Контракты и их разновидности пакты. Односторонние и синаллагматические договоры

1 Янв 2015 | Автор: | Комментариев нет »

Понятия соглашения и договора в римском праве выра­жали слова conventio и contractus, причем первое понятие было родовым, а второе — производным от него, видовым. Это правило лаконично выразил Ульпиан: «Juris gentium conven-tiones quaedam actiones pariunt, quaedam exceptiones. Conven-tiones, quae pariunt actiones, transeunt in proprium nomen "con­tractus"». «Ex turpi causa (contractu) non oritur actio». Право­вой основой договора является соглашение: Contractus legem ex conventione accipiunt. Conventio facit legem (соглашение создает закон, право, т.е. должник обязывается выполнить то, о чем стороны договорились). «Legitima conventio est, quae lege aliqua confirmatur» (Paulus). Это определение римского юрис­та подчеркивает ту особенность договоров (contractus), кото­рая предполагала их исковую защиту. Само слово conventio имеет значения «сближение», «встреча», «соглашение», а так­же собственно договора, сделки. При этом обе стороны идут навстречу друг другу, дойдя же, находят общий интерес. Этот найденный ими интерес и заключается в виде соглашения как contractus.

По словам Педия (нач. II в.), нет такого договора и нет обя­зательства, которое не имело бы в себе соглашения, заклю­ченного действием или словами, все равно, как бы ни устанавливалось обязательство, или словами, ибо и стипуляция не­действительна, когда она не основана на соглашении (consen­sus): «Nullum est contractum, nullam obligationem, quae non habeat in se conventionem, sive re sive verbis fiat». «Договор создает право» («Legem enim contractus dat»), — отмечали римские юристы, т.е. он выступает основой для право­отношений двух сторон. Примечательно и то, сколько значе­ний имеет данное слово. Оно производно от глагола contrahere, означающего «стягивать», «сжимать», «сужать», «сокра­щать», «закреплять», «ограничивать», «умерять», «соби­рать», «соединять», «навлекать на себя», «причинять». Все эти оттенки значения наилучшим образом вбирают в себя суть самого понятия contractus.

Договор определялся как действие против действия, как взаимное обязательство: «Contractus est quasi actus contra actum. Contractus est ultro citroque obligatio». Словами дого­вора не исчерпывается его возможное содержание; то, что могло разуметься сторонами само собой, в договоре не изла­гается; вообще невозможно требовать от сторон, чтобы они изложили (письменно) все содержание договора. Двусмыслен­ные выражения следует толковать в том значении, которое имели в виду сами договаривающиеся лица. Эта теория тол­кования господствовала уже при Цицероне, который во мно­гих случаях был ее горячим поборником; ее находили при­надлежностью справедливости, (aequitas, jus aequum) и как таковую противопоставляли старому, строгому праву. Уль­пиан среди всех соглашений выделяет три вида (tres species): «Aut enim ex publica causa fiunt aut ex privata: privata aut legitima aut juris gentium». Он выделяет и соглашения особого рода, известные как пакты: «Pactum autem a pactione dicitur (inde etiam pacis nomen appellatum est), et est pactio duorum pluriumve in idem placitum et consensus». Необходимо отме­тить, что понятие pactum столь же многозначно, как и cont­ractus. Само оно производно от двух родственных глаголов pango и pacisci (отложительный и начинательный глагол, про­изводный от первого). Эти глаголы имеют такие значения: «вбивать», «замышлять», «творить», «заключать», «обуслов­ливать», «устанавливать», «давать слово», «обещать», «при­ходить к соглашению». Понятие «пакт», таким образом, яв­ляется родственным contractus и включает в себя обязатель­ственные начала. Подробнее пакты и их разновидности будут рассмотрены ниже.

Итак, contractus в римском праве обозначал дозволенную сделку, которая признается цивильным правом как основа обязательственных отношений между двумя или нескольки­ми сторонами. Контракт содержал в себе два элемента: объек­тивный (causa), т.е. цель, преследуемую сторонами, и субъ­ективный (conventio, consensus, pactio) как взаимное и соглас­ное проявление воли сторон относительно одной и той же цели: «Contractus consensu contrahitur». И, как следствие, в со­глашениях договаривающихся сторон следовало обращать больше внимания на волю, чем на слова: «In convenionibus con-trahentium voluntatem potius quam verba spectari placuit». Действие, не совместимое с целью договора, не порождало последствий: «Actus repugnans non potest in esse perduci». Намерение заключить договор (animus contrahendi) уже при Юстиниане стало выступать как один из существенных элемен­тов при многих прочих юридически значимых действиях.

