Коллегии в Древнем Риме

4 мая 2017 | Автор: | Комментариев нет »

Одним из показателей развитой городской жизни и наличия большо­го числа городских профессий как в Италии, так и в провинциях в по­следние столетия Республики и первые века Империи являются много­численные союзы и объединения.

История римских союзов, носивших различные наименования — кол­легий, товариществ, братств и т. п.,— восходит к самому началу рим­ской истории — к эпохе семи царей. Наиболее распространенным на­званием для всех типов социальных объединений была коллегия (collegium). В Риме коллегией называлось всякое объединение публичного или частного характера из трех и более членов (tres collegium faciunt). В коллегии объединялись люди самых различных профессий и состояний. Из­вестны союзы купцов, ремесленников всех специаль­ностей (collegia opificum, artificium, mercatorum, negotiatorum), морских и сухопутных транспортни­ков, ветеранов (collegia veteranorum), рыбаков, про­давцов цветов, продавцов мазей, духов; гимнастиче­ские ассоциации, ассоциации целомудрия, союз «поз­дно ложащихся спать», союз «много пьющих» и т. д. «Товарищами (sodales) называются члены товари­ществ (qui eiusdem collegii sunt), которые на гречес­ком языке носят название гетерий. По закону им пре­доставляется право издавать уставы и распоряжения, если, конечно, таковые не противоречат закону».

Ученые, специально занимавшиеся римскими кол­легиями (Вальтцинг, Либенам, Корнеманн), отмеча­ют как особенность римских союзных организаций религиозный мотив. Римские коллегии не были толь­ко профессиональными учреждениями, пре­следовавшими одну только цель защиты и помощи своим сотоварищам. Наряду с профессиональными целями в римских коллегиях большое значение име­ли мотивы религиозного порядка.

Религиозный характер римских коллегий объяс­нялся двумя причинами: 1) политической, желанием под религиозной оболочкой (sub praetextu religionis et vote solvendi) скрыть истинные цели организации, и 2) повышением религиозного чувства, характерного для римского общества Империи. При император­ском режиме с его абсолютистскими и нивеллирую- щими тенденциями религия являлась единственно возможной идеологической формой, доступной ши­роким массам.

Помимо религиозно-профессиональных союзов существовали еще специально похоронные союзы (collegia funeratitia), так называемые «коллегии ма­леньких людей» (collegia tenuiorum). В коллегии люди чувствовали себя бодрее, увереннее и сильнее.

Во внутреннюю жизнь римских коллегий вводит Устав коллегии почитателей Дианы и Антиноя (133 г.) (collegium salutare cultorum Dianae et Antinoi), начертанный на внутренних стенах портика одного храма, открытого в 1816 г. среди развалин древнего Ланувия.

«Кто может войти в союз? — гласит один из па­раграфов устава. — В союз может войти всякий, со­гласившийся уплачивать ежемесячный взнос на по­гребение членов союза. Первоначальный взнос, со­гласно уставу, определяется в 100 сестерций и 1 ам­фору хорошего вина, при ежемесячном взносе по 5 ассов. Союз собирается один раз в месяц исключи­тельно с целью взносов на погребение».

«Во славу и благоденствие императора нашего Цезаря Траяна Адриана Августа, всего царственно­го дома, нас и нашего союза, мы будем делать взно­сы прилежно и аккуратно, чтобы с честью сопровож­дать усопших членов. Делая правильные взносы, мы будем чувствовать, что мы можем жить до глубокой старости».

«На погребение каждого члена союза выдается 300 сестерций, из которых 50 распределяется между сопровождающими покойника у костра. Союз не от­вечает за долги своих членов».

Постановлено: «Никакой иск (ни господина, ни кредитора) не имеет силы для нашего союза, за ис­ключением одного случая: если претендент назван в завещании».

В коллегию почитателей Дианы и Антиноя допу­скались также и рабы.

Если раб будет лишен своим господином надле­жащего погребения, «то союз за свой счет устраива­ет ему фиктивное погребение (кенотафию)».

Внутренняя организация коллегий повторяла му­ниципальную организацию, в свою очередь воспро­изводившую порядок Рима.

Удостоившиеся великого почета быть распоряди­телями пиров поставляют в союз «1 амфору хороше­го вина, по 2 асса на каждого члена союза, по 4 сар­динки, подушки для обеденного ложа, горячую воду и столовые приборы». Для торжественных собраний выбирался особый распорядитель (квинквеннал), ко­торый в нарядном белом костюме совершал возлия­ния в честь богов. На собраниях союза, в особеннос­ти же на торжественных пиршествах, предписыва­лось «соблюдать порядок и благочиние — не пере­ходить с одного места на другое, не ссориться и не ругаться. Виновные в нарушении устава подвергают­ся штрафу. Важнейшие дела и жалобы рассматрива­лись на общем собрании союза (конвента)».

