Формы защиты прав в Древнем Риме, судебная система Рима

31 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

С образованием и упрочением государства в Риме оно ста­ло организовывать судебную систему. Для нее ключевыми являются три понятия: judicium, judex, jurisdictio. Само слово 'judicium (jus + dicere — «правоговорение») имело в латинском языке несколько родственных значений, например собствен­но суд. Далее, в связи с развитием римского процессуального права, это слово получило более узкие и более широкие оттенки значения: судебное решение, иск и его материальное основание, формула, засвидетельствование спора (litis contes-tatio), отдельные фазы процесса (особенно apud judicem), весь процесс, процессуально-правовое отношение, право и обязан­ность судоговорения, место суда. Наряду с термином judicium использовался и другой, более определенный, локализован­ный — forum: forum rei, forum rei gestae. Форум (лат. forum) в Древнем Риме — это площадь, рынок, ставшие центром де­ловой и общественной жизни. Главный форум Рима — forum Romanum, развиваясь с VI в.-до н. э., превратился в парадный архитектурный ансамбль. Располагался между холмами Ка­питолием и Палатином. На Форуме было множество зданий, памятников и статуй. От Форума начинались важнейшие до­роги Рима, к нему сходились основные улицы города. Конвен­том назывался судебный округ провинции (conventus juridi-cus); центр округа назывался форумом. Примечательно, что Теодор Моммзен подчеркивает большую достоверность исто­рических, а не правовых источников в вопросах организации судебной системы в царскую эпоху. Ключевыми фигурами в римских судах были сами сторо­ны (actor reus: «Uterque, actor reusque, in judicio reus vocatur» (Atejus Capito)), судьи — judex (judices), а также преторы, со­вокупность прав и обязанностей которых при судопроизвод­стве называлась officium jus dicentis. К ним относились надле­жащие процессуальные м'еры: addicere judicem, missio in possessionem, restitutio in integrum (см. ниже). В эпоху архаи­ческого права судебные функции отправляли жрецы. