Культура средневекового города

Содержание

Введение           3
1. Население городов.        4
2. Духовная культура города.       8
3. Архитектура. Художественная культура.     11
4. Роль города в жизни средневекового общества.   18
Заключение          25
Список литературы         26

Введение

XI столетие является решающей гранью в переходе европейских стран от раннефеодального общества к сложившейся системе феодальных отношений. Именно в это время возникают и достигают своего расцвета города, как центры ремесла и торговли, товарного производства. Они оказали огромное влияние на социальное, политическое и, конечно же, культурное развитие средневекового общества.
Современный мир уже по преимуществу городской. В западных странах основная масса людей живет в городах и пригородах, абсолютное большинство вовлечено в городские занятия и практически человек подчинен велениям и условиям городской культуры. Да и в развивающихся странах, где деревенский быт и работа на земле составляют жизненную основу для значительной и даже большей части граждан, и там город не только господствует политически и социально, но широко, повсеместно рассеивает образцы своего быта, манеру поведения и шкалу ценностей.
В рассуждениях великих эллинов, эрудитов средневековой Византии, итальянских   писателей-гуманистов, французских энциклопедистов, русских «западников» и «славянофилов» или поэтов серебряного века, да и в произведениях многих современных писателей, художников и психологов, город предстает как особый культурный пейзаж со всеми конструкциями публичной и частной жизни, своей ментальностью и способами самовыражения личности.
В данной работе нами будет рассмотрено образование, а также особенности культуры средневековых городов.

1. Состав городского населения.

В XI - XII вв. в связи с быстрым ростом городов увеличивается новая прослойка феодального общества, имеющая особый правовой статус, — городское население. Первоначально правовое положение горожан мало чем отличалось от остальной массы феодально-зависимых людей. Но с XII в. во Франции начинается широкое движение за освобождение городов от власти отдельных сеньоров и за самоуправление. Королевская власть, которая не допускала самостоятельности горожан в своем домене (так, в 1137 году было жестоко подавлено городское движение в Орлеане), охотно поддерживала города, выступавшие за освобождение от сеньориальной власти. В конечном счете, города путем вооруженной борьбы или иными средствами (выкупы и т.п.) добивались предоставления им специальных хартий вольностей (1, с. 49).
Правовой статус горожан не выступал как универсальный, а был связан с конкретной городской ассоциацией. Поэтому его в принципе не могли получать дворяне, священники, сервы. Но серв в силу постоянного проживания в городе приобретал личную свободу. Даже если город оставался под непосредственной юрисдикцией короля или отдельного феодала, обязанности горожан по отношению к сеньору были ограничены и' строго фиксированы. Принудительные работы и баналитеты отменялись. Устанавливались точные размеры судебных пошлин, штрафов и т.п. Однако население городов оставалось интегрированным в феодальную систему. Городская жизнь рано начала приобретать сословно-корпоративный характер, способствовать образованию цехов и гильдий.
Рост городов и товарного производства повлек за собой не только рост численности и политической активности городского населения. Он вызвал перестройку традиционного феодального хозяйства, форм эксплуатации крестьянства. Под влиянием товарно-денежных отношений произошли существенные изменения в правовом положении крестьян. К XIV в. в большей части Франции исчезает серваж. Основная масса крестьянства представляет собой лично свободных цензитариев, обязанных платить сеньору денежную ренту (ценз), размер которой возрастал.
В XIV - XV вв. формирование и "третьего сословия" завершилось, городское население пополнялось за счет быстро растущего городского населения и увеличения числа крестьян-цензитариев. Это сословие было весьма пестрым по своему составу и практически объединило в себе трудовое население и формирующуюся буржуазию. Члены этого сословия рассматривались как "неблагородные", не имели каких-либо особых личных или имущественных прав. Они не были защищены от произвола со стороны королевской администрации и даже отдельных феодалов. Третье сословие было единственным податным сословием во Франции, и на него ложилось все бремя уплаты государственных налогов (1, с. 187).
Сама организация третьего сословия носила феодально-корпоративный характер. Оно выступало, прежде всего, как совокупность городских ассоциаций. В это время не возникла еще идея равенства и всеобщности интересов членов третьего сословия, оно не осознало себя единой общенациональной силой.