Действовавшее в Риме цивильное право признавало в ка­честве contractus 4 типа договоров (названия которых отра­жают способ их заключения), имевших обязательную силу: 1) verbis (stipulatio, dotis dictio, jurata promissio operarum), обя­зательство из которых возникало при произнесении соответ­ствующих формул; 2) litteris (письменные договоры); 3) re (обя­зательства возникали при передаче вещей — mutuum, commodatum, depositum, pignus); 4) consensu (обязательство возникало при достижении соглашения сторон — emptio-venditio, locatio-conductio, mandatum, societas).

В зависимости от полноты признаваемых прав и обязан­ностей contractus подразделялись на строго формальные (пер­вые 2 типа) и неформальные (последние 2 типа); далее на од­носторонние — unilaterales (обязывали одну сторону, ad exemplum, stipulatio, mutuum) и двусторонние — bilaterales, включавшие в себя равноценные (aequales sive synallagma: ad exemplum, emptio-venditio) и неравноценные (inaequales: commodatum, depositum, pignus, mandatum), в которых одна сторона принимала главное обязательство, а другая — вто­ростепенное. Деление contractus на stricti juris и bonae fidei соотносится с таковыми же исками, с помощью которых за­щищались нарушенные права сторон в этих договорах.

Договоры в пользу третьих лиц (contractus in f avorem ter-tii), которые не участвовали в обязательственных отношени­ях, в римском праве изначально были недействительны и ста­ли допускаться только в постклассический период (договор в пользу собственного наследника). Юристы Рима были убеж­дены в том, что то, что мешает самим договаривающимся сто­ронам, будет мешать и их наследникам :«Quod ipsis qui contr-axerunt obstat, et successoribus eorum obstabit». В классиче­ском праве известны были так называемые опосредованные договоры в пользу третьего лица, к примеру применение про­цедуры делегации. О безымянных контрактах будет расска­зано ниже.

Помимо условий, необходимых для совершения юриди­чески значимого действия, в римском договорном праве было еще несколько компонентов, придававших обязательствен­ную силу заключаемым договорам. К ним относились сроки (dies) и условия (condicio). Срок (dies), условие (conditio) и спо­соб (modus) служили типичными формами, в которые выли­валось по большей части такое произвольное содержимое сделок. Эти три формы выросли в практике сделок нового пра­ва; старому праву они были вовсе не известны. Условие было особой оговоркой в договоре, от которой зависело наступле­ние ожидаемого события. «Условием именуется то, когда не­что дается в зависимости от определенного события, которое может произойти или не произойти» («Conditio dicitur, cum quid in causam incertum qui potest tendere ad esse non esse, con-fertur»). Кто заключает договор с другим, подчеркивал Уль-пиан, знает или должен знать его условие: «Qui cum alio contrahit, vel est vel debet esse non ignarus conditionis ejus». Усло­вие относилось к побочным установлениям договора (acciden-talia negotia), и в конкретных случаях оно могло стать одним из основных компонентов договор, определяя его своеобра­зие. В некоторых актах (actus legitimi) условие не допускалось, поскольку лишало этот акт силы.

