном праве были легаты (завещательные отказы), фидеикомиссы и дарение. Ульпиан так определял сущность первых: «Легат есть то, что по образу закона, то есть в обяза­тельном порядке, оставляется по завещанию. Ведь то, что оставляется в порядке просьбы, называется вверением сове­сти. Оставляем же по завещанию мы 4 способами: через предъявление претензии (per vindicationem), путем обязы-вания (per damnationem), путем разрешения (дозволения; sinendi modo), путем предписания (получения доли имущест­ва до его раздела; per praeceptionem).

Путем истребования отказаны (по завещанию) могут быть вещи, которые одновременно принадлежали завещателю по квиритскому праву во время смерти и в то время, когда он со­ставлял завещание, за исключением того, если они охваты­вались (contineahtur) весом, числом, объемом. Относительно этих вещей достаточно, если по крайней мере на момент смерти они принадлежали завещателю по квиритскому праву.

Путем обязывания могут отказываться все вещи, даже те, что не принадлежат завещателю, если только они таковы, что могут быть подарены. Дозволением могут отказываться собственные вещи завещателя и его наследника. Предпи­санием могут отказываться те же вещи, что и через истре­бование». «Legatum est donatio teistamento relicta», — лако­нично определил его сущность Модестин. Легат представля­ет собой отказ, безвозмездное завещательное распоряжение о выдаче наследником определенных сумм или вещей треть­им лицам.

Принимающее лицо, или отказополучатель (легатарий), осуществляет преемство в отдельных правах наследодателя через установленного наследника. Гай отмечает бесполез­ность оставления легата неопределенному лицу: «Incertae personae legatum inutiliter relinquitur». Легаты признавались уже в глубокой древности. Изначально он призван был обес­печить жену и детей, которые были исключены из числа пра­вопреемников. С помощью легатов римские юристы разрабо­тали теорию одностороннего юридического акта. В частности, Катон Младший сформулировал правило (regula sive senten-tia Catoniana), по которому обязательная сила завещания рас­ценивается так, как если бы завещатель умер во время его совершения: «Legatum morte testatoris tantunft confirmatur, sicut dobatio inter vivos traditione sola» («Наследственный от­каз так же подтверждается смертью завещателя, как и даре­ние между живыми одной лишь передачей»). В данном случае общий юридический принцип был приложен к легату как осо­бому случаю. Regula (sive) sententia Catoniana толковалась ограничительно и не применялась при легатах с отлагатель­ным или неопределенным сроком1.

При legatum partitionis взаимные ручательства (stipula-tiones partis et pro parte) обязывали обе стороны. Наследник обязывался в установленном соотношении перевести на ле-гатар'ия долговые требования, которые он взыщет. Легатарий же обязывался в том же соотношении возместить наследнику унаследованные долги. При универсальном фидеикомиссе та­ким же образом регламентировались отношения между фидуциарием и фидеикомиссарием. Praecipium был допол­нительной долей завещания до общего распределения на­следства.

Среди легатов наибольшее значение имели 1-й 2-й. Per vin-dicationem имел вещное действие после вступления наследника в свои права. Он устанавливался такими словами: «Такую-то вещь такому-то даю (do lego)»; так отказывал завещатель вещь, которая была его собственностью во время совершения завеща­ния и для действительности отказа должна была оставаться его же и в момент его смерти1. Легатарий приобретает на отказан­ную вещь право собственности (и, следовательно, может отыс­кивать ее посредством виндикации) с момента вступления на­следника в наследство; т.е. если наследником был назначен «свой» (suus) — то с момента открытия (delatio) наследства или смерти завещателя. Для приобретения отказанной вещи легатарием не требуется никакой передачи ее наследником; легатарий приоб­ретает ее само собой, как только произошло вступление в на­следство, даже если не знает об отказе. Помимо передачи вещи, бывшей србственностью наследодателя ex jure Quiritium, этот легат устанавливал вещное право (servitus, ususf ructus, usus). От­каз должен был быть установлен в торжественной форме, на ла­тыни: «Legata, Graece scripta, non valent; fideicommissa vero valent» (Gajus). Право собственности переходит непосредствен­но от наследодателя к отказополучателю, который может не­медленно предъявить против любого владельца rei vindicatio. Если наследодатель предоставлял легатарию право выбора между вещами, обозначенными только по виду, то это опцион­ный легат. К этому 1-му легату был близок 4-й — в пользу одного из сонаследников, впоследствии также в пользу других лиц как обычный легат per vindicationem.

Легат путем обязывания определялся самим названием и обладал обязательным действием. Он устанавливался такими словами: «Наследник мой осуждается дать (dare damnas esto) такую-то вещь такому-то». Так, отказать наследник мог и свою, и чужую вещь, и легатарий имел против наследника личный иск (actio in personam) для взыскания с него или вещи, или ее двойной цены. Назначение легата было схоже с nexum, и иск предъявлялся сначала в форме наложения руки (manus iniectio). Отказанная вещь становилась собственностью лега­тария после того, как была ему передана (манципация и др.). Если была отказана вещь, не принадлежащая завещателю (та­кой отказ, вероятно, относился к более позднему времени), то от наследника зависело приобрести эту вещь для легатария или предложить ему взамен ее ее цену. Так решал дело еще Лабеон. Напротив, по мнению Ульпиана, наследник лишь тог­да может уклониться от приобретения отказанной вещи, ког­да собственник ее не захочет продать ее или же запросит за нее несообразную цену. Если одна и та же вещь была отказана многим лицам, то один из них получал самую вещь, другие же удовлетворялись по ее рыночной цене. Если наследник, не зная, что вещь отказана кому-нибудь, употребил ее на похо­роны покойного наследодателя, то он обязывался уплатить легатарию только ее рыночную цену. Предметом этого отказа может быть любое исполнение, в том числе dare, facere, вещь наследодателя, наследника, отказополучателя (с определен­ным правом в пользу наследника или наследодателя), в том числе и чужая вещь, дом или земельный участок с принад­лежностями, стадо как res collective (legatum gregis), пенсия (legata annua), которая может распадаться на отдельные от­казы с выплатой в определенный срок, так же как и при от­казе на содержание (alimenta legata), пекулий, узуфрукт (Ulpianus: «Usu fructu legato omnis fructus rei ad fructuarium pertinet»; Gajus: «Proprietas deducto usu fructu legari potest, ut apud heredem maneat usus fructus»), насущные потребно­сти, предметы домашнего обихода, сервитут, а также долговое требование наследодателя (legatum nominis) и по отношению к отказополучателю (это вело к освобождению его от долга). Отказ долга кредитору действителен, если только он сочетается с какой-нибудь дополнительной выгодой для отказопо­лучателя, к примеру если отказом должник устраняет усло­вие или защиту или если при отказе приданого тому, кто и без этого может притязать на него (жена; dos relegata).

Для исполнения этого легата отказополучатель мог по­дать actio ex testamento (in jus, stricti juris); помимо истребо­вания данного легата, можно было еще добиваться выдачи legati sinendi modo. При отказе под условием или под сроком наследник должен предоставить гарантию — satisdatio lega-torum servandorum causa. Наследник обязывается выполнить свой долг по отношению к легатарию; в случае же отказа ле­гатарий может потребовать missio in possessionem всего на­следства. Обязательственный отказ части наследства создает только сингулярное преемство; практические решения вели и к переводу требований и долгов с помощью stipulations par­tis et pro parte. Эти взаимные ручательства предполагали: во-первых, обязанность наследника перевести на легатария в уста­новленном соотношении долговые, требования, которые он взыщет; во-вторых, обязанность легатария в том же соотно­шении возместить наследнику унаследованные им долги. По­добным же образом регламентировались и отношения между фидуциарием и фидеикомиссарием при универсальном фи-деикомиссе.

Отказ per praeceptionem, или отказ вещи самому наслед­нику вдобавок к его наследственной доле, устанавливался так: «Такой-то да возьмет себе (praecipito) такую-то вещь». Вещь, отказанную таким образом, наследник получает при разделе наследства (actio familiae herciscundae).

Отказ sinendi modo (по-видимому, наиболее позднего про­исхождения) есть отказ кому-либо вещи, принадлежащей завещателю или наследнику: «Наследник мой сим осуждает­ся предоставить такому-то взять себе и присвоить (damnas esto sinere... sumere sibique habere) такую-то вещь». Этот от­каз выработался как дополнение к отказу per damnationem и сначала осуществлялся, вероятно, так же, как и этот послед­ний. Отказ путем дозволения ограничивался исключительно телесными вещами. Первоначально легатарий имел право принимать конкретные меры, к примеру при помощи manus injectio на наследника; позже он должен был действовать так же, как и при обязательственном отказе, используя actio in-certi ex testamento.

Ряд отказов имел свои особенности. Так, при отказе родо­вых (заменяемых) вещей право выбора из нескольких вещей при обязательственном отказе имел наследник, в остальных случаях — отказополучатель. При легате посредством выска­зывания наследодатель в определенных словах оставляет право выбора за наследником. Свои особенности в зависимо­сти от обстоятельств имел также отказ приданого (legatum dotis). Если брак не состоится, приданое доставалось наслед­нику; оно могло быть отказано тому, кто в любом случае имел на него право, т.е. жене. Легат возврата приданого имел за­конную силу, если обеспечивал легатарию выгоду, превышав­шую законную величину, к примеру commodum repraesen-tationis. Далее, отказ от приданого со стороны того, кто имеет на него право, особенно со стороны супруги в пользу супруга; отказ приданого, установленный женщиной в > пользу не на­следника, а кого-либо другого. Солдаты освобождались от штрафа за легат, написанный в свою пользу в чужом завеща­нии. Предметом отказа могла быть и своя, и чужая вещь; от­каз чужой вещи обязывал наследника прибрести ее для лега­тария. Если завещатель ошибся относительно принадлежно­сти отказанной вещи и отказал чужую вещь за свою, то, по Нерацию Приску, такой отказ отменялся в том предположе­нии, что завещатель не обременил бы наследника отказом, если бы имел верное сведение относительно принадлежности вещи; действуя еще последовательнее, император предоста­вил легатарию доказывать, что завещатель по особенным от­ношениям к нему все равно оставил бы ему эту вещь, если бы даже знал, что она чужая. В «лучае успеха подобного доказа­тельства отказ оставлялся в своей силе. По мнению Папиниа-на, отказ подлежал отмене, если было доказано, что завеща­тель, который ошибся относительно чего-либо, не оставил бы отказа, если бы был знаком с истинным положением вещей. «Римскому народу он отказал 40 000 000 сестерциев, трибам — 3 500 000, преторианцам — по 1000 каждому, городским ко­гортам — по 500, легионерам — по 300: эти деньги он велел выплатить единовременно, так как они были у него заранее собраны и отложены» (Suet. Div Aug. 101.2). Senatusconsultum в правление Адриана допустило завещательные отказы в пользу всех общин Римской империи, а изданное при Марке Аврелии наделяло юридической силой легат в пользу това­рищества.

Каждый из легатов наследодатель должен был устано­вить в соответствующей форме; часто при этом использова­лись комбинированные формулы отказа. До эпохи Империи легаты требовали строгой формы. Senatuscdnsultum Neronia-num secundum (60-64 гг. н. э.) расстроило прежний жесткий формализм. Оно постановило, что недействительный legatum per vindicationem чужой вещи претор все же должен был при­знать как legatum per damnationem. Практика завещатель­ных отказов и римская юриспруденция расширили действие данного решения сената. Даже составленные в недействи­тельной форме легаты все же имели силу в преторском праве как легаты другого типа, если этому отвечало его содержа­ние. Решение же сената при Нероне устанавливало наказа­ние за falsum для тех, кто вписывал в чужое завещание легат в свою пользу. При Константине уже не требовалось опреде­ленной словесной формулы, а при его сыновьях вовсе были отменены всякие торжественные формулы при назначении отказов. Юстиниан завершает сведение отказов к единому виду (из него управомоченный получает actio in rem atque in personam) и полностью уравнивает его с фидеикомиссом; он же допускает устный фидеикомисс, при котором единствен­ным доказательством является jusjurandum calumniae (клят­ва об отсутствии коварства). Он же уничтожил само деление отказов на четыре вида, постановив, что всякий отказ дает его приобретателю вещный иск, т.е. все отказы по своему юриди­ческому действию стали отказами per vindicationem.