Земля, на которой возникали средневековые города, обычно принадлежала феодалам, поэтому города должны были подчиняться феодальному сеньору. В руках у него первоначально была сосредоточена вся власть в городе. Он был заинтересован в возникновении города на своей земле, поскольку промыслы и торговля приносили ему дополнительный доход. Стремление феодалов извлечь как можно больше дохода неизбежно приводило к столкновению с городом. От исхода этой борьбы зависело политическое устройство, которое получал город, и степень его независимости.
Крестьяне, селившиеся в городах, приносили с собой навыки общинного устройства. Строй общины-марки, измененный в соответствии с условиями городского развития, сыграл очень большую роль в организации городского самоуправления.
В зависимости от условий исторического развития борьба между сеньорами и горожанами, в процессе которой возникало и складывалось городское самоуправление, протекала в различных странах Европы по-разному. Например, в Италии, Где города рано достигли значительного экономического расцвета, горожане добились большой самостоятельности уже в XI — XII вв. Такие города, как Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Милан подчинили себе значительные области вокруг города и стали городами-государствами. Это были городские республики. В Германии так называемые имперские города, начиная с XII, а особенно в XIII в., подчиняясь формально императору, на деле являлись независимыми городскими республиками. В их право входило самостоятельно объявлять войну, заключать мир, чеканить свою монету и т.д. Такими городами были Гамбург, Любек, Нюрнберг, Бремен, Франкфурт-на-Майне и др. (4, с. 349)
Амьен, Сен-Кантен, Бове, Лан — города Северной Франции — в результате упорной борьбы со своими феодалами также добились права самоуправления. Они могли выбирать из своей среды городской совет и должностных лиц, начиная с главы городского совета. Во Франции и в Англии глава городского совета назывался мэром, а в Германии — бургомистром. Самоуправляющиеся города имели собственный суд, военное ополчение, финансы и право самообложения. Они освобождались от барщины и оброка - обычных повинностей. В их обязанности по отношению к феодальному сеньору входила ежегодная уплата определенной денежной ренты и посылка на помощь сеньору небольшого военного отряда в случае войны.
С развитием городов в XI в. на Руси усилилось значение вечевых собраний. Здесь, также как и в Западной Европе, горожанами велась борьба за вольности. Политический строй в Новгороде Великом представлял собой феодальную республику, но большую политическую силу там имело торгово-промышленное население.
Достигнутая городами степень самостоятельности в управлении зависела от конкретных исторических условий. Так, города Южной Франции, Италии и др. получили права самоуправления путем уплаты сеньору крупной суммы денег. Часто большие города, особенно города, стоявшие на королевской земле, не получали прав самоуправления, но пользовались рядом привилегий и вольностей, в том числе и правом иметь выборные органы городского управления, действовавшие, однако, совместно с назначаемым королем чиновником или другим представителем сеньора. Такие неполные права самоуправления имели во Франции Париж, Орлеан, Бурж, Лорис, Шартр, а в Англии - Оксфорд, Линкольн, Кембридж, Глостер. Города, не имевшие достаточно развитого ремесла и торговли и не обладавшие необходимыми денежными средствами и силами, оставались целиком под властью сеньора. Но в одном все усилия горожан разных государств совпали - они сумели добиться личного освобождения от крепостной зависимости. Если бежавший в город крепостной крестьянин жил в нем в течение определенного срока (обычно один год и один день) он также становился свободным, и никто не мог вернуть его в крепостное состояние. «Городской воздух делает свободным» - гласила средневековая пословица (1, с. 155).
В результате борьбы городов с феодальными сеньорами городское управление оказалось в руках горожан. Но право принимать участие в управлении городскими делами получили не все горожане. Как правило, результатами достигнутого пользовалась городская верхушка — богатые купцы, городские домовладельцы. Этот слой городских богачей представлял собой наследственную городскую аристократию. На Западе она обычно имела наименование патрициата. В руках патрициата были все должности и городском управлении. В городах шла борьба за власть между цехами и городским патрициатом. В результате формировалось средневековое сословие бюргеров. Первоначально на Западе словом бюргер обозначали всех горожан (от немецкого слова «burg» — город). Городское население не было единым. Постепенно складывался слой купцов и состоятельных ремесленников. Подмастерья, ученики, поденщики, разорившиеся ремесленники и прочая городская беднота составляли массу городского плебейства (плебса). Слово «бюргер» приобрело новый смысл, им стали называть уже не просто горожан, а горожан лишь богатых и зажиточных.