Состав коллегий не был однородным: наряду с людьми одинаковой профессии в коллегии входили представители других профессий, свободные, вольно­отпущенники и рабы. Более всего рабов было в «коллегиях маленьких людей», существовали даже колле­гии, состоявшие исключительно из одних рабов. Об­щим же правилом для всех коллегий считалось, что и рабы могут быть членами коллегий только с согласия их господ'. Социальное значение коллегий очень ве­лико. Бедным слоям свободного населения, а также рабам они заменяли семью и государство. Коллегии имели свои помещения — клубы (scholae), обычно при каком-либо храме, где они регулярно в назначенные дни собирались на общие собрания (conventus)2. В «школах» члены коллегий на некоторое время забы­вали о тяжестях повседневной жизни, удовлетворяли потребности в общении, отдыхе, отвлечении от моно­тонной и скучной действительности в совместной бе­седе, встречах и разговорах.

Семейственный характер коллегий выступает в отношениях членов коллегий друг к другу, называв­ших себя братьями, сестрами, отцами и матерями (fratres carissimi, mater, pater, sorores). С религиозно­увеселительными мотивами переплетались професси­ональные и политические мотивы. В своей организации в малом масштабе коллегии воспроизводили римское государство (ad exemplum rei publicae), имели свою территорию (area), свою кассу, имущество (res communes), магистраторов (magistri, actores, syndici), свою аристократию (decuriones) и де­мократию—плебс коллегии (plebs collegii).

Число членов коллегий было неодинаково, извест­ны коллегии в 3, 5, 50, 100, 1000, 1500 и 2000 чело­век. Каждая коллегия помимо бога-покровителя име­ла также патрона из богатых и влиятельных людей данного муниципия. Коллегии, как правило, сущест­вовали только в городах, в особенности в больших коммерческих центрах, таких, как Рим, Остия, ГТуте- олы, Александрия, Антиохия, Иерусалим и т. д. У каж­дой коллегии имелись свои отличительные знаки, свое коллегиальное знания (vexillum), свои места собра­ний, часовни, кладбища и свои праздники. Основной целью коллегий, как указывают уставы или «законы коллегий» (lex collegii, pactio collegii), было устрой­ство похорон, поминок и празднеств. Праздники справлялись по всякому поводу: по случаю дня рож­дения императора, местного благодетеля-патрона, его семьи, дня основания данной коллегии, похорон умер­ших членов коллегии и многого другого. Надгробные надписи показывают, с какой заботой тогда относились к почитанию памяти умерших и какие проклятия уг­рожали нарушителям этих обычаев.

При всей бросающейся в глаза сакральности рим­ских коллегий все-таки было бы неправильно сводить их роли исключительно к роли религиозных и увесе­лительных союзов. Социальное значение римских коллегий шире и глубже. Несмотря на стремления императорского абсолютизма вытравить политичес­кий дух из коллегий и превратить их в похоронные бюро, а позже в фискальные органы государства, «не­разрешенные коллегии» все-таки продолжали суще­ствовать, время от времени напоминая своими вы­ступлениями и забастовками о своем существовании. Избирательные афиши, начертанные на стенах Пом­пей (grafitti), показывают, что коллегии принимали живейшее участие в общественной жизни города. Из­вестны случаи, когда коллегии защищали интересы своих членов и более радикальными средствами, чем предвыборные кампании. Некоторые коллегии игра­ли роль тайных клубов, подготовлявших восстания и коллективные протесты. Инициаторами восстаний и протестов против существующих порядков чаще всего являлись «нелегальные коллегии» (collegia illicita). Известно, например, что при Нероне произо­шли волнения в Помпеях, зачинщиками которых, по расследованию сената, оказались коллегии, и после этого декретом сената «нелегальные коллегии» были немедленно закрыты (collegia quae contra loges instituerant dissoluta). Еще отчетливее выступает значение коллегий в крупной забастовке монетчиков при Аврелиане (III в.), о которой рассказывается в другой главе.

Отношение государства к коллегиям в разное вре­мя было различным — то более, то менее стеснитель­ным. При Империи ни в какой форме, как это показы­вает переписка Траяна с Плинием, не допускались коллегии с политическим уклоном (heteriae), «собра­ния _мятежных людей» (coetus factiosorum hominum), но поощрялись «коллегии маленьких людей». Они из­бавляли государство от расходов на похороны и со­держания на случай инвалидности «маленьких людей» и вместе с тем использовались в качестве противове­са другим коллегиям и союзам, опасным с политичес­кой точки зрения.

«Малоимущим людям, — гла­сит один из рескриптов импе­ратора Севера,— разрешается собирать ежемесячные приноше­ния (stipem menstruam conferre) при обязательном условии, соби­раться не чаще одного раза в ме­сяц и не под предлогом об­разования какой-либо нелегаль­ной коллегии. По религиозным мотивам (religionis causa) состав­лять коллегии не возбраняется, лишь бы только это не противо­речило сенатус-консульту о за­прещении нелегальных ассоциа­ций. Настоящее распоряжение сохраняет силу не только в отно­шении города Рима, но также Италии и провинций, как это предписано божественным Севе­ром».

