Культура России XX века

5 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Конец XIX - начало XX века ознаменовался глубоким кризисом, охватившем всю европейскую культуру, явившемся следствием разочарования в прежних идеалах и ощущением приближения гибели существующего общественно-политического строя.

Этот кризис породил великую эпоху - эпоху русского культурного ренессанса (47. Культурный ренессанс). начала века - одну «из самых утонченных эпох в истории русской культуры. Это была эпоха творческого подъема поэзии и философии. Это была вместе с тем эпоха появления новых душ, новой чувствительности. Души раскрывались для всякого рода мистических веяний, и положительных и отрицательных.

Деятели культуры предчувствовали надвигающиеся катастрофы. Поэты видели не только грядущие зори, но что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир... Религиозные философы проникались апокалиптическими настроениями. Пророчества о близящемся конце мира, может быть, реально означали не приближение конца мира, а приближение конца старой, императорской России.

Культурный ренессанс начала века произошел в предреволюционную эпоху, в атмосфере надвигающейся огромной войны и огромной революции. Ничего устойчивого более не было. Исторические тела расплавились. Не только Россия, но и весь мир переходил в жидкое состояние... В эти годы России было послано много даров. Это была эпоха пробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвета поэзии и обострения эстетической чувствительности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души, были открыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяли чувства заката и гибели с чувством восхода и с надеждой на преображение жизни».

В эпоху культурного ренессанса произошел «взрыв» во всех областях культуры: в поэзии, в музыке; в изобразительном искусстве, в театре...

Россия того времени дала миру огромное количество новых имен, идей, шедевров. Выходили журналы, создавались различные кружки и общества, устраивались диспуты и обсуждения, возникали новые направления во всех областях культуры.

Одним из ведущих направлений стал символизм (49. Символизм). Стремясь прорваться сквозь видимую реальность к «скрытым реальностям», сверхвременной идеальной сущности мира, его «нетленной» Красоте, символисты выразили тоску по духовной свободе, трагическое предчувствие мировых социально-исторических сдвигов, доверие к вековым культурным ценностям как единящему началу.

Культура русского символизма, как и сам стиль мышления поэтов и писателей, формировавших это направление, возникали и складывались на пересечении и взаимном дополнении, внешне противостоящих, а на деле прочно связанных и поясняющих одна другую линий философско-эстетического отношения к действительности. Это было ощущение небывалой новизны всего того, что принес с собой рубеж веков, сопровождавшееся чувством неблагополучия и неустойчивости.

Поначалу символическая поэзия формировалась как поэзия романтическая и индивидуалистическая, отделившая себя от многоголосия «улицы», замкнувшаяся в мире личных переживаний и впечатлений.

Символисты не примкнули ни к одному из стереотипов, созданных в XIX веке. Некрасов был дорог им, как и Пушкин, Фет - как и Некрасов. И дело тут не в неразборчивости и всеядности символистов. Дело в широте взглядов, а главное, в понимании того, что всякая крупная личность в искусстве имеет право на свой взгляд на мир и на искусство. Каких бы взглядов ни придерживался их создатель, значение самих произведений искусства ничего не теряет от того. Художники символисты не могли принять благодушия и умиротворенности, отсутствие трепета и горения.

В 1900 году К.Бальмонт выступает в Париже с лекцией, которой дает демонстративное заглавие: «Элементарные слова о символической поэзии». Бальмонт считает, что пустующее место уже заполнилось - возникло новое направление: символическая поэзия, которая и является знамением времени. Ни о каком «духе запустения» говорить отныне не приходится. В докладе Бальмонт попытался с возможной широтой обрисовать состояние современной поэзии. Он говорит о реализме и о символизме как вполне равноправных манерах миросозерцания. Равноправных, но разных по своему существу. В основу художественного мышления были положены не реальные соответствия явлений, а соответствия ассоциативным. Объективная значимость ассоциаций отнюдь не считалась обязательной. Образ, как модель переживаемого содержания сознания, есть символ.

Тем самым на первый план выдвигается поэтическое иносказание как главный прием творчества, когда слово, не теряя своего обычного значения, приобретает дополнительно потенциальные, многосмысленные, раскрывающие его подлинную «сущность» значения.

Превращение художественного образа в «модель переживаемого содержания сознания», то есть в символ, требовало переноса читательского внимания с того, что выражалось, на то, что подразумевалось. Художественный образ оказывался в то же время и образом иносказания.

Сама апелляция к подразумеваемым смыслам и воображаемому миру, дававшая точку опоры в поисках идеальных средств выражения, обладала известной притягательной силой. Она-то и послужила в дальнейшем основой сближения поэтов символизма с Вл.Соловьевым. Предчувствуя наступление событий исторического значения, поэты символизма оказывались во власти мистико-эсхатологических теорий.

Безусловно, символизм опирался на опыт декадентского искусства 80-х годов, но он был качественно иным явлением. Он далеко не во всем совпадал с декадентством.

Возникший в 90-е годы под знаком поисков новых средств поэтической изобразительности, символизм в начале нового века и обрел почву в смутных ожиданиях близящихся исторических перемен. Обретение этой почвы послужило основой его дальнейшего существования и развития, но уже в ином направлении.

Поэзия символизма оставалась по своему содержанию принципиально и подчеркнуто индивидуалистической, но она получила проблематику, которая базировалась теперь на восприятии конкретной эпохи. На почве тревожного ожидания происходит теперь обострение восприятия действительности, входившей в сознание и творчество поэтов в виде тех или иных таинственных и тревожных «знаков времени». Таким «знаком» могло стать любое явление, любой исторический или сугубо бытовой факт («знаки» природы - зори и закаты; различного рода встречи, которым придавался мистический смысл; «знаки» душевного состояния - двойники; «знаки» истории - скифы, гунны, монголы, всеобщее разрушение; «знаки» Библии, игравшие особенно важную роль, - Христос, новое возрождение, белый цвет как символ очищающего характера будущих перемен и т.д.). Осваивалось и культурное наследие прошлого. Из него отбирались факты, которые могли иметь «пророческий» характер. Этими фактами широко оснащались и письменные и устные выступления.

По характеру своих внутренних связей поэзия символизма развивалась в то время в направлении все более глубокой трансформации непосредственных жизненных впечатлений, их таинственного осмысления, целью которого было не установление реальных связей и зависимостей, а постижение «потаенного» смысла вещей. Эта черта и лежала в основе творческого метода поэтов символизма, их поэтики, если брать эти категории в условных и общих для всего течения чертах.

Девятисотые годы - время расцвета, обновления и углубления символистской лирики. Никакое другое направление в поэзии не могло в эти годы соперничать с символизмом ни по количеству выпускавшихся сборников, ни по влиянию на читающую публику.

Символизм был явлением неоднородным, объединявшим в своих рядах поэтов, придерживающихся самых разноречивых взглядов. Некоторые из них очень скоро осознали бесперспективность поэтического субъективизма, другим на это потребовалось время. Одни из них питали пристрастие к тайному «эзотерическому» языку, другие избегали его. Школа русских символистов была, в сущности, достаточно пестрым объединением, в нее входили люди высокоодаренные, наделенные яркой индивидуальностью.

Одни из символистов, такие как, Николай Минский, Дмитрий Мережковский, начинали свой творческий путь как представители гражданской поэзии, а затем стали ориентироваться на идеи «богостроительства» и «религиозной общественности». Н.Минский после 1884 года разочаровался в народнической идеологии и стал теоретиком и практиком декадентской поэзии, проповедником идей Ницше и индивидуализма. В период революции 1905 года в стихах Минского снова появились гражданские мотивы. В 1905 году Н.Минский издавал газету «Новая жизнь», ставшую легальным органом большевиков. Работа Д.Мережковского «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы» (1893) являлась эстетической декларацией русского декадентства. В своих романах и пьесах, написанных на историческом материале и развивающих концепцию неохристианства, Мережковский пытался осмыслить мировую историю как вечную борьбу «религии духа» и «религии плоти». Мережковский - автор исследования «Л.Толстой и Достоевский» (1901-1902), которое вызвало огромный интерес у современников.

«Старшие символисты»Валерий Брюсов, Константин Бальмонт рассматривали символизм как новый этап в поступательном развитии искусства, пришедший на смену реализму, и во многом исходили из концепции «искусства для искусства». Поэзии В.Брюсова присуща историко-культурная проблематика, рационализм, завершенность образов, декламационный строй. В стихах К.Бальмонта - культ Я, игра мимолетностей, противопоставление «железному веку» первозданно целостного «солнечного» начала; музыкальность.

«Младшие» символисты (Александр Блок, Андрей Белый, Вячеслав Иванов) - были приверженцами философско-религиозного понимания мира в духе учения философа Вл.Соловьева. Если в первом поэтическом сборнике А.Блока «Стихи о Прекрасной Даме» (1903) встречаются часто экстатические песни, которые поэт обращал к своей Прекрасной Даме, то уже в сборнике «Нечаянная радость» (1907) Блок явно идет к реализму, заявляя в предисловии к сборнику: «Нечаянная радость» - это мой образ грядущего мира». Для ранней поэзии А.Белого характерны мистические мотивы, гротескное восприятие действительности («симфонии»), формальное экспериментаторство. Поэзия Вяч.Иванова ориентирована на культурно-философскую проблематику античности и средневековья; концепция творчества - религиозно-эстетическая.

Символисты постоянно спорили друг с другом, пытаясь доказать правоту именно своих суждений об этом литературном направлении. Так, В.Брюсов рассматривал его как средство создания принципиально нового искусства; К.Бальмонт видел в нем путь постижения сокровенных, неразгаданных глубин человеческой души; Вяч.Иванов считал, что символизм поможет преодолеть разрыв между художником и народом, а А.Белый был убежден, что это та основа, на которой будет создано новое искусство, способное преобразить человеческую личность.

Андрей Белый - поэт самобытный и оригинальный (50. А.Белый.). В его поэзии контрастно сосуществовали пафос и ирония, бытовые зарисовки и интимные переживания, картины природы и философские размышления. В 1904 году выпустил книгу стихов «Золото в лазури», в которой заявил о себе как талантливый поэт-символист. (слайд. 51. Стихи А.Белого).

Андрей Белый, как теоретик символизма, так раскрывает смысл своей платформы: «символизм, приемля лозунги исторических школ, их вскрывает в ...их «плюсах» и «минусах»; он - самосознание творчества, как критицизм; до него оно слепо: он противопоставляет себя «школам» там, где эти школы нарушают основной лозунг единства формы и содержания; романтики его нарушают в сторону содержания, переживаемого субъективно; сентенционизм - в сторону содержания, понимаемого абстрактно; современный классицизм (пассеизм) его нарушает в сторону формы.

Значительное место в творчестве А.Белого занимала проза. Его перу принадлежат романы «Серебряный голубь» (1909), «Петербург» (1913-1914), «Котик Летаев» (1922), трилогия «Москва» (1926-1932), для которых характерны временные смещения, разорванность и клочковатость сюжета, свободная композиция, нарочитое использование разных ритмов повествования.

Символизм А. Белого - особый символизм, имеющий мало общего со словесной догматикой Брюсова, или многословием «Стихов о Прекрасной Даме» Блока, или импрессионизмом Анненского. Он весь нацелен в будущее, он гораздо больше имеет общего с Цветаевой и Маяковского. Его стихи лишены шифра, шифр здесь заменила ассоциация, которая стала главным поэтическим средством не только Белого-поэта, но и Белого-прозаика, и даже Белого-критика и публициста. Математически точно рассчитанное употребление слова и словесного образа постоянно взаимодействует у Белого со стихией его лирического «я», в которой господствует уже не только зрительное, но и музыкальное начало.

Всю жизнь А.Белым владело чувство мирового неблагополучия, едва ли не надвигающегося «конца света». Это чувство Белый пронес через всю свою жизнь, им питал свои произведения, им же напитал и главную, искомую идею всей своей жизни и своего творчества - идею братства всех людей на свете, идею духовного родства, которое перекрыло бы все барьеры, прошло бы поверх социальных различий и социального антагонизма, давши в итоге возможность людям - каждому человеку в отдельности и всему человечеству в целом - сохранить себя, индивидуальные особенности своей натуры в эти грозные и чреватые годы.

Своей вечной неудовлетворенностью и напряженностью исканий, глубоким гуманизмом, нравственной чистотой и непосредственностью, этическим максимализмом, художественными и поэтическими открытиями, глубиной идей и пророчеств, стремлением отыскать выход из того кризисного состояния, в котором оказалось человечество, наконец, самим характером своей личности - нервной, ищущей, срывающейся в бездны отчаяния, но и воспаряющей на высоты великих прозрений, - всем этим Белый прочно вписал свое имя в историю ХХ века.

Одно из ведущих мест в русской литературе по праву занимает Александр Блок (52 А.Блок). Блок - лирик мирового масштаба. Вклад его в русскую поэзию необычайно богат. Лирический образ России, страстная исповедь о светлой и трагической любви, величавые ритмы итальянских стихов, пронзительно очерченный лик Петербурга, «заплаканная краса» деревень - все это с широтой и проникновением гения вместил в своем творчестве Блок (53. Стихи А.Блока)..

Первая книга Блока «Стихи о Прекрасной Даме» вышла в 1904 году. Блоковская лирика той поры окрашена в молитвенно-мистические тона: реальному миру в ней противопоставлен постигаемый лишь в тайных знаках и откровениях призрачный, «потусторонний» мир. Поэт находился под сильным влиянием учения Вл.Соловьева о «конце света» и «мировой душе». В русской поэзии Блок занял свое место как яркий представитель символизма, хотя дальнейшее его творчество перехлестнуло все символические рамки и каноны. Во втором сборнике стихов «Нечаянная радость» (1906) поэт открыл себе новые пути, которые лишь намечались в первой его книге. Третий сборник «Земля в снегу» (1908) был принят критикой в штыки. Критики не захотели или не сумели понять логику новой книги Блока. Четвертый сборник «Ночные часы» вышел в 1911 году, очень скромным тиражом.

После революционных событий 1905 года в рядах символистов еще более усилились противоречия, которые в конце концов привели это направление к кризису. «Послесимволистическая поэзия отбросила «сверхчувственные» значения символизма, но осталась повышенная способность слова вызывать неназванные представления, ассоциациями замещать пропущенное.

В целом русские символисты внесли существенный вклад в развитие отечественной культуры. Наиболее талантливые из них по-своему отразили трагизм положения человека, не сумевшего найти свое место в мире, сотрясаемом грандиозными социальными конфликтами, пытались отыскать новые способы для художественного осмысления мира. Им принадлежат серьезные открытия в области поэтики, ритмической реорганизации стиха, усиления в нем музыкального начала.

В начале второго десятилетия XX века появились два новых поэтических течения - акмеизм и футуризм. Акмеисты (54 Акмеизм). (от греческого слова «акме» - цветущая пора, высшая степень чего-либо) призывали очистить поэзию от философии и всякого рода «методологических» увлечений, от использования туманных намеков и символов, провозгласив возврат к материальному миру и принятие его таким, каков он есть: с его радостями, пороками, злом и несправедливостью, демонстративно отказываясь от решения социальных проблем и утверждая принцип «искусство для искусства». Однако творчество таких талантливых поэтов-акмеистов, как Н.Гумилев, С.Городецкий, А.Ахматова (слайды 55-57 А.Ахматова,Стихи), М.Кузьмин, О.Мандельштам, выходило за рамки провозглашенных ими теоретических принципов. Каждый из них вносил в поэзию свои, только ему свойственные мотивы и настроения, свои поэтические образы.

Футуристы объявили себя противниками современного буржуазного общества, уродующего личность, и защитниками «естественного» человека, его права на свободное, индивидуальное развитие. Эти заявления нередко сводились к абстрактному декларированию индивидуализма, свободы от нравственных и культурных традиций.

Футуристы с самого начала провозгласили полный отказ от любых литературных традиций и в первую очередь от классического наследия, утверждая, что оно безнадежно устарело. В своих крикливых и дерзко написанных манифестах они прославляли новую жизнь, развивающуюся под влиянием науки и технического прогресса, отвергая все, что было «до», заявляли о своем желании переделать мир, чему, с их точки зрения, в немалой степени должна содействовать поэзия. Футуристы стремились овеществить слово, связать его звучание непосредственно с тем предметом, которое оно обозначает. Это, по их мнению, должно было привести к реконструкции естественного и созданию нового, широко доступного языка, способного разрушить словесные преграды, разобщающие людей.

Футуризм объединил разные группировки, среди которых наиболее известными были: кубофутуристы (В.Маяковский (слайды 58-59. Маяковский.стихи), В.Каменский, Д.Бурлюк, В.Хлебников), эгофутуристы (И.Северянин), группа «Центрифуга» (Н.Асеев, Б.Пастернак и др.).

В условиях революционного подъема акмеизм и футуризм оказались нежизнеспособными и к концу 1910-х годов прекратили свое существование.

Среди новых течений, возникших в русской поэзии в этот период, заметное место стала занимать группа так называемых «крестьянских» поэтов - Н.Клюев, А.Ширяевец, С.Клычков, П.Орешин. Некоторое время к ним был близок С.Есенин (слайды 60-61. С.Есенин. стихи), впоследствии вышедший на самостоятельную и широкую творческую дорогу. Современники видели в них самородков, отражавших заботы и беды русского крестьянства. Объединяли их также общность некоторых поэтических приемов, широкое использование религиозной символики и фольклорных мотивов.

Среди поэтов конца XIX - начала XX века были и такие, чье творчество не вписывалось в существовавшие тогда течения и группы. Таковы, например, И.Бунин, стремившийся продолжать традиции русской классической поэзии; И.Анненский, в чем-то близкий к символистам и в то же время далекий от них, искавший свой путь в огромном поэтическом море; Саша Черный, называвший себя «хроническим» сатириком, блестяще владевший «антиэстетическими» средствами обличения мещанства и обывательщины; М.Цветаева с ее «поэтической отзывчивостью на новое звучание воздуха».