2. Духовная культура города.

С XI в. центрами культурной жизни в Западной Европе становятся города. Антицерковная вольнолюбивая направленность городской культуры, ее связи с народным творчеством наиболее ярко проявились в развитии городской литературы, которая с самого своего возникновения создавалась на народных наречиях в противоположность господствовавшей церковной латиноязычной литературе. В свою очередь городская литература способствовала процессу превращения народных наречий в национальные языки, развивавшемуся в XI - XIII вв. во всех странах Западной Европы (5, с. 563).
В XII - XIII вв. религиозность масс переставала быть по преимуществу пассивной. Огромное «молчащее большинство» из объекта церковного воздействия начинало превращаться в субъект духовной жизни. Определяющими явлениями в этой сфере становились не богословские споры церковной элиты, а бурлящая, чреватая ересями народная религиозность. Возрастал спрос на «массовую» литературу, которой в то время были жития святых, рассказы о видениях и чудесах. По сравнению с ранним средневековьем они психологизировались, в них усиливались художественные элементы. Излюбленной «народной книгой» стала составленная в XIII в. «Золотая легенда» епископа Генуи Иакова Ворагинского, к сюжетам которой европейская литература обращалась вплоть до XX в.
Популярными жанрами городской литературы становятся стихотворные новеллы, басни, шутки (фаблио во Франции, шванки в Германии). Они отличались сатирическим духом, грубоватым юмором, яркой образностью. В них высмеивались алчность духовенства, бесплодие схоластической премудрости, кичливость и невежество феодалов и многие другие реалии средневековой жизни, противоречившие трезвому, практическому взгляду на мир, формировавшемуся у горожан.
Фаблио, шванки выдвигали новый тип героя — неунывающего, плутоватого, смышленого, всегда находящего выход из любой трудной ситуации благодаря природному уму и способностям. Так, герой широко известного сборника шванков «Поп Амис», оставившего глубокий след в немецкой литературе, чувствует себя уверенно и легко в мире городской жизни, в самых невероятных обстоятельствах. Он всеми своими проделками, находчивостью утверждает, что жизнь принадлежит горожанам ничуть не меньше, чем другим сословиям, и что место горожан в мире прочно и надежно. Городская литература бичевала пороки и нравы, откликалась на злобу дня, была в высшей степени «современной». Мудрость народа облекалась в ней в форму метких пословиц и поговорок. Церковь преследовала поэтов из городских низов, в творчестве которых она усматривала прямую угрозу. Например, сочинения парижанина Рютбефа в конце XIII в. были осуждены папой на сожжение (5, с. 565).
Наряду с новеллами, фаблио и шванками складывался городской сатирический эпос. Его основой были сказки, зародившиеся еще в раннем средневековье. Одним из самых любимых у горожан был «Роман о Лисе», сформировавшийся во Франции, но переведенный на немецкий, английский, итальянский и другие языки. Находчивый и дерзкий Лис Ренар, в образе которого выведен зажиточный, умный и предприимчивый горожанин, неизменно побеждает тупого и кровожадного Волка Изенгрина, сильного и глупого Медведя Брена — в них легко угадывались рыцарь и крупный феодал. Он также обводил вокруг пальца Льва Нобля (короля) и постоянно насмехался над глупостью Осла Бодуэна (священника).
Но подчас Ренар строил козни против кур, зайцев, улиток, начинал преследовать слабых и униженных. И тогда простой народ разрушал его умыслы. На сюжеты «Романа о Лисе» создавались даже скульптурные изображения в соборах в Отене, Бурже и др. (11)
Широкое распространение получило еще одно произведение городской литературы — «Роман о Розе», писавшийся последовательно двумя авторами — Гильомом де Лоррисом и Жаном де Меном. Герой этой философско-аллегорической поэмы, юный поэт, устремлен к идеалу, воплощенному в символическом образе Розы. В «Романе о Розе» воспеты идеи свободомыслия. Природа и Разум, равенство людей.
Носителями духа протеста и свободомыслия были бродячие школяры и студенты — ваганты. В среде вагантов сильны были оппозиционные настроения против церкви и существующих порядков, характерные и для городских низов в целом. Ваганты создали своеобразную поэзию на латинском языке. Остроумные, бичующие пороки общества и прославляющие радость жизни стихи и песни вагантов знала и распевала вся Европа от Толедо до Праги, от Палермо до Лондона. В этих песнях особенно доставалось церкви и ее служителям.
Развитие городской литературы в XIV - XV вв. отразило дальнейший рост социального самосознания бюргерства. В городской поэзии, драме и возникшем в тот период новом жанре городской литературы - прозаической новелле - горожане наделяются такими чертами, как житейская мудрость, практическая сметка, жизнелюбие. Бюргерство противопоставляется дворянству и духовенству как опора государства. Этими идеями проникнуто творчество двух крупнейших французских поэтов того времени Эсташа Дюшена и Алена Шартье.
В XIV - XV вв. в литературе Германии мейстерзанг (поэзия представителей ремесленно-цеховой среды) постепенно вытесняет рыцарский миннезанг. Очень популярными становятся творческие соревнования мейстерзингеров, проходившие во многих городах Германии.
Замечательным явлением средневековой поэзии было творчество Франсуа Вийона. Он прожил короткую, но бурную, полную приключений и скитаний жизнь. Его иногда называют «последним вагантом», хотя он писал свои стихи не на латинском, а на родном французском языке. Эти стихи, созданные в середине XV в., поражают удивительно искренней человеческой интонацией, буйным ощущением свободы, исполненными трагизма поисками самого себя, что позволяет видеть в их авторе одного из предшественников Возрождения и новой романтической поэзии (7я, с. 197).
К XIII в. относится зарождение городского театрального искусства. Церковные мистерии, которые были известны значительно раньше, под влиянием новых веяний, связанных с развитием городов, становятся более яркими, карнавальными. Городские «игры», т.е. театральные действа, с самого начала носят светский характер, их сюжеты заимствованы из жизни, а выразительные средства - из фольклора, творчества бродячих актеров — жонглеров, бывших одновременно танцорами, певцами, музыкантами, акробатами, фокусниками.
В XIV - XV вв. широкое распространение получили фарсы — юмористические сцены, в которых реалистически изображался быт горожан. О близости составителей фарсов к неимущим слоям свидетельствует частое осуждение в них бездушия, нечестности и алчности богатых. Организация больших театрализованных представлений - мистерий - переходит от клириков к ремесленным цехам и торговым корпорациям. Мистерии разыгрываются на городских площадях и несмотря на библейские сюжеты, носят злободневный характер, включая комедийный и бытовой элементы.

3. Архитектура. Художественная культура.

