Геронтосоциология

17 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Социальные проблемы людей пожилого возраста, их соци­альный статус, место в современном обществе, в различных соци­альных системах, общностях, в собственной семье, взаимоотно­шения с другими возрастными группами — все это пока еще не стало предметом специальных социологических исследований. Подобные проблемы должны рассматриваться особой областью социологии — геронтосоциологиен, которая, к сожалению, оста­ется одной из самых, быть может, даже самой забытой и забро­шенной как в нашей, так и в зарубежной социологической лите­ратуре, нет соответствующего раздела и в психологии. Существу­ют лишь отдельные фрагменты из области анализа семейных отно­шений пожилых людей и их досуга. Ясно, что при нынешней демографической ситуации, все увеличивающейся доле пожилых и старых в общей численности населения возникает процесс ге-ронтологизации всего спектра социальных и медицинских знаний.

Геронтосоциология относится к так называемым теориям сред­него уровня, которые призваны быть связующим звеном между теоретическими и эмпирическими исследованиями. Проводи­мые в рамках таких исследований эмпирические обобщения ос­новываются на теоретических разработках более высокого уров­ня обобщения. К теориям среднего уровня принадлежит длин­ный ряд специальных (частных) социологии: социология моло­дежи, социология брака и семьи, социология города и деревни,

социология малых групп и другие.

Предмет геронтосоциологии предстает как бы в трех уровнях:

1) индивида, 2) малой группы, 3) социальной структуры.

На уровне индивида ведутся исследования эволюции личности с наступлением старости, изучается влияние предшествующих мо­ментов биографии и профессиональной деятельности на личностную характеристику пожилого человека, рассматриваются его спо­собности к адаптации в новых жизненных обстоятельствах, осо­бенности поведения, потребности, интересы и ценностные ори­ентации.

На втором уровне исследуется место, роли и функции пожи­лого человека в семье, в производственном коллективе, в кругу друзей, знакомых, родственников.

Третий уровень исследования рассматривает людей пожило­го и преклонного возраста как отдельную социально-демографи­ческую группу населения, изучает ее включенность в обществен­ные процессы, влияние на политически значимые события в жиз­ни общества, проводит анализ государственной политики по от­ношению к пенсионерам.

На сегодняшний день существует несколько теорий социаль­ной геронтологии, вернее, попыток создания теории. Все они используют социологический подход к проблемам старости и старения и потому вполне могут быть названы геронтосоциоло-гическими теориями.

Теория разъединения. Ее авторы Э. Каминз и У. Генри, об­следовав большую группу людей в возрасте от 50 до 90 лет, пришли к выводу, что «старение есть неизбежное взаимное от­даление или разъединение, приводящее к снижению взаимодействия между стареющей личностью и другими личностями в той же социальной системе». Разъединение старика и общества проис­ходит по принципу однополюсных зарядов: старый человек от­ходит от общества, а оно, в свою очередь, отталкивает его от себя. Господствующим мотивом отношений становится взаим­ное отчуждение и дистанцирование. Лозунгом старого челове­ка как бы становится следующее высказывание: «Я вам не ну­жен, но и вы не трогайте меня». Общество как бы отвечает ему: «Вы не интересуетесь нами, мы — вами». Но, освобождаясь от трудовой деятельности, от различных ответственных социальных ролей, старые люди начинают чувствовать себя свободнее (эту теорию еще называют «теорией освобождения»), над ними уже не тяготеет груз обязанностей и необходимость участвовать в жизни общества. Таким образом люди этого возраста приспо­сабливаются к новым обстоятельствам с ограниченными воз­можностями, наступает своего рода равновесие в отношениях личности и общества.

В западной социологической литературе эта теория вызвала

основательную критику, подвергшую сомнению универсальность такого объяснения ситуации и с точки зрения ее естественнос­ти, и с точки зрения морали. Большинство геронтологов в итоге ее отвергли.

