Истоки германского федерализма

29 Мар 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Одним из авторов концепции «слабого государства», положенной в осно­ву современного федерализма, как разновидности плюрализма, был Иоган Альтузий (1557 - 1638), философ немецкого права, один из тираноборцев, по­следователь кальвинизма. Впервые именно Альтузий выявил собственно поли­тическую составляющую федерализма. Так, Альтузий считал, что люди добро­вольно объединяются в зависимости от своих потребностей и побуждений в различные союзы - семьи, организации, корпорации и т.д. - взаимодействие которых осуществляется на основе согласия и регулируется «сетью соглаше­ний». Возникающее в результате этого «право сожительства» (от лат. «jus sim-bioticum») связывает не только все многочисленные ячейки общества между собой, но и управляющих и управляемых. Эти связи (сети) выражаются в поли­тической системе, структуре и процессах. Основная цель, объединяющая власть и подданных, заключается в заинтересованности обеих сторон в под­держании этих сетей. От чего - власть сохранит свою легитимность, а поддан­ные будут защищены от произвола, поскольку народ, «как тело, представляю­щее собой сожительство индивидов» имеет все суверенные права, в том числе, и по отношению к зависящему от него правительству. Альтузий считал, что се­мья, сословия, муниципалитеты, провинции должны быть включены в осущест­вление административной деятельности государства и наделены самостоя­тельностью. По Альтузию, федерализм представляет собой идеальный тип го­сударства, как общности, основанной на договоре между центром и входящими в нее единицами, живущей по библейским законам, и, находящейся в гармонии с окружающим миром. Таким образом, суть идей Альтузия, являющегося, по су­ти, предтечей теории общественного договора, заключается в создании проти­вовеса единой центральной власти в лице многих субъектов, образующих госу­дарство. Положенный Альтузием в основу государственного устройства прин­цип федерализма как разделения властных полномочий центра и периферии был призван противостоять не только унитаризму, но и популярной в то время идее суверенитета.

Альтузий был противником теории Жана Бодена (1530 - 1596) об абсо­лютной суверенной власти государя, ограниченной только законами Бога и природы64. Различия их взглядов диктуются различием исторических обстоя­тельств, в которых находились Франция и Германия в XVI - XVII веках. Если Германия состояла из множества княжеств, разбросанных по территории такого макрообразования, каким была Священная Римская Империя, то Французское национальное государство имело четкие границы на суше и выход в Атлантику, что причисляло ее к ряду морских держав. Этот фактор способствовал не толь­ко завоеванию колоний и получению огромных богатств, но и стимулированию развития торговли, рыночных отношений и капитализма. В свою очередь, эти процессы требовали внутренней консолидации и интеграции страны, что по­зволяло обеспечивать порядок внутри страны, обезопасить внешние границы, а также успешно соперничать и конкурировать за право господствовать на суше и на море с первыми державами того времени - Испанией и Англией. Решению этих насущных задач объективно мешали религиозные распри, противостояние католиков и гугенотов, феодальная раздробленность, подрывающие власть ко­роля. Соединение всех территорий и подданных под единой властью монарха, добровольное подчинение суверену, наделенному абсолютной властью от Бо­га, и правящему в интересах народа, считалось необходимой и прогрессивной мерой, получившей обоснование в трактатах мыслителей (Жан Воден). Такая концепция власти уравнивала всех подданных под властью бога и государя, делала французов некой однородной общностью. Идеологические, культурные, геополитические предпосылки способствовали преобладанию во Франции па­терналистской концепции власти, формировавшейся самим государством в пе­риод абсолютной монархии, вели к складыванию абсолютизма и унитаризма. Таким образом, Франция стремилась к внутренней консолидации ради укрепле­ния своего положения в мире, но вплоть до Наполеона Бонапарта не имела им­перских притязаний, выражавшихся в масштабных завоеваниях в Европе.

На протяжении веков правители разных государств пытались найти спо­соб объединения разнородных и оттого трудно объединяемых территорий. Тер­риториальная стабильность не утверждалась сама по себе. Ее приходилось создавать, хранить и поддерживать, как нечто хрупкое и ценное. Плюралисти­ческий принцип, выраженный в создании основ федеративного государства с единым координационным центром и широкими правами регионов, явился той формулой, которая могла гарантировать эффективный результат. Империя стала своего рода способом объединения воедино и удержания в мире и согла­сии различных территорий и интересов. Эклектичная по своей природе, она представляет собой «кипящий котел», сплав различных культур, языков, рели­гий, этносов, национальностей, обычаев, традиций, способов управления тер­риториями и т.д.