Средневековье создало свои формы художественного выражения, соответствовавшие мироощущению той эпохи. Искусство было способом отражения высшей, «незримой» красоты, пребывающей за пределами земного бытия в надприродном мире. Искусство, подобно философии, было одним из путей постижения абсолютной идеи, божественной истины. Отсюда вытекали его символизм, аллегоричность. Сюжеты Ветхого завета, например, толковались как прообразы новозаветных событий. Фрагменты античной мифологии усваивались как аллегорические иносказания.
Поскольку в сознании средневековых людей идеальное нередко преобладало над материальным, телесное, изменчивое и бренное утрачивало свою художественно-эстетическую ценность. Чувственное приносится в жертву идее. Художественная техника не требует больше подражания природе и даже, напротив, уводит от нее к максимальному обобщению, при котором изображение прежде всего становится знаком сокрытого. Канонические правила, традиционность приемов начинают довлеть над индивидуальным творчеством. Дело не в том, что средневековый мастер не знал анатомии или законов перспективы, он принципиально не нуждался в них. Они как бы выпадали из канонов символического, стремившегося к универсализму искусства (7, с. 201).
Средневековая городская культура с момента своего возникновения тяготела к энциклопедизму, целостному охвату всего сущего. В философии, науке, литературе это выражалось в создании всеохватывающих энциклопедий, так называемых сумм. Средневековые соборы тоже были своеобразными каменными энциклопедиями универсального знания, «библиями мирян». Мастера, возводившие соборы, пытались показать мир в его многообразии и завершенном гармоническом единстве. И если в целом собор высился как символ мироздания, устремленного к высшей идее, то внутри и снаружи он был обильно украшен самыми разнообразными скульптурами и изображениями, которые иногда были столь похожи на прототипы, что, по мнению современников, «казалось, будто они пойманы на воле, в лесу, на дорогах». Снаружи можно было увидеть фигуры Грамматики, Арифметики, Музыки, Философии, олицетворявшие науки, изучавшиеся в средневековых школах, не говоря уже о том, что любой собор изобиловал «каменными иллюстрациями» к Библии. Все, что волновало человека того времени, так или иначе находило здесь отражение. И для многих людей средневековья, особенно «простецов», эти «каменные книги» были одним из основных источников познания.
В Х в. складывается романский стиль, который господствует в двух последующих столетиях. Он наиболее ярко представлен во Франции, Италии, Германии. Романские соборы, каменные со сводчатым перекрытием, просты и строги. У них мощные стены, это, по существу, храмы-крепости. С первого взгляда романский собор грубоват и приземист, лишь постепенно раскрывается стройность замысла и благородство его простоты, направленных на раскрытие единства и гармонии мира, прославление божественного начала. Его портал символизировал небесные врата, над которыми как бы возносился Бог-триумфатор и высший судия.
XIV - XV века - время расцвета средневековой гражданской архитектуры. Для богатых горожан сооружаются большие красивые дома. Замки феодалов тоже становятся более комфортабельными, постепенно утрачивая значение военных крепостей и превращаясь в загородные резиденции. Преображаются интерьеры замков, их украшают коврами, предметами прикладного искусства, изысканной утварью. Развивается ювелирное искусство, производство предметов роскоши. Более разнообразной, богатой и яркой становится одежда не только знати, но и состоятельных горожан (1, с. 129).
Романская скульптура, украшающая храмы, при всей своей «наивности и неумелости» воплощает не только идеализированные представления, но напряженные лики реальной жизни и реальных людей средневековья. Художественный идеал, облекаясь в плоть и кровь, «заземлялся». Ваятелями в средние века были простые, а нередко и неграмотные люди. Они вносили в свои творения религиозное чувство, но это была не спиритуальность книжников, а народная религиозность, весьма своеобразно интерпретировавшая ортодоксальное вероучение. В их творениях звучит пафос не только небесного, но и земного.
Вершины романского стиля во Франции - соборы в Клюни, Отене. Своей неприступностью и монументальностью поражает романская цитадель Каркассона - комплекс светских замковых сооружений.
Новый этап в развитии средневекового искусства и архитектуры знаменовало возникновение в середине XII в. готики. В отличие от романского, готический собор необозрим, часто асимметричен, устремлен ввысь. Его стены становятся ажурными, легкими, с высокими узкими окнами, украшенными цветными витражами. Каждый портал имеет особое оформление.
Соборы строились по заказу городских коммун. Они символизировали не только могущество церкви, но и силу и вольность городов. Эти грандиозные сооружения возводились десятки, а нередко и сотни лет.
Отличаясь большим единством, готический стиль, однако имел свои особенности в различных странах. Франция была страной классической готики. Современники иногда называли готическую архитектуру «строительством на французский манер». Четкость конструкции, богатство декора, яркость витражей, соразмерность и гармония пропорций — основные черты французской готики (собор Парижской богоматери, соборы в Реймсе, Амьене, Лане, Сансе и др.).
В XIV - XV вв. в архитектуре большинства стран Европы продолжал господствовать готический стиль. Готика этого периода получила наименование «пламенеющей». Для нее характерны изощренность в конструкциях, чрезмерная изысканность в убранстве, особая экспрессия скульптур.
Огромной выразительной силой обладает готическая скульптура. Предельное напряжение душевных сил отражено на лицах и в фигурах, вытянутых и изломанных, как бы стремящихся освободиться от плоти, достигнуть предельных тайн бытия. Человеческие страдания, очищение и возвышение через них - затаенный нерв готического искусства. В нем нет покоя и умиротворения, оно пронизано смятением, высоким духовным порывом. Ваятели достигают трагического накала в изображении страданий распятого Христа, Бога, подавленного своим творением и скорбящего о нем. Красота готической скульптуры - это торжество духа, искания и борения над плотью. Но готические мастера умели создавать и вполне реалистические изображения, в которых запечатлевалось теплое человеческое чувство. Мягкость и лиризм отличают фигуры Марии и Елизаветы, изваянные на портале великолепного Реймского собора. Исполнены характерности скульптуры Наумбургского собора в Германии, полна живой прелести статуя маркграфини Уты.