Была предложена альтернатива, получившая название тео­рии активности. С самого начала оппоненты отказали ей в праве называться теорией, посчитав ее просто ценной идеей. Суть ее состоит в предположении, что люди сохраняют в старости по­требности и желания, характерные для их среднего возраста, они упорно сопротивляются всяким попыткам вытолкнуть их из об­щества. Чтобы «не потерять лицо» и сохранить психологическое равновесие, личность после ухода на пенсию стремится найти себя на каком-нибудь новом поприще. Многое зависит от того, каким был предыдущий жизненный путь, какие социальные роли и как исполнялись человеком. Сорокалетние исследования уче­ных Калифорнийского университета показали, что люди, обла­дающие эмоциональной и психологической устойчивостью и ак­тивностью в 30 лет, сохраняют жизненную энергию и в 70 лет. Те же, кто был подвержен депрессиям, страхам, комплексу не­полноценности в молодости, остаются такими же до конца дней.

Теория субкультуры. Ее автор А. Роуз утверждает, что у лю­дей старших возрастов существует особая культура, отличная от других возрастных групп — собственная субкультура. Если пен­сионер обладает ею, то есть заводит новых друзей, сохраняя по возможности прежних, проникается чувством принадлежности к определенной группе с характерными для этого возраста нормами морали, поведения, общения, традициями, духовными ценностями, то он обретает психологическую устойчивость. Общество, чтобы способствовать этому, должно создавать соот­ветствующие структуры: жилищные комплексы, учреждения куль­туры, клубы, поликлиники.

Теория возрастной стратификации. По мысли ее авторов, об­щество разделено на различные социально-возрастные группы, различающиеся как образом жизни, так и материальным поло­жением. При этом каждое старшее поколение уникально, оно обладает только ему одному присущим опытом.

Отнесение людей к тому или другому поколению, к той или иной возрастной группе может иметь формальный и неформаль­ный характер. Так, возраст 18 лет формально означает совер­шеннолетие, достижение мужчиной 60 лет, женщиной — 55 свя­зано с назначением пенсии по старости и переходом в старшую возрастную группу, хотя в ряде стран пенсионный возраст начи­нается для мужчин и женщин с 65 лет и старше. В нашей стране для ряда трудных профессий пенсионный возраст уменьшается еще на 5 лет, но и их называют пенсионерами по старости. Тако­вы формальные возрастные нормы.

Неформальные возрастные нормы определены не так четко, эти нормы нигде не записаны, но незамужнюю девушку, чей возраст приблизился к 30 годам, начинают потихоньку имено­вать «старой девой», у мужчин возраст «старого холостяка» на­ступает несколько позже. Существует как бы «социальное рас­писание»: когда выходить замуж, заводить детей, становиться де­душкой или бабушкой. Социальные стереотипы довлеют над людьми и обязывают их принимать те правила поведения, кото­рые установлены для каждой возрастной группы.

Как и другие социально-демографические группы (например, молодежь, женщины, горожане), «третий возраст» имеет свои особенности, внутреннюю дифференциацию, заданную в основ­ном прежним положением его членов в обществе. Группа обладает собственной субкультурой, сформированной ее поколени­ем, отсюда тяга к ретрокультуре. Как и у молодежи, у пожилых людей психологической особенностью является дуалистический подход, но с обратным направлением: переход от самостоятель­ности к зависимости. Нейл Смелзер в книге «Социология», пред­ставляющей курс лекций по этой дисциплине, приводит коэф­фициенты зависимости пожилых (65 лет и выше) и молодых (до 18 лет), причем первый коэффициент имеет явную тенденцию к повышению, а второй, напротив, к снижению. Времена меня­ются, увеличивается уровень комфорта, но потребность стари­ков в посторонней помощи не только не исчезает, но и имеет

тенденцию к росту.

