Контрреформы 1880-1890 гг.

22 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Новый курс у либеральных историков конца XIX – начала XX в. получил название «контрреформ», т.е. преобразований, направленных против Великих реформ 1860 – 1870-х гг., призванных вернуть дореформенные порядки. Александр III против Александра II? Нет, все было сложнее. Происходила корректировка правительственного курса, он приобретал черты, не свойственные ни николаевской России 2-ой четверти XIX в., ни эпохе Александра II. Либеральный общественный деятель В. А. Макланов отмечал: «Я не могу себе представить, чтобы кто-нибудь в эти 80 – 90-е гг. мог серьезно желать не только восстановления крепостничества, но и возвращения к прежним судам, к присутственным местам времен «Ревизора» и «Мертвых душ» и т. д. Это кануло в вечность».

Если попытаться вкратце описать внутриполитические мероприятия императора Александра III, то следует, конечно, начать с первоочередной задачи правительства – борьбы с революцией. Уже 14 августа 1881 г. было принято «Положение о мерах к охранению государственного спокойствия и общественной безопасности», которое позволяло в любой губернии и области России временно (сроком на 3 года) вводить усиленное или чрезвычайное положение, дававшее местной администрации широчайшие полномочия, включая права на запрет периодических изданий и административную ссылку «подозрительных» и «вредных» лиц, возможность отстранять от исполнения своих полномочий представителей выборных органов самоуправления. По данному Положению, а также «Правилам о местностях, объявляемых состоящими на военном положении» (от 8 июня 1892 г.) даже гражданские лица могли попадать под юрисдикцию военных судов. На усиленную охрану, чрезвычайное и военное положение правительство переводило те местности, которые являлись или, чаще, могли стать очагами «смуты» или революции.

Вся полнота власти при введении таких режимов передавалась генерал-губернаторам. Они могли издавать обязательные постановления, в административном порядке подвергать любого жителя аресту до 3 месяцев, штрафу (при усиленной охране до 500, а при чрезвычайной охране - до 3 тыс. руб.) или высылке. Генерал-губернаторы были также уполномочены запрещать всякие, даже частные, собрания, закрывать торгово-промышленные заведения, а при чрезвычайной охране - учебные заведения и органы печати. Дела, подсудные общим судам, передавались военным судам, которые судили по законам военного времени, а приговоры утверждались генерал-губернатором или начальником военного округа. Сотни неугодных власти лиц подвергались, кроме того, административной ссылке Особым совещанием министерства внутренних дел.

Хотя Положение 1881 г. издавалось как временное (на три года), оно возобновлялось по истечении каждых трех лет и действовало вплоть до 1917 г. В 1892 г. правительство издало правила о военном положении с еще более жестким режимом, когда вся полнота власти, в том числе и судебные полномочия, полностью передавалась военным органам.

С 1871 г. усилилась роль органов жандармерии в проведении следствия и дознания по политическим преступлениям и террористическим актам. Политической полиции удалось нейтрализовать роль значительной части террористических организаций, и в 80-е г. терроризм пошел на убыль. Однако в стране началось распространение марксизма, на смену идеологии индивидуального террора шла идеология террора классового.

Был усилен репрессивный аппарат. В рамках ведомства внутренних дел еще в последний год правления Александра II образовали департамент полиции, который, помимо собственно: вопросов охраны правопорядка, ведал вопросами политического розыска, внутренней и заграничной агентурой, открытым и негласным надзором за гражданами и контролировал ход политических дознаний. Значение этого органа подчеркивает то обстоятельство, что его директора В.К.Плеве и П.Н.Дурново позже сами возглавили министерство внутренних дел (начало 1900-х гг.). Полиция стала работать на опережение, не дожидаясь, когда «неблагонадежные» граждане начнут метать бомбы. Еще более оперативно работали создаваемые на местах секретно-розыскные (позже – «охранные») отделения. Они отслеживали деятельность подозрительных лиц и организаций, перлюстрировали почту, внедряли своих агентов в общественное движение. Не было практически ни одной общественной организации в России, в том числе правого и монархического толка, в которой охранка не имела бы своих агентов.

По данным члена Верховной распорядительной комиссии генерала М. И. Батьянова, к воцарению Александра III в России уже насчитывалось 400 тысяч лиц под надзором полиции, а за два последних царствования число их более чем удвоилось: В.Б. Жилинский, обследовавший сразу после Февральской революции архив Департамента полиции, обнаружил в них до 1 миллиона карточек наблюдения. Только за период с июля 1881-го по 1890 год, по официальным данным, подверглись политическим репрессиям – от ареста до виселицы – 21012 человек, то есть в среднем по 2100 обвиняемых в год; поэтому за1891 – 1894 год можно смело прибавить в «актив» Александра III еще 8 тысяч репрессированных. При Александре III прошли 98 судебных процессов против более 400 «политических», вынесены 86 смертных и 210 ссыльно-каторжных приговоров.

Система мер ограничивающих активность дестабилизи­рующих общество элементов и социальных групп, была довольно широкой. Были приняты «Временные правила о печати» (1882 г.), «Временные правила, о евреях» (1882 г.), «Университетский устав» (1884 г.). Усиление цензуры над печатью имело не столько политический, сколько нравственный характер и проводилось на основе идей традиционных христианских ценностей (борьба с аморализмом, развратом, против разрушения устоев семьи, «дарвинизмом» и т.д.). Конечно, имели место и произвол, и взяточничество, и многое другое. Но было бы огромной ошибкой сводить недостатки управления только к социально-политическим причинам. Пороки управления были пороками общества в целом.

В основе изменений судебной деятельности лежала реакция власти на терроризм. Действующее законодательство обязывало администрацию принимать меры к предупреждению преступлений. Поэтому дела о печати после покушения на Александра II в 1866 г. передавались из судов присяжных в судебные палаты, дела о террористических актах и политических преступлениях – в Особое присутствие Сената. В 1878 г. дела о сопротивлении властям и покушениях на должностных лиц перешли в ведение военной юстиции.

Суд не отвечал представлениям правительства о сильной центральной власти и независимый суд, учрежденный уставами 1864 г. «Судебная республика», по определению М.Н. Каткова, или «безобразие судов», как считал сам государь, были для либерального общества символом общественной и частной независимости. Правительство не устраивала «непокорность» судов, случаи, когда судебные учреждения, даже вопреки законам, выгораживали государственных преступников (как в нашумевшем случае с революционеркой В.Засулич, совершившей покушение на петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова и при очевидной уголовной квалификации ее деяния оправданной судом присяжных в 1878 г.). Более всего раздражал администрацию тот дух свободы, который царил в новом суде. Но ни прежний министр юстиции Д.Н. Набоков, ни новый (с1885 г.) министр А.Н. Манасеин не провели судебной контрреформы по примеру земской и городской, так как понимали, что без эффективного суда невозможно само существование государства.

Суд эпохи «Великих реформ» подвергся только частичным ограничениям: везде, за исключением шести крупных годов и столиц, был упразднен мировой суд (впрочем, его эффективность и так оставляла желать лучшего), ограничивалась гласность судебного процесса, повышался ценз для присяжных, из ведения общих судов изъяли политические дела, Сенат получил более реальные права увольнять с должности судей-правонарушителей.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!