Легат должен был обладать всеми своими признаками во время установления завещания. В доюстинианово время недействительным считался отназ, предписывающий что-либо легатарию в качестве наказания за его поведение. До­пускался отказ, обремененный в пользу третьего лица. Из­вестен был также praelegatum(-io), т.е. отказ одному из со­наследников, при котором обременялись все, в том числе и одаренный. Такой отказ не засчитывается в наследство только в том случае, если он установлен как legatum per praeceptionem; одаренный получал его с помощью судебного принуждения при actio familiae erciscundae. Отказ допускал лишь отложительные условия, иначе применялась cautio Muciana. Ее автором считался Mucius Scaevola Pontifex. Эта гарантия охраняла волю завещателя без нарушения право­вых принципов. Она содержала негативное властное усло­вие (если он не поднимется на Капитолий), которое допол­нялось к завещательному отказу. Его нельзя было считать исполненным до смерти одаренного; оно считается выполнен­ным немедленно, если легатарий представит гарантию, что в ином случае он вернет легат наследнику. Лозже cautio Muciana стала' относиться и к heredis institutio. Lex Voconia (169 г. до н. э.) запрещал наследодателю 1-го имущественно­го класса (>100 000 ассов) назначать наследницей женщину, а кроме того, завещать легат на сумму, большую всех наслед­ственных долей. Этот принцип усилиями юристов был рас­пространен на наследование помимо завещания. Как след­ствие, женщина могла получить до половины наследства, однако лишь как legatum partitionis. Среди оснований допол­нительной недействительности отказа важна была отмена (ademptio legati). Первоначально она производилась в той же форме, что и установление. К разновидностям отмены заве­щательного отказа относилась translatio legati. Она прохо­дила путем установления нового отказа с изменением содер­жания или лица. Старый отказ отменялся ipso jure, в виде исключения — ope exceptionis. Неформальное упразднение легата действовало ope exceptionis, пока уже при Адриане отчуждение легата не стало рассматриваться как молчали­вая отмена. Senatusconsultum Acilianum (122 г. н. э.) запрети­ло завещательный отказ (продажу) украшений, связанных со зданием (статуи, вазы).

С точки зрения приобретения отказов, а также фидеикомиссов 2 момента были наиболее важными: 1) смерть насле­додателя (при Юстиниане — открытие завещания), когда от­крывается отказ и легатарий получает наследуемое право претендовать на отказ (dies cedens legati) и может немедленно добиваться его; 2) получение наследником наследства, когда и легатарий получает свой отказ (dies veniens legati), но не про­тив своей воли.

При виндикационном отказе, как считали сабинианцы, легатарий получает отказ безоговорочно, но с правом отказа от него (repudiatio legati). Прокулианцы полагали, что до при­нятия легата он остается ничейным (res nullius). Юлиан же и классическая наука считали, что легатарий (или наследник) прекращает состояние неопределенности тем, что становит­ся после принятия наследства собственником легата. Если наследниками становятся домочадцы из числа необходимых (necessarii) или если отказ связан с исполнением отлагатель­ного условия или прохождением неопределенного срока, то совпадают dies cedens et veniens.

Сополучатели при виндикационном отказе становятся сособственниками пропорционально своим долям; при этом каждый из них может использовать jus adcrescendi. При де­леже обязательственного отказа одаренные совместно (conjunctim) делят требование в равных долях; каждый из одаренных раздельно имеет притязание на целое, и одному достается вещь, а остальным — ее стоимость1. При Августе освободившаяся доля становится caducum. Она представля­ет собой материальную выгоду, которой не может восполь­зоваться призванный к наследованию. Эта доля достается другим наследникам или легатариям, имеющим хотя бы одного ребенка; в противном случае ее получал aerarium, а поз­же — fiscus. Ульпиан отмечал в связи с этим: «По закону нам переходит (обретается) или выборочное, или изымаемое (hereditas) ex lege Papia РорраеаДтаким же образом и легат по Закону XII таблиц, будь он манципируемым или неман-ципируемым».