Для русских литературных течений начала XX века характерен поворот ренессанса к религии и христианству. Русские поэты не могли удержаться на эстетизме, разными путями они пытались преодолеть индивидуализм. Первым в этом направлении был Мережковский, затем ведущие представители русского символизма начали противополагать соборность индивидуализму, мистику эстетизму. Вяч.Иванов и А.Белый были теоретиками мистически окрашенного символизма. Произошло сближение с течением, вышедшим из марксизма и идеализма.

Вячеслав Иванов был один из самых замечательных людей той эпохи: лучший русский эллинист, поэт, ученый филолог, специалист по греческой религии, мыслитель, теолог и философ, публицист. Его «среды» на «башне» (так называли квартиру Иванова) посещали наиболее одаренные и примечательные люди той эпохи: поэты, философы, ученые, художники, актеры и даже политики. Происходили самые утонченные беседы на темы литературные, философские, мистические, оккультные, религиозные, а также и общественные в перспективе борьбы миросозерцаний. На «башне» велись утонченные разговоры самой одаренной культурной элиты, а внизу бушевала революция. Это было два разобщенных мира.

Наряду с течениями в литературе возникли новые течения в философии. Начался поиск традиций для русской философской мысли у славянофилов, у Вл.Соловьева, у Достоевского. В салоне Мережковского в Петербурге были организованы Религиозно-философские собрания, в которых участвовали как представители литературы, заболевшей религиозным беспокойством, так и представители традиционно-православной церковной иерархии. Вот как описывал эти собрания Н.Бердяев: «Преобладала проблематика В.Розанова. Большое значение имел также В.Тернавцев, хилиаст, писавший книгу об Апокалипсисе. Говорили об отношении христианства к культуре. В центре была тема о плоти, о поле... В атмосфере салона Мережковских было что-то сверхличное, разлитое в воздухе, какая-то нездоровая магия, которая, вероятно, бывает в сектантской кружковщине, в сектах не рационалистического и не евангельского типа... Мережковские всегда претендовали говорить от некоего "мы" и хотели вовлечь в это "мы" людей, которые с ними близко соприкасались. К этому "мы" принадлежал Д.Философов, одно время почти вошел в него А.Белый. Это "мы" они называли тайной трех. Так должна была сложиться новая церковь Святого Духа, в которой раскроется тайна плоти".

В философии Василия Розанова "плоть" и "пол" означали возврат к дохристианству, к юдаизму и язычеству. Его религиозное умонастроение сочеталось с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел основу жизни. Жизнь у него торжествует не через воскресение к вечной жизни, а через деторождение, то есть распадение личности на множество новых рожденных личностей, в которых продолжается жизнь рода. Розанов проповедовал религию вечного рождения. Христианство для него религия смерти.

В учении Владимира Соловьева об универсуме как "всеединстве" христианский платонизм переплетается с идеями новоевропейского идеализма, особенно Ф.В.Шеллинга, естественнонаучном эволюционизмом и неортодоксальной мистикой (учение о "мировой душе" и др.). Крах утопического идеала всемирной теократии привел к усилению эсхатологических (о конечности мира и человека) настроений. Вл.Соловьев оказал большое влияние на русскую религиозную философию и символизм.

Павел Флоренский разрабатывал учение о Софии (Премудрости божией) как основе осмысленности и целостности мироздания. Он был инициатором нового типа православного богословствования, богословствования не схоластического, а опытного. Флоренский был платоником и по-своему интерпретировал Платона, в последствии стал священником.

Сергей Булгаков - один из главных деятелей Религиозно-философского общества «памяти Владимира Соловьева». От легального марксизма, который он пытался соединить с неокантианством, перешел к религиозной философии, затем к православному богословию, стал священником.

И, конечно же, величиной мирового значения является Николай Бердяев. Человек, стремившийся к критике и преодолению любых форм догматизма, где бы они ни появлялись, христианский гуманист, называвший себя «верующим вольнодумцем». Человек трагической судьбы, изгнанный с Родины, и всю жизнь болевший за нее душой. Человек, чье наследие, до последнего времени, изучалось во всем мире, но только не в России. Великий философ, которого ждет возвращение на Родину.

Многое из творческого подъема того времени вошло в дальнейшее развитие русской культуры и сейчас есть достояние всех русских культурных людей. Но тогда было опьянение творчеством, новизна, напряженность, борьба, вызов.

Раскол, характерный для русской истории, раскол, нараставший весь XIX век, бездна, развернувшаяся между верхним утонченным культурным слоем и широкими кругами, народными и интеллигентскими, привели к тому, что русский культурный ренессанс провалился в эту раскрывшуюся бездну.

Революция 1917 г. начала уничтожать этот культурный ренессанс и преследовать творцов культуры. (62. Аврора).

Деятели русской духовной культуры в значительной своей части принуждены были переселиться за рубеж. Отчасти это была расплата за социальное равнодушие творцов духовной культуры»[1].

После революции государство свою главную задачу в области культуры выделило в преодоление культурного неравенства, открытия доступа трудящихся к культ. ценностям, создание культуры для всего народа, а не для отдельных людей. С этой целью была проведена национализация учреждений культуры.

В советский период существовала монополия государства в сфере культуры - государство планировало, финансировало, направляло культурную деятельность в стране. Государство выделяло значительные средства на развитие образования и науки. В советский период преобладали командно-административные методы управления культурой. Существовало строгая регламентация культурной жизни.

Революционные идеи, могучий размах строительства в СССР стимулировали новаторство. В проводившейся в Париже в 1925 г. выставке Советскую архитектуру представлял павильон СССР, выполненный по проекту Мельникова, в последствии включенный в золотой фонд мировой архитектуры. В СССР приезжают прогрессивно мыслящие архитекторы Западной Европы, США. В. Щусеву принадлежит авторство одного из наиболее яркого проявления советской архитектуры – Мавзолея В.И. Ленина, в формах которого он попытался создать величественный памятник основателю первой социалистической страны. Возведённый сначала в дереве (1924 г.) Мавзолей был перестроен в 1930 г. Высшим проявлением ведущих в 50-е годы позиций в отношении художественной образности советской архитектуры стали 7 высотных домов в Москве, строившихся с 1948 по 1953 г. Эти здания придали новые масштабные соотношения и своеобразие городскому пейзажу Москвы. В планах реконструкции разрушенных городов: Минска, Киева, Волгограда и других, общегородскими центрами стали главные магистрали с системой площадей, застроенные жилыми и общественными зданиями.