Условия подразделялись на отлагательные, или суспен­зивные (condicio a qua), когда действие договора возникает только после осуществления условия, и отменительные (ре­зультативные; condicio ad quam), при которых действие дого­вора возникает немедленно, но прекращается (ex tune) при осуществлении условия. Павел указывает на возможные и не­возможные: «Possibilis, quae per rerum naturam admittere po-test; impossibili, quae non potest». Общее положение, полагали юристы Рима, не относится к тому, что оговорено особо: «Clau-sula generalis non refertur ad expressa». Условия также разли­чались как положительные (утвердительные) и отрицатель­ные — в зависимости от наступления ожидаемого события; далее потестативные, смешанные, случайные в зависимости от того, обусловлено или нет осуществление условия (пол­ностью, частично или вовсе нет) волей управомоченного. Пред­варительное условие должно быть выполнено прежде, чем может последовать главный результат: «Conditio praecedens adimpleri debet priusquam, sequatur effectus». Действитель­ным условиям (condicio facti) противостоят неподлинные, ана­логичные по форме, которые не делают договор неопределен­ным: они осуществлены уже к моменту заключения договора. Если тот, кто не заинтересован в наступлении условия, вос­препятствует его наступлению, оно считается как бы насту­пившим («Receptum est, quotiens per eum, cujus interest con-ditionem non impleri, fit quo minus impleatur, ut perinde habea-tur, ac si impleta conditio fuisset»). Далее, ложное условие (condicio falsa) основывается на несуществующем обязатель­стве; условие, относящееся к нынешнему или прошлому со­бытию (condicio in praesens vel praeteritum collata), порожда­ет субъективную неопределенность; невозможное условие  (condicio impossibilis) не приводит к осуществлению ожидае­мого действия, если, к примеру, условие запутано, является несуразицей (condicio perplexa) и содержит внутреннее про­тиворечие; при необходимом условии (condicio quae omni modo extatura est) событие должно непременно осуществиться.

Условие распространялось на настоящее и будущее, но не на прошлое: «Proviso est providere praesentia et futura, non praeterita». Stipulatio praepostera означала немедленное взя­тие на себя обязательства, зависящего от более позднего ис­полнения. Она была недействительной в классическом праве, а в юстиниановом с ее помощью можно было требовать испол­нения обязательства после исполнения условия. Отдельные неподлинные условия предполагали безнравственное поведе­ние (condicio turpis), издевательское (condicio derisoria) или недозволенное (condicio illicita). Помимо этих условий, кото­рые высказывались словами или письменно, были те, что пред­полагались существующими молча (condicio tacita).

Непривычные или необычные условия всегда вызывали подозрение («clausulae inconsuetae semper inducunt suspicio-nem»). Постыдные условия не следовало принимать во внима­ние: «Turpes conditiones remittendae sunt»; «Condiciones, cont­ra leges et decreta principum vel bonos mores adscriptae, nullius sunt momenti» (Paulus). Наступлению условия не препятство­вал тот, кто не в состоянии его выполнить: «Non videtur defectus conditione, si parere condicioni non possit». Когда не было усло­вия, установленного стороной, действовало установленное по закону («Quando abest provisio partis, adest provisio legis»). Юри­сты Рима подчеркивали значимость фактической стороны до­говора: «Добросовестность требует, чтобы договор осущест­вился» («Bona fides exigit, ut quod convenit fiat»). В договорах истина дела должна считаться более важной, чем то, что напи­сано («In contractibus rei veritas potius quam scriptura perspici debet»). Неопределенное количество делало договор недейст­вительным: «Incerta quantitas vitiat actum». В договорах мол­чаливо предполагается соблюдение обыкновений и обычаев: «In contractibus tacite insunt, quae sunt moris et consuetudinis». Яволен был убежден, что добросовестность требует осуществле­ния договоренности: «Bona fides exiguit, ut quod convenit fiat».

Под сроком разумелось поставление юридических послед­ствий сделки в ту или иную зависимость от данного момента вре­мени; под условием — поставление их в зависимость от данного, объективно неизвестного и будущего события из числа тех, ко­торые не разумелись сами собой, как необходимая юридическая часть данной сделки. Срок как заранее установленный момент времени (dies), к которому приурочивается начало или оконча­ние действия юридического акта, в отличие от условия предпо­лагает обязательное наступление ожидаемого события. Оно мо­жет произойти позже, с опозданием. В этом смысле срок всегда должен быть dies certus an, т.е. назначенное время непременно наступит, хотя точно неизвестно, когда именно (dies incertus quando); в то время как dies incertus an считался как condicio.

Договор, содержавший срок, начинал действовать с опре­деленного момента. Такой срок назывался отлагательным, или суспензивным (dies a quo), либо его действие прекращалось в определенный момент (отменительный, резолютивный срок: dies ad quern). При отлагательном сроке момент заключения договора назывался dies cedens. Требовать надлежащего испол­нения позволяло только наступление срока исполнения — dies veniens. Недопустимы были сроки в actus legitimi, и прибавле­ние срока делало их недействительными. Начавшийся день засчитывался как целый (dies inceptus pro completo habetur).

Условия недействительности договора совпадают с тако­выми же у юридического действия.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!