В разъяснение приведенного положения юрист Ульпиан при­бавляет, что «всякий дерзнувший образовать нелегальную колле­гию подлежит столь же тяжело­му наказанию, которое налагает­ся на людей, занявших вооружен­ной силой какие-либо общест­венные места или храмы» (qui hominibus armatis loca publica vel templa ocupasse iudicati sunt)2.

Определенные изменения в этом период происходят и в бы­товой жизни римского общества.

Хотя с установлением импе­рии старая республиканская арис­тократия в значительной степени потеряла свое политическое вли­яние, в области быта и нравов картина жизни высшего римского общества в общем мало измени­лась по сравнению с временами поздней республики. А если и из­менилась, то скорее в худшую сторону. При Августе упадок по­литической жизни и наступление

длительного гражданского мира создали обстановку беспечного прожигания жизни. Мы видели выше, как Август пытался бороться с распущенностью нравов, с падением семейных устоев, с развитием роскоши. Мы видели также, что борьба эта была малоудачной.

Наступление террористического режима при Ти­берии изменило эту обстановку. Под ударами импе­раторского террора погибли многие представители старой аристократии. Аграрный кризис в Италии за­тронул и крупное землевладение. Немало богатых семей впало в долги еще в эпоху Августа и теперь стояло накануне разорения. Высшему обществу было не до развлечений. Мрачный характер Тиберия и простота жизни его двора отнюдь не способство­вали росту жизнерадостности среди высших классов.

Время Нерона принесло новые перемены. Хотя террор достиг при нем высшей точки, но двор своей распущенностью, изысканной роскошью, культом зрелищ служил примером для гибнущей старой зна­ти, которая старалась забыться в вихре удовольст­вий. Это был поистине «пир во время чумы».

С гибелью последнего представителя дома Юли­ев — Клавдиев этот трагический карнавал кончился навсегда. Старая аристократия почти целиком исчез­ла. На смену ей пришла новая знать из италийских и провинциальных муниципиев, более деловая, расчет­ливая и скромная. Скупой Веспасиан резко изменил весь образ жизни императорского двора, придал ему более скромный характер, который он сохранял и при последующих императорах.

Во II в., в эпоху Адриана, на высшее римское об­щество вновь стало усиливаться влияние греческой культуры и греческих мод. Так, по греческому обы­чаю, римляне начали увлекаться путешествиями. Сам император подавал этому пример своими бесконеч­ными поездками по провинциям, в которых админис­тративные задачи переплетались с увлечениями туриста. Следуя императору, богатые провинциалы массами стекались в Рим знакомиться с его достопри­мечательностями, тогда как римляне с путеводителя­ми в руках посещали Грецию, Египет и Малую Азию.

Греческая мода и пример императора послужили причиной возобновления староримского обычая отпу­скать бороду. У Адриана на лице был глубокий шрам от раны, полученной им на охоте. Чтобы скрыть его, император стал носить бороду, а следом за ним это начало делать и высшее римское общество.

Более устойчивой была жизнь широких масс сто­личного населения. Переход к империи мало изме­нил их бытовые условия. По-прежнему Рим привле­кал множество люмпен-пролетариев, влачивших жалкое полуголодное существование. Столица продолжала оставаться городом социальных контра­стов. Империя, уничтожив народные собрания, ли­шила римскую бедноту одного из главных источни­ков ее существования — продажи голосов на выбо­рах. Но городские магистраты, этот пережиток рес­публиканского строя, считали своей обязанностью поддерживать республиканские традиции, устраивая для народа зрелища и угощения. Подкармливание и развлечение люмпен-пролетариата оставалось политической необходимостью. Сами императоры пони­мали эту необходимость, создав особых должност­ных лиц для организации зрелищ («прокураторы игр», procuratores ludorum, munerum).

Любимым развлечением римской толпы оставались: представления мимов, травли зверей, гладиаторские игры и особенно состязания колес­ниц. Последние преврати­лись у римлян в настоящую манию, после того как возни­чих стали одевать в одежды разного цвета. Так, среди зрителей появились «пар­тии» «красных», «зеленых» и «голубых». Заключались пари и проигрывались огром­ные суммы; между партиями происходили иногда целые побоища. В поздней им­перии цирковые партии стали даже суррогатами по­литических партий. Любимые возничие и гладиато­ры пользовались колоссальной популярностью: их портреты рисовали на стенах и на сосудах, женщи­ны сходили по ним с ума.

Другим видом развлечений были купальные заведе­ния (термы), которые массами стали появляться в Риме с эпохи Августа. Праздные римляне проводили в этих своеобразных клубах целые дни. Адриану даже пришлось в интересах деловой жизни огра­ничить время открытия терм определенными часами.

Муниципии старались во всем подражать столице. Маги­страты и августалы стремились превзойти друг друга в тратах на постройки и на развлечения для народа. Не было ни одного провинциального города, где бы отсутствовали обществен­ные бани, театр или амфитеатр. Впрочем, кровавые гладиатор­ские бои и травли зверей мало привились в восточной половине Средиземноморья. Зато на Западе и в Северной Африке даже туземные го­рода, не говоря уже о римских колониях, следовали в этом отношении дурному примеру столицы.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!