Переход к «супермаштабным» сооружениям был уже осуществлен в Москве во время подготовки к Олимпиаде-80, когда были выстроены такие грандиозные комплексы как «Олимпийская деревня» на юго-западе столицы, крупная гостиница и административный комплекс в Измайлове, спорткомплекс «Олимпийский» на проспекте Мира и другие сооружения.

Величайшим кинохудожником того времени можно считать режиссёра С.М. Эйзенштейна. (64-65. Броненосец Потемкин), создавшего шедевр киноискусства фильм «Броненосец “Потёмкин”» (1925), впоследствии отмеченный на Всемирной киновыставке в Брюсселе в 1958 г. и названный из 12 выставленных фильмов лучшим фильмом всех времён. Новизна монтажных построений, метафоричность киноязыка, классическая стройность композиции отличали этот фильм.

Режиссёр-новатор В.И. Пудовкин создал экранизацию повести М. Горького (66. Горький) (1926) считающийся одним из лучших произведений мирового экрана. Революционной борьбе и становлению новой жизни посвящались картины режиссёра Протазанова «Его призыв» (1925), «Сорок первый» (1927) и другие. Крупнейший украинский кинорежиссёр А.П. Довженко создал революционную киноэпопею «Звени Гора» (1928) и «Арсенал» (1929). В 1934 г. Г.Н. и С.Д Васильевы снимают фильм-портрет по повести Д.А. Фурманова «Чапаев» (67. Чапаев). Эта тема получила всестороннее развитие и на экраны выходят фильмы: «Яков Свердлов» (1940 г. режиссёр Юткевич), трилогия о

Максиме «Юность Максима» (1935) «Возвращение Максима» (1937) «Выборгская сторона» (1939) режиссёров Козинцева и Трауберга «Щёрс» (1939 г. Режиссёр Довженко) Создаются важные для того времени фильмы о Ленине рисующие образ вождя и получившие в последствии в советском кинематографе название Ленинианы: «Ленин в Октябре» (1937), «Ленин в 1918 году» (1939) режиссёр М.И. Ромм, «Человек с ружьём» (1938) режиссёр Юткевич (слайды 68-71. Советские писатели).

В годы Великой Отечественной войны советская кинематография сыграла огромную роль в воспитании боевого духа и высокого патриотизма. Создавались фронтовые киногруппы, которые создавали киножурналы и специальные выпуски с мест боёв. Наиболее оперативной формой киноискусства стали «Боевые киносборники», состоявшие из короткометражных игровых новелл, документально- хроникальных очерков, посвящённых борьбе народов против немецко-фашистских захватчиков. В их создании участвовали ведущие мастера художественного кино – Пудовкин, Юткевич, Савченко, Герасимов, Козинцев и другие. Фронтовые операторы самоотверженно снимали боевые действия, подвергая свою жизнь опасности, от первых дней войны до взятия Берлина и капитуляции Японии. Документальная «Летопись Великой Отечественной войны» составила более 3,5 млн. метров отснятой киноплёнки. О подъёме советского киноискусства конца 50-х гг., притоке новых творческих сил, более углубленном решении военной темы свидетельствовали фильмы «Летят журавли» «Дом в котором я живу» (1957), «Судьба человека» по М.А. Шолохову (режиссёр С.Ф. Бондарчук) «Баллада о солдате» (режиссёр Г.Н. Чухрай) (1959). Психологическое раскрытие нового послевоенного поколения нашло отражение в фильмах «Чужая родня» (1956) «Дело было в Пенькове» (1958). В 60–70-е года советское киноискусство становится всё более многоплановым и углублённым в исследовании разнообразных сторон жизни общества; обогащаются выразительные средства, совершенствуется киноязык. По- прежнему одной из ведущих остаётся тема Великой Отечественной войны. Выпускаемые картины в этот период времени с большой эмоциональной силой повествуют о бессмертных подвигах, моральной чистоте, гуманизме советского народа. К наиболее ярким можно отнести работы: «Мир входящему» (1961), «Иваново детство» (1962), «Живые и мёртвые» (1964), «Отец солдата» (1965), «А зори здесь тихие…» (1972), четырёхсерийная киноэпопея «Освобождение» (1970-71 гг. режиссёр Озеров). Центральное место занимают фильмы, посвящённые современной действительности. Их отличает широкий показ жизни страны, интересно и многогранно раскрытые образы современников – рабочих, колхозников, интеллигенции. В лучших из них проявилось многообразие тем, художественных манер, жанрово-стилических исканий: «Серёжа» (1960) «Доживём до понедельника» (1968) «Калина красная» (1974) (73 Шукшин), «Любовь земная» (1974) и другие.

О творческой зрелости советского кино 60–70-х годов свидетельствуют фильмы о революции и Гражданской войне. Литературным первоисточником многих историко-революционных картин явились известные произведения советской литературы: «Оптимистическая трагедия» (1963), «Бег» (1971), и другие. Экранизировалась также классика русской и зарубежной литературы: «Дама с собачкой» (1960), «Гамлет» (1964), «Война и мир» (1966-67) «Дон Кихот» (1967). Лучшие традиции советской кинокомедии продолжены и в значительной мере обогащены в картинах: «Берегись автомобиля» (1966), «Ирония судьбы, или С лёгким паром» (1976), «Кавказская пленница» (1976), в эксцентрической комедии Быкова «Айболит-66», лирическом детском фильме режиссёра Митты «Звонят, откройте дверь» (1966) и другие.

Основную характеристику советской скульптуры составлял монументализм. Всемирную известность приобрело произведение Мухиной «Рабочий и колхозница» (75) , символичная монументальная группа, венчавшая павильон СССР на Всемирной выставку в Париже. Многочисленные памятники и примечательные образцы монументально-декоративной скульптуры создали также И.С. Ефимов, Манизер, Меркулов, Г.И. Мотовилов, Н.В. Томский. Одним из важных жанров скульптуры этих лет оставался портрет. Продолжалось выполнение монументальных портретных бюстов для установки их в городах и сёлах. Возводились многочисленные памятники, посвящённые выдающимся лицам и событиям прошлого и современности и в совокупности, составляющие своеобразную летопись истории и культуры. Лучшим образцом комплексного мемориального сооружения этого периода стал мемориал воинов Советской Армии в Трептов-парке в Берлине (1946-49 гг. скульптор Вучетич, архитектор Я.Б. Белопольский). Широтой гуманистической проблематики, обострённым интересом к специфичным особенностям материала, нередко романтической символикой, строгой конструктивностью форм отличаются лучшие произведения советской скульптуры 60–70-х годов.

Новаторский характер поэзии 20-х годов определялся необходимостью поиска художественных средств, соответствующих масштабам эпохи. Маяковский и другие поэты, писавшие в стиле футуризма, создавали новый поэтический язык для выражения чувств и мыслей современника.

Сложный путь проходила в своём развитии проза 20-х годов. Советская литература шла по пути показа противостояния и борьбы двух антагонистических миров. Психологическую картину превращения массы в революционный коллектив, показал Серафимович в романе «Железный поток» (1924). Яркий образ легендарного комдива, в котором воплотились черты всего народа, создал Д.А. Фурманов в романе «Чапаев» (1923). Перед литературой встала задача показать в художественных формах труд и жизнь народа. Создавались произведения, опиравшиеся на реальные события, факты, людей. Образы национальных героев в этих произведениях имели огромное воспитательное значение.

В остродраматической борьбе нового со старым, в отражении судьбы народной в судьбах индивидуальных черпала сюжеты драматургия 20-х годов; её героем стал человек, осознающий величие революции: «Бронепоезд 14-69» (1922) Вс. Иванова, «Любовь Яровая» (1926) К.А. Тренёва и другие. В пьесах «Дни Турбиных» (1926) и «Бег» (1928) М.А. Булгаков показал обречённость белогвардейского движения, трагедию белоэмигрантской среды.

В 1928 г. М.А. Шолохов опубликовал 1-ю книгу романа «Тихий Дон» принёсший писатель мировую известность. Исторически и психологически достоверный рассказ о жизни и быте донского казачества, воплощение действительности в её противоречиях и конфликтах определили особое значение «Тихого Дона».

Конец 20-х – середина 30-х годов – время индустриализации страны, время приобщения деревни к политической жизни страны. Создаются произведения, взгляд которых, обращён к жизни на земле, к деревне. Глубина художественного познания, предельная конкретность повествования о переломе жизни в деревне отличают роман Шолохова «Поднятая целина».

Непререкаемым авторитетом в литературной жизни, вдохновителем многочисленных и плодотворных начинаний был Горький. В романе-эпопее «Жизнь Клима Самгина» Горький нарисовал многоплановую картину предреволюционной жизни России. Многослойное живописное полотно, рисующее пути в революции и Гражданской войне лучшей части старой русской интеллигенции, движение народных масс, развернул в трилогии «Хождение по мукам» (1920-41) А.Н. Толстой. Призывом к подвигу во имя революции, яркой демонстрацией коммунистических представления о смысле жизни и месте в ней человека стал роман Н.А. Островского «Как закалялась сталь» (1935) оказавший огромное воспитательное воздействие на многие поколения молодёжи.

В поисках форм широкого социально-философского осмысления действительности поэзия 30-х годов обнаруживала новые жанровые возможности, расширяла и углубляла исследуемые ею тематические пласты. Проблемы народного бытия, трудовые будни города и села, героизм, ставший нормой поведения – таково многообразие поэтической панорамы этих лет.

Во второй половине 30-х годов обострившаяся международная обстановка привлекла внимание советской литературы к темам патриотизма и антифашизма. В антифашиских романах Эренбурга и других писателей поднимается тема солидарности с борющейся Испанией.

В годы Великой Отечественной войны советская литература внесла большой вклад в борьбу с фашизмом. Советские писатели показывали в своих произведениях чувство патриотизма, гордости, истинной правоты советских людей, высокой миссии их подвига.

Развенчивание мифа о непобедимости «третьего рейха» в статьях Эренбурга, обращение к историческому прошлому народа, к национальным традициям, истокам русского национального характера в статьях А. Толстого, разнообразная по тематике и жанрам публицистика Шолохова, Фадеева и других действенно способствовала мобилизации всех духовных ресурсов народа на борьбу с фашизмом.

С первых дней войны советская поэзия обратилась традиционным фольклорным формам (заклинание, клятва, проклятье и прочими), которые находили живой отклик у массового читателя. Стихи Симонова, А.А. Ахматовой, Д. Бедного и многих других звучали как голос народа, произносившего клятву очистить родную землю от захватчиков. Своего рода гимном Великой Отечественной войны стала песня Лебедева-Кумача «Священная война»(1941) Общим для всех национальных литератур этого времени было обращение к документальному материалу.

Духовную основу литературы первых послевоенных лет образовывало мироощущение, выстраданное и завоёванное народом победителем. Её идейные устремления были направлены на создание благоприятной нравственно- психологической атмосферы всенародного трудового подъёма для скорейшего восстановления страны от ран нанесённых войной. В условиях «холодной войны» советские писатели пропагандировали советский образ жизни. Получила интенсивное развитие литература, основанная на документальных событиях, ставя перед собой задачу – оповестить Родину о беспримерных подвигах её героев. Эти образы в характерах нарисованы в романе «Повесть о настоящем человеке» (1946) «Молодая гвардия» (1945-51) и других.

На всех этапах советская литература ставила перед собой задачу создания образа положительного героя. В конце 40-х начале 50-х годов таким героем является коммунист, прошедший войну и принёсший в мирную жизнь свой и всей страной накопленный опыт ежедневной героической борьбы за эту жизнь.

Значительные изменения, произошедшие в стране в 50-х годах в первую очередь связанны с раскрытием и преодолением последствий культа личности.