Против лица, самоуправно завладевшего отказом против воли легатария, можно подать interdictum Quod legatorum; заявитель добивался владения легатом от такого лица, выда­вавшего себя за такового. В наследственном праве Рима из­вестны были ограничения величины легатов. Lex Furia testa-mentaria («190 г. до н. э.) запрещал любому лицу, кроме кров­ных родственников наследодателя до 6-й ступени, его супруги и невесты, под угрозой возврата суммы в четырехкратном раз­мере принимать легаты на сумму больше 1000 ассов. Как пи­шет Гай, борьба за это велась много десятилетий и закончи­лась принятием закона Фальцидия, «по которому позволяет­ся отказывать не более 3/4 целого имущества, то есть чтобы у наследника осталась четвертая часть наследства» (11.227). Такой наследник защищался от иска легатария с помощью exceptio legis Falcidiae, сохраняя свою quarta Falcidia в непри­косновенности. Павел подчеркивал, что «кто хотел отказать четвертую часть имущества, писал половину. Прокул пра­вильно говорит, что он может защищать (утверждать) чет­верть, поскольку четверть входит в половину. То же будет, если и 25% захотел отказать и написал 100: ведь должны бу­дут (быть) 25%. Но если он захотел отказать и больше, и мень­ше, легат будет иметь силу». Наследнику по завещанию долж­но оставаться во всяком случае не менее одной четверти всего состояния завещателя; состоянием же называется тот чис­тый остаток, который образуется за вычетом из наличного имущества всех долгов завещателя, расходов на его погребе­ние и т.п. При назначении нескольких наследников каждый из них имел право на соответствующую числу наследников долю из четвертой части состояния. Например, из двух наследни­ков каждый имел право на получение не менее одной восьмой части всего состояния. Фальцидиев закон был lex perfecta; распоряжения, сделанные вопреки этому закону, не подле­жали исполнению. Потому если кто-либо назначал в отказах более трех четвертей своего состояния, то все отказы подле­жали уменьшению пропорционально их величине для того, чтобы довести общую сумму отказанного имущества до закон­ного предела. На четверть имущества из наследства претен­довал указанный в завещании наследник. Легаты с ее превы­шением могли уменьшаться; у наследника для этого было jus retentionis. Он мог взять с наследника обещание вернуть себе все, что получено было сверх допустимой доли (cautio ex lege Falcidia sive satisdatio quanto amplius). Эта четверть при Вес-пасиане была отнесена и к завещательным фидеикомиссам, при Антонине Пие — на установленные помимо завещания (она составляла обязательную долю, на которую имели право impuberes adrogati, а позже и без серьезного основания и emancipatae, которые не были ни sui, ни liberi), при Септи-мии Севере — на donationes mortis causa, при Юстиниане — на все прочие capiniones mortis causa. Предоставленный ле­гат, как отмечал Ульпиан, мог быть отнят или по тому же за­вещанию, или по кодициллам, подтвержденным завещанием, пока, однако, не отменяется таким способом, каким был дан: «Legatum, quod datum est, adimi potest vel eodem testamento vel codicillis, testamento confirmatis, dum tamen eodem modo adimatur, quo modo datum est»v «Falsa demonstratione legatum non perimi» («Ошибочное описание не делает завещательный отказ недействительным»). Свободный, обращенный в рабство в наказание (servus poenae), приобретает отказ, сделанный в его пользу на его содержание (legatum alimentorum). Соглас­но предписанию Юстиниана (531 г.) раб приобретает всякий легат даже тогда, когда с ним не связано приобретение свободы. Фидеикомисс (поручение совести) представляет собой неформальный отказ (легат); первоначально это просто уст­ная или письменная просьба наследодателя к васледвику (heres fiduciarius) о выполении какого-либо его пожелания (mandatum post mortem) в пользу третьего лица (fideicommissarius). Гай называет наиболее употреблявшиеся слова для назначений фидеикомиссов: «Verba utilia fideicommissorum haec maxime in usu esse videnturf peto, rogo, volo, fideicom-mitto». Павел писал, что «все прайс фидеикомисса состоит не в истребовании (in vindicatione), но в требовании (in petitione)». Гай отмечал: «Каждый может путем фидеикомисса оставить единичные вещи, как то: поле, человека, одежду, серебро, деньги. Также может оставляться не только собственная вещь завещателя через фидеикомисс, но даже наследника и лега­тария или кого-либо другого», как кратко высказывался о том же Павел: «Tam nostras res, quam alienas per fideicommissum relinquere possumus». Обычай сохранял господствующую фор­му просьбы («прошу моего наследника передать то-то тако­му-то»), и в юридическом отношении фидеикомисс был как бы поручением, которое наследодатель возлагал на того, к кому обращался. Содержание фидеикомисса могло быть весьма разнообразно: он мог клониться к тому, чтобы наследник пе­редал другому лицу все свое наследство или часть его (фиде­икомисс универсальный), или же наследник либо легатарий обязывались выдать кому-нибудь определенную вещь или сумму (фидеикомисс сингулярный); они могли также обязы­ваться к отпущению данного раба на волю.