В готическом искусстве скульптура преобладала над живописью. Своей мощью и фантазией поражают скульптурные изображения одного из самых знаменитых готических соборов - собора Парижской богоматери.
Строители готических соборов были великолепными мастерами. Сохранившийся альбом архитектора XIII в. Виллара де Онекура свидетельствует о высоком профессионализме, обширных практических познаниях, самостоятельности творческих устремлений и оценок. Создатели готических соборов объединялись в строительные артели-ложи. Возникшее через несколько веков масонство использовало эту форму организации и даже заимствовало само наименование (франкмасоны - франц. «вольные каменщики»).
В конце XIV - начале XV в. одним из крупнейших европейских художественных центров становится Бургундия. Придворным мастером герцога Филиппа Смелого был выдающийся скульптор, выходец из Нидерландов, Клаус Слютер. Вершина его творчества - «Колодец пророков» в Дижоне. Мощные монументальные фигуры пророков выполнены с поражающей смелостью и выразительностью, заставляющими вспомнить творения Микеланджело (5, с. 656).
Живопись в готических соборах была представлена главным образом росписью алтарей. Однако подлинными галереями крошечных картин являются средневековые рукописи с их красочными и изысканными миниатюрами. В XIV в. во Франции и Англии появляется станковый портрет, развивается светская монументальная живопись.
В областях Испании, остававшихся под властью арабов, продолжает развиваться великолепное мавританское искусство. В ХIII - ХIV вв. был построен уникальный ансамбль Альгамбра в Гранаде, в котором совершенство архитектурных форм сочетается с богатейшим декоративным убранством.
Особыми путями шло развитие средневекового искусства в других странах Европы: в Англии, Нидерландах, Испании, Прибалтике. Это относится и к архитектуре. В готике этих стран, за исключением Англии, плоскость стены была фактически уничтожена, витражи разъедали стену — они просвечивали и нарушали плоскость.
В Англии же в готических зданиях плоскость стен сохранялась, но обильно украшалась декором из перпендикулярных форм, почему этот стиль и получил название «перпендикулярной готики».
В Испании складывание средневековых форм происходит под постоянным воздействием мавританского искусства, поскольку эта страна долгое время находилась под владычеством мавров. Для испанской архитектуры характерно изобилие декора, покрывающего стены, колонны, своды. Примером испанской скульптуры может служить изображение царя Давида в тимпане знаменитого собора монастыря Сантьяго де Кампостелла. Жадное чувство массы камня, его весомости вступает в нем в противоречие с орнаментальностью складок одежды и создается острая контрастность абстрактного и чувственного начал, приводящая к преувеличенной экспресии образа.
Средневековый стиль в Прибалтике воплощается в формах значительно более спокойных и прозаичных, более близких городам Ганзы и маленьким, возникшим в Средние века немецким городкам, вроде Берка в окрестностях Эйзенаха, которому насчитывается более 1200 лет, с типичными городскими воротами, культовыми и светскими постройками. Упоминание и описание этого городка относится к 786 году в «Бревиарии Лулли», названном так по имени монастырского хрониста Луллоса.
Более яркий и известный пример являет город Кведлинбург, история которого восходит к Х столетию и связана с именем первого немецкого короля Генриха I, прозванного Птицеловом. Здесь во многом сохранился средневековый облик города (теперь он отчасти восстановлен) с его узкими улочками, центром всякого подобного города - Торговой площадью, церквями XII - XIII веков, ратушей, замком, традициями городских празднеств (праздник цветов и т. п.).
Город Тангермюнде известен по гравюре более чем трехсотлетней давности. Судя по этому изображению многое сохранилось здесь от Средних веков - те же приметы тогдашнего города.
В Прибалтике более других сохранил свой средневековый облик старейший город Таллинн. В Х - ХII вв. он стал торговым центром на пути «из варяг в греки». Упоминание о нем относится к 1154 году у арабского географа Идриси. В 1219 году город захватили датчане, а в 1227 году он подчинился ордену рыцарей-меченосцев. Именно в это время на месте древнего городища была построена крепость, а перестроена она была в 1347 году, когда Эстония оказалась под властью Ливонского ордена. Именно тогда окончательно сложился ансамбль Вышгорода, основная достопримечательность Таллинна. Его крепостная стена, тянувшаяся два с половиной километра, сохранилась на три четверти. Ратуша - образец монументальной готики, редкой в Северной Европе (XIV - XV вв.). Оригинален и прекрасный флюгер ратуши - «Старый Тоомас». Достопримечательностью города является также аптека начала XV в., не только сохранившаяся, но и действующая. Церковь Нигулисте (св. Николая) относится к концу XII в. и представляет своеобразный вариант готики с треугольным фронтоном фасада. Церковь Олевисте (1237) - одно из самых высоких зданий средневековой Европы (124 м).
Однако классической страной готики остается Франция, хотя в различных ее частях архитектура развивается по-разному: в Нормандии она проще, на северо-востоке обладает наиболее характерными признаками, а на юге в интерьерах церквей ощущается все большая тяга к единому пространству, напоминающему о влиянии античности. Это влияние чувствуется и в скульптуре, приобретающей самостоятельность, независимость от архитектуры, монументальность (7, с. 202).
Возможно, изменения, наблюдаемые в изобразительном искусстве и архитектуре, в некоторой степени отражают изменение ментальности в рассматриваемый период.
Один из самых прославленных мыслителей конца XIII века — английский философ Иоанн Дунс Скот, профессор Оксфордского и Парижского университетов. Скот был противником Фомы Аквинского, во многом последователем Августина и, главное, знатоком античной философии, особенно Аристотеля. Скот защищал «практические цели» и, что самое важное, считал существенными индивидуальность и активность мышления. Учение Скота в дальнейшем обрело сторонников в среде францисканцев, а потом и светских философов. Скот предвосхитил последующую эпоху Возрождения с ее фундаментальной идеей величия человека, активности действия.