В 60-х годах опыт, накопленный советской литературой для многопланового отражения основных конфликтов, создали предпосылки для окончательного становления нового, современного этапа развития советской литературы. Важные изменения в литературной жизни страны выразились в оживлении деятельности творческих союзов, в прохождении острых дискуссий.

В конце 50-х – начало 60-х годов достижения советской поэзии были связанны в первую очередь с теми произведениями, в которых становились наиболее масштабные, кардинальные для современной эпохи проблемы. Биография века, путь нового общества, личность в её соотношениях с историей – такие темы стали предметом художественных исследований. Духовное богатство своего молодого соплеменника, чуткость, многообразие и сложность его интеллектуальных и эмоциональных реакций отражали в своём творчестве Б.А. Ахмадуллина, А.А. Вознесенский, Е.А. Евтушенко, Б.Ш. Окуджава, Р.И. Рождественский и другие (слайды 76-77).

В 60–70-е годы наблюдается новый подъём историко-революционной прозы. В произведениях этого жанра писатели ставят актуальные проблемы активного героического отношения к жизни, в широком историко-философском контексте вскрывают важные тенденции общественного развития. Повести А.С. Иванова «Тени исчезают в полдень» (1963) и «Вечный зов»(1970) обращаются к истокам народной жизни, стремясь художественно исследовать корни и предпосылки новой исторической общности людей, её проблемы, перспективы грядущего.

Всестороннее исследование сложных процессов, происходящих в послереволюционной деревне, сочетается в советской литературе с пристальным вниманием к личности человека, его нравственному облику, его месту в системе общественных отношений. Рассказы Е.И Носова, В.П. Астафьева и других характеризуется точным знанием языка и быта колхозной деревни, содержательным художественным анализом жизни, характеров, взаимоотношений людей, тонким пониманием родной природы. Широкую галерею самобытных народных характеров создал В.М. Шукшин, утверждавший в своих произведениях нравственный максимализм, высокий пафос духовности.

Важное место в литературном процессе по-прежнему занимает т.н. военная проза. Художественно точное воплощение богатого фактического материала, углубленность размышлений о трагическом и героическом военном четырёхлетии и его месте в истории отличают трилогию Симонова «Живые и мёртвые» (1959-71). С глубокой психологической достоверностью анализируется внутренний мир человека на войне, социальные и нравственные мотивы его поведения в рассказе Шолохова «Судьба человека» (1956-57), А. Кулаковского «А зори здесь тихие» (1969), в главах романа Шолохова «Они сражались за родину»(1943-69). Многоплановое изображение Великой Отечественной войны дали в своих романах «Горячий снег» и «Берег» Бондарев, «Блокада» А.Б. Чаковский,«Война» И.Ф. Стаднюк и другие. Своё место в литературном процессе заняла собственно мемуарная литература, представленная книгами Эренбурга,Паустовского, Маршака, Каверина и других.

Развиваются жанры научно-социальной фантастики – романы И.А. Ефремова,А.Н. и Б.Н. Стругацких и других.

На рубеже 50 – 60-х годов появляются бесцензурные издания («самиздат») сменявших друг друга машинописных журналов («Синтаксис», «Феникс – 61» и других. По меткому замечанию А.А. Ахматовой, начался «догутенберговский период советской литературы». Невзирая на трудности и жёсткое преследование властей, зародившееся в хрущёвское время движение десидентов, продолжало развиваться и в последующие годы. Во времена нахождения на посту генерального секретаря коммунистической партии СССР Л.И. Брежнева движение десидентов «возглавили» «отец» водородной бомбы, академик А.Д. Сахаров, писатель А.И. Солженицин, издавший за границей книгу «Архипелаг ГУЛАГ» – документальное повествование о преступлениях сталинской репрессивной машины, нанёсшее сильнейший удар по теории и практике советского тоталитаризма, музыкант-виртуоз с мировым именем М.Л. Растропович.

Расцвет переживает так называемая деревенская проза. Ф.А. Абрамов, В.И. Белов, В.П. Астафьев и другие писатели этого направления в яркой форме показывали трагедию раскрестьяивания села и в то же время укрепляли веру в неистребимость народных традиций, культуры, нравственности. Большой популярностью пользовались записи песен В. Высоцкого, Б.Ш. Окуджавы (слайды 78-79)., А.И. Галича, выступления сатириков, не разрешённых к публичному выступлению, которые воспроизводились и перезаписывались на домашних магнитофонах.

Советская песня являлась подлинно массовой, всенародной по содержанию и общедоступной по форме, обобщив широкий круг направлений: от русской крестьянской песни и частушки до революционной рабочей песни, бытового романса, эстрадной музыки, советского песенного творчества.

В середине 1980-х гг. в развитии нашей культуры и общества начался новый период: смена экономического и политического строя. Происходит отказ от монополии государства в сфере культуры. Но вместе с тем культура лишается и фин. поддержки со стороны государства. Сегодня по отношению к культуре действует остаточный принцип финансирования. Идут процессы коммерциализации во всех сферах культуры и видах культуры.

Начало 90-х годов проходило под знаком ускоренного распада единой культуры СССР на отдельные национальные культуры, которые не только отвергали ценности общей культуры СССР, но и культурные традиции друг друга. Такое резкое противопоставление различных национальных культур привело к нарастанию социокультурной напряженности, к возникновению военных конфликтов и вызвало в дальнейшем распад единого социокультурного пространства.

Но процессы культурного развития не прерываются с распадом государственных структур и падением политических режимов. Культура новой России, органически связана со всеми предшествующими периодами истории страны. Вместе с тем новая политическая и экономическая ситуация не могли не сказаться на культуре. Кардинальным образом изменились ее взаимоотношения с властью. Государство перестало диктовать культуре свои требования, и культура утратила гарантированного заказчика.

Исчез общий стержень культурной жизни – централизованная система управления и единая культурная политика. Определение путей дальнейшего культурного развития стало делом самого общества и предметом острых разногласий. Диапазон поисков чрезвычайно широк – от следования западным образцам до апологии изоляционизма. Отсутствие объединительной социокультурной идеи воспринимается частью общества как проявление глубокого кризиса, в котором оказалась российская культура к концу XX века. Другие считают культурный плюрализм естественной нормой цивилизованного общества.

Ликвидация идеологических барьеров создала благоприятные возможности для развития духовной культуры. Однако в условиях трансформации общества усиливается коммерциализация культуры, утрачиваются национальные черты.

Духовная сфера переживала в середине 90-х годов острый кризис. В сложный переходный период всегда возрастает роль духовной культуры как сокровищницы нравственных ориентиров для общества, политизация же культуры и деятелей культуры приводит к осуществлению ею несвойственных для нее функций, углубляет поляризацию общества. Стремление направить страны на рельсы рыночного развития привело к невозможности существования отдельных сфер культуры, объективно нуждающихся в государственной поддержке. Возможность так называемого «свободного» развития культуры на почве низких культурных потребностей достаточно широких слоев населения привело к росту бездуховности, пропаганде насилия и, как следствие, – росту преступности.

Одновременно продолжал углубляться раздел между элитарными и массовыми формами культуры, между молодежной средой и старшим поколением. Все эти процессы разворачиваются на фоне быстрого и резкого усиления неравномерности доступа к потреблению не только материальных, но культурных благ.

В сложной социокультурной ситуации большинство людей все больше отчуждаются от ценностей отечественной культуры. И это вполне закономерная тенденция для того типа общества, которое создалось в России в конце XX столетия. Все это, ставшее реальностью за последнее десятилетие, подвело общество к пределу накопления взрывоопасной социальной энергии.

В силу этих же причин первое место в культуре стали занимать средства массовой информации. Им даже присвоено имя «четвертой силы», имея в виду три другие – законодательную, исполнительную и судебную.

В современной отечественной культуре диковинным образом соединяются несоединимые ценности и ориентации: коллективизм, соборность и индивидуализм, эгоизм, нарочитая политизированность и демонстративная аполитичность, государственность и анархия и т. п.

Действительно, сегодня как бы на равных сосуществуют такие не только не связанные друг с другом, но друг друга взаимоисключающие явления, как вновь обретенные культурные ценности русского зарубежья, заново переосмысленное классическое наследие, ценности официальной советской культуры. Таким образом, как раз и складывается общая картина культурной жизни России.

Возрождение культуры является важнейшим условием обновления нашего общества. Определение путей дальнейшего культурного развития стало предметом острых дискуссий в обществе, ибо государство перестало диктовать культуре свои требования, исчезли централизованная система управления и единая культурная политика.

Одна из существующих точек зрения заключается в том, что государство не должно вмешиваться в дела культуры, так как это чревато установлением его нового диктата над культурой, а культура сама найдет средства для своего выживания.

Более обоснованной представляется другая точка зрения, суть которой состоит в том, что, обеспечивая свободу культуре, право на культурную самобытность, государство берет на себя разработку стратегических задач культурного строительства и обязанности по охране культурно-исторического национального наследия, необходимую финансовую поддержку культурных ценностей.

Государство должно осознавать, что культура не может быть отдана на откуп бизнесу, ее поддержка, в том числе образования, науки, имеет огромное значение для поддержания нравственного, психического здоровья нации. Кризис духовности вызывает сильный психический дискомфорт у многих людей, так как серьезно поврежден механизм идентификации со сверхличными ценностями. Без этого механизма не существует ни одна культура, а в современной России все сверхличные ценности стали сомнительными.

Несмотря на все противоречивые характеристики отечественной культуры, общество не может допускать отрыва от своего культурного достояния. Распадающаяся культура мало приспособлена к преобразованиям, ибо импульс к созидательным переменам исходит от ценностей, являющихся культурными категориями. Только интегрированная и крепкая национальная культура может сравнительно легко приспособить к своим ценностям новые цели, освоить новые образцы поведения.

В связи с этим в современной России представляются возможными три модели развития многонациональной культуры: победа культурного и политического консерватизма, попытка стабилизировать ситуацию на основе идей о самобытности России и ее особом пути в истории. В этом случае: происходит возврат к огосударствлению культуры, осуществляется автоматическая поддержка культурного наследия, традиционных форм творчества, ограничивается иностранное влияние на культуру, отечественная художественная классика остается предметом культа, а эстетические новации вызывают подозрение.

По своей природе эта модель недолговечна и неминуемо ведет к новому кризису, но в условиях России она может просуществовать достаточно долго: интеграция России под воздействием извне в мировую систему хозяйства и культуры и превращение ее в «провинцию» по отношению к глобальным центрам. При утверждении данной модели: происходит «макдонализация» отечественной культуры, стабилизируется культурная жизнь общества на основе коммерческой саморегуляции.

Ключевой проблемой становится сохранение самобытной национальной культуры, ее международного влияния и интеграция культурного наследия в жизнь общества; интеграция России в систему общечеловеческой культуры в качестве равноправного участника мировых художественных процессов. Для реализации этой модели необходимо в полной мере задействовать культурный потенциал, коренным образом переориентировать государственную культурную политику, обеспечить внутри страны ускоренное развитие отечественной культурной индустрии, всемерно поощрять включение творческих работников во всемирные сети художественного производства и коммуникации. Именно эта модель заслуживает решительной поддержки, ибо ориентирована на культуру, которая должна активно влиять и на политику, и на экономику, и на духовную жизнь.

Словом современный период развития отечественной культуры можно обозначить как переходный. В России произошла настоящая культурная революция. В современной отечественной культуре проявляются многочисленные и весьма противоречивые тенденции. Но их можно, условно говоря, объединить в две группы. Первая: тенденции разрушительные, кризисные, содействующие полному подчинению культуры России стандартам западной цивилизации.

Вторая: тенденции прогрессивные, питаемые идеями патриотизма, коллективизма, социальной справедливости, традиционно понимаемыми и исповедуемыми народами России.

Борьба между этими по своей сути антагонистическими тенденциями, видимо, и будет определять основное направление развития отечественной культуры третьего тысячелетия.

[1] Бердяев Н. Самопознание. М., 1990, с. 138, 154.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!