В правление Августа фидеикомисс как просто нрав­ственное обязательство принимает юридический характер. При нем же «некоторые отцы семейства в завещаниях при­казывали, чтобы их наследники совершили на Капитолии обетные жертвы за то, что Август их пережил, и чтобы перед жертвенными животными несли соответствующую надпись» (Suet. Div. Aug. 59). Их выполнения можно было добиваться перед консулом extra ordinem, при Клавдии — перед соот­ветствующим претором: «Дела о посмертной доверенности, которые обычно поручались должностным лицам на каждый год и только в Риме, он стал;' поручать надолго и даже про­винциальным властям» (Suet. Div. Claud. 23.1). Павел го­ворит о возможности истребования назначенным наследни­ком легата и фидеикомисса у императора: «Ab imperatore herede instituto legatum et fideicommissum peti potest». Фи­деикомисс был свободен от ограничений легата; его можно поручить любому лицу, имевшему какую-либо выгоду от наследства (в послеклассический период также должнику; ему можно было поручить вернуть долг не наследнику, а ко­му-нибудь другому). Одарить можно было лицо, не способ­ное принять наследство (testamenti factio passiva). Предме­том фидеикомисса, помимо указанных вещей, может быть любое исполнение, даже manumissio; одаренный мог доби­ваться исполнения через суд: «Libertas dari potest per fidei­commissum» (Ulpianus). Наследник по закону мог исполнить это в форме in jure cessio, наследник по завещанию мог упо­требить только косвенный путь. Косвенный путь состоял в том, что наследник как будто бы продавал наследство фидеико-миссарию. Но продажа не переносила на фидеикомиссария свойств наследника, наследник по-прежнему оставался на­следником (как при traditio rei mancipi квиритский собствен­ник оставался собственником и потому обязан был отвечать по всем долгам умершего наследодателя, покупщик же не мог воспользоваться его кредиторскими правами). Ввиду та­кого неудобства наследник и покупщик обменивались стипу-ляциями: первый обещал второму возвратить все, что он получит в качестве наследника, а второй обещал вознагра­дить его за все то, что он мог бы уплатить как наследник. Кроме того, покупщик получал право, искать с должников наследст­ва, действуя как бы как прокуратор или когнитор наследника. Фидеикомиссы имели в римском праве необычайно важ­ное значение; они снимали все ограничения по содержанию завещания, освобождая волю наследодателя. Фидеикомисс открывал возможность наследования после римских граждан таким лицам, которые не имели для того должной правоспо­собности; перегрины занимали первое место среди этих лиц. Далее фидеикомисс облегчал самим гражданам составление завещательных распоряжений, когда они находились в про­винции, ибо кодицилл в противоположность завещанию не нуждался для своей действительности в присутствии сограждан-свидетелей и в их печатях. Вверение совести допускало преемственность распоряжения о наследстве; можно было так распорядиться, чтобы одна и та же выгода после одного ода­ренного досталась другому лицу, аже если во время распо­ряжения его еще не было (substitutio fideicommissaria). Доми­циан «даже в завещании Русция Цепиона отменил ту статью, которая предписывала наследнику ежегодно выдавать из­вестное количество денег каждому сенатору, впервые вступаю­щему в сенат» (Suet. Dom. 9.2). Последнее делалось в интере­сах отдельных членов или нескольких поколений одной и той же семьи (при Юстиниане не более 4). Особенно важно было то, что фидеикомисс мог быть обращен не только к наследни­ку по завещанию, но к наследнику по закону. Таким путем на­рушалось старое правило, по которому в каждом отдельном случае не могли совмещаться два порядка наследования: по закону и по завещанию. Фидеикомисс открывал возможность неограниченной субституции, т.е. назначал преемников на­следнику и легатарию на случай их смерти. В практику пре­доставления фидеикомиссов римский сенат ввел ряд ограни­чений. Так, к примеру, senatusconsultum Plancianum (после 74 г.) лишило фидуциарного наследника притязаний на 25% наследства и каких-либо прав на caduca, если он мошенниче­ски передал наследство тому, кто не мог его принять.

В условиях римского общества особенно важны были слу­чаи, когда наследодатель оставлял в качестве фидеикомисса все наследство в виде универсального «вверения совести». Вначале обе стороны обязывались взаимными стипуляция-ми, как и при legatum partitionis; при Нероне стал применять­ся упрощенный, лучше защищавший интересы фидуциария способ — exceptio restitutae hereditatis (sive sc. Trebelliani). Он защищал последнего, который по воле наследодателя пере­дал наследие фидеикомиссарию, от исков кредиторов насле­додателя; защищен был и первый от исков последнего. При Веспасиане эта защита была усовершенствована (senatuscon­sultum Pegasianum primum). При Юстиниане взяты были луч­шие идеи обоих постановлений сената. Наследник теперь имел право на четверть наследства, но мог быть принужден принять и передать наследство; унаследованные иски пере­ходили прямо на фидеикомиссария.