4. Роль городов в политической и экономической жизни общества.

Роль предводителя, двигателя, фермента, которую отныне взял на себя город, прежде всего, утвердилась в экономической сфере. Если даже сначала город и был преимущественно местом обмена, торговым узлом, рынком, его существеннейшей функцией в этой сфере стало производство. Город - это мастерская. И особенно важно, что в этой мастерской началось разделение труда. В феодальном поместье Раннего Средневековья, даже если там и имела место некоторая специализация ремесленных работ, концентрировались все виды производства - и ремесленные, и сельскохозяйственные. Промежуточным этапом в выделении ремесленников, вероятно, был тот, который можно наблюдать, например, в славянских странах, в Польше и Чехии, где в Х - XIII вв. крупные землевладельцы распределяли по отдельным своим деревням специалистов—конюхов, кузнецов, горшечников, тележников, о чем и поныне напоминают топонимы, как Шевче в Польше, подразумевающее шитье сапог. Как писал Александр Гейштор, «речь идет о деревнях, подчиненных власти княжеского управляющего и населенных ремесленниками, которые по-прежнему обязаны заниматься земледелием, чтобы обеспечить себя пропитанием, но на них возложена повинность поставлять определенную ремесленную продукцию» (9, с.137). В городах эта специализация была доведена до логического конца, и ремесленник перестал быть одновременно или в первую очередь крестьянином, а бюргер — землевладельцем.
Однако не следует преувеличивать ни динамику развития, ни независимость новых ремесел. Благодаря многим экономическим рычагам (сырье поступало главным образом из феодальных поместий) и правовым (пользуясь своими правами, в частности на сбор пошлин, сеньоры ограничивали, сковывали производство и обмен, несмотря на городские вольности) феодалы контролировали экономическую активность города. Ремесленные цехи, в которые были организованы новые ремесла, представляли собой, прежде всего, по точному определению Гуннара Миквица, «картели», не допускавшие конкуренции и стреножившие производство. Чрезмерная специализиция ремесел (достаточно открыть «Книгу ремесел» Этьена Буало, регламентирующую в конце правления Людовика Святого, между 1260 и 1270 гг., деятельность парижских цехов, чтобы изумиться, например, числу железообрабатывающих ремесел: двадцать два из общего числа в сто тридцать) была если не причиной, то, по меньшей мере, признаком слабости новой экономики (8, с.57). Она ограничивалась удовлетворением преимущественно местных нужд. Города, работавшие на экспорт, были редкими. Лишь текстильное производство в северо-западной части Европы, особенно во Фландрии, и в Северной Италии благодаря выпуску дорогих тканей, тонкого сукна и шелка достигло масштабов почти индустриальных и стимулировало развитие смежных производств, особенно изготовление растительных красителей, из которых с XIII в. предпочтение отдавалось вайде. Остается еще сказать о строительстве, но это вопрос особый. Но города играли также и роль торговых узлов, каковая в исторической литературе, особенно после Пиренна, была за ними справедливо признана, хотя ее значение было несколько преувеличено. Долгое время эту торговлю питали лишь предметы роскоши (ткани, вайда, пряности) и продукты первой необходимости (соль). Тяжелые товары, как древесина, зерно, в сферу крупной торговли входили очень медленно. Чтобы обеспечить эту торговлю, достаточно было небольшого числа рынков и примитивных операций, особенно по обмену монет, для ее обслуживания. В XII XIII вв. главным местом такого обмена были ярмарки Шампани. Но на арену уже выходили города и порты Италии и Северной Германии (8, с.59). Итальянцы - венецианцы, генуэзцы, миланцы, сиенцы, жители Амальфи, Асти, а вскоре и флорентийцы - действовали более или менее изолированно, в рамках своих городов, так же как и горожане Амьена или Арраса; на севере же возникла большая торговая конфедерация, быстро приобретшая политическое могущество и начавшая господствовать на обширных торговых пространствах, - Ганза. Ее появление можно связать с заключением в 1161 г. под эгидой Генриха Льва мира между немцами и жителями Готланда, по которому создавалась община немецких купцов, торгующих с Готландом. К концу XIII в. ее влияние распространялось от Фландрии и Англии до Северной Руси. «Немцы повсюду вытесняют своих конкурентов, особенно на Балтике, но также и в Северном море, доходя то того, что запрещают проходить через датские проливы на запад жителям Готланда, на восток - фризам, фламандцам и англичанам, так что даже торговля между Норвегией и Англией оказалась в их руках». Так описывает положение, сложившееся к 1300 г., его исследователь Филипп Доллинер (10, с. 234).
Создавая дальние фактории, она дополняла экспансию христианского мира. В Средиземноморье деятельность генуэзцев и венецианцев даже выходила за рамки торговой колонизации. Венецианцы, получившие от константинопольских императоров в 992 и 1082 гг. ряд чрезвычайных привилегий, после Четвертого крестового похода (1204) основали настоящую колониальную империю на берегах Адриатики, на Крите и на островах Ионического и Эгейского морей, в частности в Негропонте, то есть на Эвбее. В XIV - XV вв. в нее вошли острова Корфу и Кипр. Генуэзцы же обосновались в Малой Азии, в Фокее, крупной производительнице квасцов, необходимых текстильному производству, и в Северном Причерноморье (Кафа), откуда они через свои укрепленные пункты вывозили продовольствие и людей, домашних рабов обоего пола.
На севере ганзейские купцы утвердились в христианских землях—в Брюгге, Лондоне, Стокгольме (с 1251 г.), а также в православном мире (Новгород) и языческом (Рига, с 1201 г.). Экспансия купцов ускоряла продвижение на восток немецких колонистов, горожан и крестьян; то мирно, а то с оружием в руках они добивались привилегий, которые, помимо экономических выгод, обеспечивали настоящее этническое превосходство. Так, в торговом договоре между смоленским князем и немецкими купцами 1229 г. записано: «Если русский покупает у немецкого гостя товар в долг и при этом он является должником какого-либо другого русского, то немец пусть получит долг первым». Если русский и немец одновременно прибывали к месту волока товаров, то русский должен был пропустить немца первым, если только русский не из Смоленска, в противном случае они бросали жребий. Торговая форма колонизации давала Западу также навыки колониализма, принесшего ему позднее успех, а затем, как известно, тяжкие проблемы (6, с.375).