Беглый сравнительный анализ немецкой и французской истории показы­вает, что Германия была лишена достаточных оснований для развития центра­лизации. С одной стороны, Священная Римская империя, построенная на принципах универсально и транснационального правления, а с другой - много­численные территориальные образования (не менее 314 к концу XVIII века), на­биравшие силу и обретавшие самостоятельность прямо пропорционально упадку империи. Одновременно развивались две структуры государства: одна -над, а другая под уровнем нации. Немецкий централизм существенно отлича­ется от централизма в остальных странах Европы тем, что Германия никогда не переживала эпоху абсолютизма и никогда в истории не имела единого полюса власти, который мог бы противостоять увеличению самостоятельности периферии. Рост влияния земель всегда сопровождался появлением новых урбани­зированных центров, земельных столиц, что говорило в пользу полицентризма. В германской истории государственное строительство происходило, прежде всего, на уровне земель, что отражало характер федерального союза.

Германское единое государство (Германская империя, Второй Рейх) поя­вилось в Европе довольно поздно, когда «18» января 1871 года в оккупирован­ном Версале король Вильгельм I был провозглашен императором. Это стало возможным после того, как в результате Крымской войны баланс сил в Европе был нарушен, а Пруссия одержала победу над Францией.

Дело в том, что в течение XIX века в истории Германии сумело смениться несколько союзных государств, которые стали прообразами будущей федера­ции второй половины XX века. В первые десять - пятнадцать лет XIX столетия еще успела просуществовать Священная империя, уничтоженная Наполеоном I, который заставил Габсбургов отказаться от титула Германских императоров, ликвидировал мельчайшие феодальные монархии и образовал Рейнский Союз - внутригерманскую конфедерацию без Австрии и Пруссии.

Следующим конфедеративным образование был Германский Союз (1815 -1866), первоначально под эгидой Австрии. Сам Союз был конфедерацией, со­стоявшей из 38 субъектов (Австрийская империя, 3 королевства, 30 герцогств, и 4 вольных города), сохранивших свои суверенные права и государственные формы. Так, например, часть субъектов были абсолютными монархиями (Авст­рия, Брауншвейг и др.), другие - имели представительные органы (Саксония) и конституции (Пфальц). Общесоюзным законодательным органом был Союзный Сейм, но такие структуры, как казна и вооруженные силы, а также исполнитель­ные органы отсутствовали. Несмотря на перечисленные недостатки, Герман­ский Союз накопил необходимый опыт мирного сосуществования всех герман­ских народов, некоторые внутренние таможенные барьеры были устранены, удалось принять общегерманскую либерально-демократическую конституцию 1849 года, а также общегерманский черно-красно-золотой флаг. Закладывались основы общефедерального права. По мере нарастания государственного един­ства усиливалось австро-прусское противостояние из-за верховенства в новой, объединенной Германии.

Итогом такого соперничества стала Австро-Прусская война 1866 года, окончившаяся отстранением Австрии от участия в германских делах. Образовалось новое, первое федеративное государство - Северо-Германский союз, президентом которого стал прусский король. В ответ другие монархии образо­вали Южно-Германский союз, весомую роль в котором играла Бавария. Оба союза объединились в 1871 году в ходе войны против Франции. Таким образом, Германии приходилось не единожды переживать интеграционные процессы, что на начальном этапе является важным для понимания всей системы гер­манского федерализма. Именно в конце XIX века в ее фундамент был заложен базовый принцип, позже вошедший в Основной закон ФРГ 1993 года как осно­вополагающий, - принцип верности земель Федерации.

Итак, в результате слияния появилась Вторая Германская Империя -формально федеративное государство, просуществовавшее до 1918 года. Им­перия характеризовалась сильно выраженной династической составляющей, огромным перевесом Пруссии население и площадь которой составляли две трети численности населения и территории страны, а также финансовым уст­ройством, которое посредством денежных дотаций, являвшихся основным ис­точником финансирования, сделало империю донором субъектов союзного го­сударства. Вместе с тем, немцы обрели на своей территории государственный суверенитет, была установлена единая валюта, единое гражданства, окончи­лось иностранное вмешательство. Правда, имперская конституция 1871 года умалчивала о народном суверенитете, но закрепляла полуабсолютистские го­сударственные институты. В структуре исполнительной власти большинство полномочий сосредотачивалось в руках императора и назначаемого им канц­лера. Обе эти фигуры имели возможность определять всю политику в стране, обладали широкими полномочиями. С другой стороны, рассмотрению и утвер­ждению парламентом подлежали все государственные законы и бюджет. Ниж­няя палата избиралась на основе всеобщего мужского избирательного права тайным голосованием и работала в открытых заседаниях. Это способствовало в дальнейшем раннему развитию многопартийности. Однако преобладающую роль играла Верхняя палата, назначаемая монархами субъектов союза. В ее задачу входило выработка общей воли федерации. Эта палата работала в за­крытых заседаниях, участвовала в государственных назначениях, без ее одоб­рения ни один закон, принятый в нижней палате не мог поступить на подпись императору.

Второй рейх был «союзом неравных» из-за господства в нем Пруссии. Далее набор полномочий у бывших членов Южно-Германского союза был ши­ре, чем у прочих субъектов империи (например, управление армией, полицией, почтой). Бавария сохранила формально некоторые внешнеполитические пол­номочия. Наоборот, на уникальном «бесправном» положении «имперской земли» находилась Эльзас-Лотарингия, которая не получила статуса субъекта фе­дерации и не имела права голоса в Верхней палате парламента. Управление на ее территории осуществлял имперский наместник, подчиняющийся прусско-германскокому канцлеру. Таким образом, внутри Второй Германской империи при всей ее жесткой централизации существовало несколько специальных ста­тусов, что отражало исключительно большой перепад условий, при которых от­дельные земли стали частью единой Германии.

Следует подчеркнуть особую роль Отто Бисмарка (1815 - 1898) в возвы­шении Пруссии и в образовании Второго Рейха. Именно он сделал Пруссию самым сильным государством Германского союза, со всеобщей воинской по­винностью и всеобщим обязательным начальным обучением, с лучшей военной организацией и слаженным бюрократическим аппаратом. Его целью было объ­единить мелкие германские государства и изгнать Австрию. Этого ему удалось добиться.

Часто в вину канцлеру вменяют отказ от унитарного устройства, подчер­кивая, однако, фиктивность федеративных начал, построенных через институ­циональное оформление отношений с объединившимися землями. Бисмарк создавал исполнительный федерализм, но его целью было не столько стрем­ление противостоять глубоким корням партикуляризма, сколько приостановить развитие и усиление парламентаризма в Германии72. Парадоксально, но тыся­челетняя раздробленность земель, в определенном смысле, способствовала преобладание исполнительного федерализма над парламентским в тот период. В большинстве земель сохранялась монархия, за исключением вольных горо­дов Ганзейского союза, а также недостаток парламентского опыта у немецкого народа. Население стремилось при сохранении разнообразия, т.е. оставаясь баварцами, вюртембержцами, баденцами, стать единым народом, обрести сильную власть, направляющую развитие государства в единое русло. Для та­кой роли вполне подходило мощное прусское государство с его ярко выражен­ной военно-политической и экономической составляющей и быстрыми темпами развития.

Другим классическим примером государства-нации является еще и Бель­гия, основной причиной федерализации которой послужило языковое разнооб­разие, уходящее корнями в переселение народов и вторжение германских пле­мен на территорию римской империи. И здесь границы территориальных ре­гионов (Валлонии, Фландрии и Брюсселя) накладываются на экстерриториаль­ные сообщества (франкоязычное, нидерландоязычное и немецкоязычное). Швейцарскую и бельгийскую модели объединяет ориентированность на согла­сие, постепенное реформирование федеративной системы. Однако в отличие от Швейцарского децентрализованного федерализма, который образовался под влиянием инициативы кантонов, т.е. «снизу», федерализация Бельгии про­изошла «сверху». Несмотря на существование трех кантонов, бельгийская фе­дерация строилась вокруг биполярной оси - двух больших языковых сообществ - франкоязычного ( приблизительно 4,4 млн. чел) и нидерландоязычного (около 5,6 млн.чел). Объединяющим фактором, сдерживающим страну от распада на множество частей, всегда является монархия - символ единства страны.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!