Существовал так называемый «молчаливый фидеико­мисс», при котором наследник и наследодатель втайне согла­шались о том, что после смерти последнего первый передаст легат кому-либо, кто был неспособным (incapax). Такой фидеи- комисс мог быть конфискован как недействительный, а наслед­ник становился indignus. При Адриане решением сената не стали допускаться фидеикомйссы в пользу неопределенных лиц (personae incertae, postumi alieni). Oratio Hadriani (secun-da) устанавливала, что фидеикомисс, оставленный перегри-ну, изымается в пользу фиска. Павел доносит до нас оценку воли принцепсов, желавших присвоения себе долей в заве­щаниях: «Ex imperfecto testamento legata vel fideicommissa im-peratorem vindicare inverecundum est».

Иск rei vindicatio давался лицам, выступавшим loco heredis универсального фидеикомиссария, против того лица, кому наследство было передано как целое. В частности, senatusconsultum Tribellianum (56 г.) постановило, что с пере­дачей наследства гражданские иски из наследства переходят как actiones utiles с фидуциария на фидеикомиссария. Послед­ний становился heredis loco и имеет право на hereditatis petitio fideicommissaria по отношению к наследству. В 62 г. н. э. был издан сенатусконсульт (sc. Tcebelleianum), который предо­ставил фидеикомиссарию иски против должников наслед­ственной массы и заставил его отвечать по искам кредиторов этой массы. Напротив, иски наследников против него устра­нялись посредством эксцепции. Таким образом, с момента пе­ревода наследства на фидеикомиссария этот последний всту­пает вполне в положение наследника: ему передаются не от­дельные предметы, а все наследство (hereditas), он становится собственником вещей, принадлежащих к наследственной мас­се (хотя бы не получил владения ими), и кредитором всех ее должников, даже по так называемым естественным обязатель­ствам; в суде фидеикомиссарий действует как наследник (ficto se herede). Перевод наследства есть действительная переда­ча всех прав и обязательств. Павел прямо называет его пре­емством (successio). Это постановление сената позволило со­вершенно по-новому толковать fildeicommissum hereditatis; с его принятием и было положено начало универсальному фи-деикомиссу, где происходило посредованное (через наследни­ка) преторское универсальное наследование прав наследода­теля фидеикомиссарием. Основным недостатком этого поста­новления сената было предоставление наследнику права (не)принятия наследства. Этот недостаток был устранен с при­нятием senatusconsultum Pegasianum (~74 г.). Данное реше­ние сената признало за фидуциарием притязание на 25% на­следства (quarta Pegasiana), но с возможностью принуждения его в случае уклонения к принятию и передаче всего обреме­ненного наследства с включением этой четверти, но без необ­ходимости оплаты долгов по наследству. Если фидеикомисс превышал 75% наследства, то действовали правила, приня­тые до senatusconsultum Trebellianum, т.е. fiduciarius heres, fideicommissarius in universum legatarii loco; правоотношения между ними регулируются stipulationes partis et pro parte. Если же фидуцйарий передаст наследство без вычета четвер­ти, то действовали stipulationes (ad exemplum) emptae et venditae hereditatis. Данное постановление исключало для некоторых лиц (caelibes, orbi) возможность получения фидеи-комисса, а также распространило действие lex Aeliae et Sentia на рабов старше 30 лет. Для удовлетворения взаимных при­тязаний bonorum possessores или универсальных наследни­ков в порядке фидеикомисса (fideicommissariorum), предъ­являемых друг к другу или к наследникам по закону, претор предоставлял им actio familiae erciscundae utilis. В классиче­ский период фидеикомиссарий мог требовать введения во вла­дение имуществом (missio in -possessionem) от того, кто купил ее у наследника, зная, что этим нарушаются права уполномо­ченного на получение из фидеикомисса. Император Антонин Пий (ок. 150 г.) сравнял положение всякого покупщика наслед­ства с положением фидеикомиссария. Раньше этого юристы допускали то же самое в некоторых частных случаях, напри­мер при покупке наследства, доставшегося казне. Таким об­разом, кредиторские права наследника передавались покуп­щику, который действовал в суде от своего имени (actiones utiles).

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!