Будучи двигателем территориальной экспансии, крупная торговля в такой же мере играла существеннейшую роль и в экспансии денежного хозяйства, каковое было еще одним феноменом, связанным с развитием городов. Как центры потребления и обмена, города вынуждены были все более прибегать к использованию монеты для регулирования торговых операций. Решающим периодом здесь стал XIII в. Флоренция, Генуя, Венеция, испанские, французские, немецкие и английские государи, чтобы удовлетворить потребности в деньгах, стали чеканить сначала серебряные монеты высокого достоинства, гроши, а затем золотые (флорентийский флорин появился в 1252 г., экю Людовика Святого в 1263—1265 гг., венецианский дукат в 1284 г.). Роберто Лопец назвал XIII в. «веком возврата к золоту» (6, с.378).
Если монетные реформы Карла Великого были проведены при всеобщем, за исключением небольшой группы его советников, невежестве и равнодушии, то монетные операции Филиппа Красивого в конце XIII—начале XIV в., представлявшие собой первую девальвацию денег на Западе, вызвали негодование почти всех слоев общества, а в городах привели к возмущению и народным бунтам. Крестьянская масса, несомненно, золотых монет и даже крупных серебряных в глаза еще не видела, но мелкими монетами, су, она пользовалась все больше и больше. Она также участвовала, хотя еще издалека, в том процессе, благодаря которому деньги вошли в повседневную жизнь западных людей. Не менее глубокую печать город наложил и на духовную, художественную жизнь. ХI и отчасти в XII вв. монастыри, несомненно, создавали наиболее благоприятные условия для развития культуры и искусства. Мистический спиритуализм и романское искусство расцвели в монастырях. Клюни и большая церковь, построенная аббатом Гуго (1049 - 1109), символизируют этот приоритет монастырей на заре новых времен, который поддерживался - но иными средствами - обителью Сито и ее филиалами (1, с.73).
Перемещение центра тяжести культуры, благодаря чему первенство от монастырей отошло к городам, ясно проявилось в двух областях - в образовании и архитектуре.
В течение XII в. городские школы решительно опередили монастырские. Вышедшие из епископальных школ, новые учебные центры благодаря своим программам и методике, благодаря собственному набору преподавателей и учеников стали самостоятельными. Так называемая схоластика была дочерью городов. Она воцарилась в новых учебных заведениях—в университетах, представлявших собой корпорации людей интеллектуального труда. Учеба и преподавание наук стали ремеслом, одним из многочисленных видов деятельности, которые были специализированы в городской жизни. Показательно само название «университет» - «корпорация». Действительно, университеты были корпорациями преподавателей и студентов, различавшимися тем, что в одних, как в Болонье, заправляли делами студенты, а в других, как в Париже, - преподаватели. Книга из объекта почитания превратилась в инструмент познания. И как всякий инструментарий, она стала предметом массового производства и торговли (1, с.75).
Романское искусство, бывшее выразительным проявлением взлета христианского мира после тысячного года, на протяжении XII в. стало преображаться. Новый лик искусства готический - появился в городе, а строительство городских соборов стало его высшим достижением. Иконография этих соборов выражала дух городской культуры: в ней деятельная и созерцательная жизнь искала равновесия, когда ремесленные корпорации украшали их витражами, в которых воплощались схоластические познания. Сельские церкви близ городов не очень удачно в художественном отношении и с гораздо меньшими материальными ресурсами воспроизводили облик ставшего образцовым городского собора или же какого-либо из его выразительных элементов: колокольни, башни или тимпана. Созданный для нового городского населения, более многочисленного, более гуманного и более реалистично мыслящего, собор не забывал, однако, напоминать ему о близкой и благодатной сельской жизни.
Город открыл Западной Европе широкие ворота в общество нового времени.
В средневековой России все получилось иначе. Город, торгово-промышленная городская деятельность долго оставались недоразвитыми. Городское сословие и городское гражданство здесь не сложились. В средневековых документах торгово-ремесленное и примыкающее к нему население городов именуется «посадскими людьми». Как и будущие «мещане», это — непривилегированная страта, лишь один из статусов простолюдина (10, с.238). Бюргерско-патрицианская элита - носитель и выразитель самодостаточности и влияния города - в средневековой России не сложилась или не смогла проявиться. Единственной урбанистической группой, еще в ту эпоху ухитрившейся как-то обезопасить себя некоторыми привилегиями, было купечество. Но и оно с трудом продиралось сквозь ограды засилья и высокомерия дворянства. Общество относилось к городу и его населению как к чему-то маргинальному и даже не вполне нравственному. Главной была деревня.
Средневековые европейские города имели большое влияние на политическую жизнь общества. Одним из самых важных результатов городского влияния было участие горожан с XIV века в деятельности парламентов. До этого времени парламенты были совещательными органами при короле, состоявшими из представителей феодальной элиты. С XIV века они превращаются в выборные сословно-представительные учреждения и этим всецело обязаны именно городам.
Короли получали от городов деньги и военную помощь, а города - поддержку от короля в сохранении необходимого им мира и защиту от грубого произвола феодалов. Средневековые города и бюргерское сословие стали главной составляющей западного менталитета.