Американский социолог Роберт Батлер ввел в научный обо­рот специальный термин «эйджеизмо (от английского слова «воз­расти). Он обозначает дискриминацию, осуществляемую одни­ми возрастными группами по отношению к другим. Обычно, по мнению автора, эйджеизм осуществляется в американском об­ществе по отношению к старшей возрастной группе, которая имеет самый низкий общественный статус. Согласно точке зре­ния Батлера, «эйджеизм отражает глубоко укоренившееся среди молодежи и людей среднего возраста неприятие старости — они проявляют личностное отвращение и неприязнь к старению, бо­лезням, нетрудоспособности и испытывают страх беспомощнос­ти, "бесполезности" и "смерти"». Смелзер утверждает, что эйд­жеизм особенно силен в США, где всегда ценились мастерство, сила, молодость и энергия, противоположное отношение к ста­рикам в Европе и Японии.

Польский социолог Хелена Издебская собрала высказывания двухсот студентов (в возрасте 19—22 лет) об их отношении к дедушкам и бабушкам. Большинство опрошенных выразили не­приязнь, отсутствие доброжелательности, уважения и чувства ответственности за них. По мнению этих молодых людей, стари­ки не должны быть для молодых обузой, стариками должно заниматься государство, общество, а не близкие родственники. Мно­гие заявили, что наилучшим решением проблемы дальнейшего существования дедушек и бабушек были бы дома для престаре­лых (из книги К. Висьневской-Рошковской «Новая жизнь после шестидесяти». М., 1989).

В России практически нет исследований такого рода. Анке­та, распространенная среди студентов Ростовского университе­та, показала иной подход в отношении к пожилым людям и соб­ственным дедушкам и бабушкам.

Анонимные ответы на вопросы анкеты сгруппировались сле­дующим образом:

1. Есть ли у Вас кто-то из пожилых, кого бы Вы назвали своим другом (родственника, знакомого)? — Подавляющее боль­шинство (80%) ответили отрицательно.

2. Находите ли Вы общий язык со стариками или считаете, что между вами пропасть? — Большинство (60%) ответили, что находят, 20% считают, что «в принципе, находят», еще 20% от­ветили, что «не всегда».

3. При общении со старым человеком Вы прежде отмечаете смешное и непонятное в его поведении или то, что заслуживает уважения? — В большинстве ответов прежде отмечают черты, заслуживающие уважения. В одной из анкет дан развернутый ответ: «То, что заслуживает уважения. А смешное в поведении можно найти и при общении с молодыми людьми, тогда как заслу­живающее уважения — не всегда». В части ответов (25%) были признания, что первым фиксируется смешное.

4. Считаете ли Вы, что старики — это бесполезные люди, нагрузка на семью и общество? — Во всех ответах несогласие с такой установкой.

5. Готовы ли Вы оказать помощь постороннему пожилому человеку (физическую, моральную, материальную)? — Что каса­ется двух первых видов помощи, то почти все ответили утверди­тельно, но материальную — только 20%.

6. У Вас есть бабушка, дедушка. Знакомите ли Вы их со своими друзьями или стараетесь этого не делать? — Почти 90% ответили, что знакомят обязательно, из ответов остальных мож­но понять, что делают это не всегда. Два развернутых ответа:

«Да, знакомлю, бабушка — член семьи, и не познакомить ее с мо­ими друзьями — значит нанести ей оскорбление»; «Конечно, зна­комлю. У меня достойные друзья и достойные дедушка и бабушка».

7. Кто виноват в плохих взаимоотношениях поколений — старики или молодежь? — Основной смысл ответов на этот во­прос: и те, и другие.

8. Как Вы относитесь к критическим замечаниям стариков:

а) прислушиваетесь;

б) пропускаете мимо ушей;

в) просите оставить вас в покое.

Ответы на этот вопрос распределились примерно одинаково

между всеми тремя вариантами.

Анализ результатов анкетного опроса показывает, что хотя отношения молодого и старого поколений не идеальные (это прак­тически невозможно), но и не столь угнетающе-тревожные, как пишет польская коллега. Геронтофобия, то есть ненависть к ста­рикам, никогда не была характерной чертой России.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!