Заключение

Сегодня благодаря исследованиям нескольких поколений медиевистов средневековая культура предстает перед нами многими своими ликами. Крайний аскетизм и жизнеутверждающее народное мироощущение, мистическая экзальтация и логический рационализм, устремленность к абсолюту и страстная любовь к конкретной, вещной стороне бытия причудливо и в то же время органично соединяются в ней, подчиняясь законам эстетики, отличным от таковых в античности и новом времени, утверждающим систему ценностей, присущую именно средневековью.
Роль предводителя, двигателя, фермента, которую отныне взял на себя город, прежде всего, утвердилась в экономической сфере. Если даже сначала город и был преимущественно местом обмена, торговым узлом, рынком, его существеннейшей функцией в этой сфере стало производство. Город — это мастерская. Перемещение центра тяжести культуры, благодаря чему первенство от монастырей отошло к городам, ясно проявилось в двух областях - в образовании и архитектуре.
Новый лик искусства готический - появился в городе, а строительство городских соборов стало его высшим достижением. Иконография этих соборов выражала дух городской культуры: в ней деятельная и созерцательная жизнь искала равновесия, когда ремесленные корпорации украшали их витражами, в которых воплощались схоластические познания. Город открыл Западной Европе широкие ворота в общество нового времени. Средневековые города и бюргерское сословие стали главной составляющей западного менталитета. Средневековые европейские города имели большое влияние на политическую жизнь общества.
В средневековой России все получилось иначе. Город, торгово-промышленная городская деятельность долго оставались недоразвитыми. Городское сословие и городское гражданство здесь не сложились.

Список литературы.

1. Жак Ле Гофф Цивилизация средневекового запада.  – М.: Прогресс – Академия, 1992.
2. Иванов К.А. Многоликое средневековье. – М.: Алетейя, 1996.
3. Иванов К.А. Трубадуры, труверы, миннезингеры. - М.: Алетейя, 1997.
4. История Европы в 8 т. Т.2. – М.: Наука, 1992.
5. История средних веков / Под ред. С.П.Карпова. – М.: Инфра-М., 2000.
6. Левицкий Е.А. Город и феодализм в Англии. – М.: Прогресс. 1987.
7. Мировая художественная культура / Под ред. Проф. Б.А.Эренгросс. – М.: Высшая школа, 2001.
8. Сванидзе А. Средневековый город – вертикаль прогресса // Знание-сила, 1995, №3. С. 54-66.
9. Ястребицкая Я.А. Становление городской культуры. – М.: Открытое общество, 1998.
10. Хейзинга Й. Осень средневековья. – М.: Тандем, 1988.
11. Хрестоматия по истории Средних веков. Т. II. / Под ред. Н.П. Грацианского, С.Д. Сказкина. М., 1950.

(27.1 KiB, 39 downloads)

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

Контрольные работы в Магнитогорске, контрольную работу купить, курсовые работы по праву, купить курсовую работу по праву, курсовые работы в РАНХиГС, курсовые работы по праву в РАНХиГС, дипломные работы по праву в Магнитогорске, дипломы по праву в МИЭП, дипломы и курсовые работы в ВГУ, контрольные работы в СГА, магистреские диссертации по праву в Челгу.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!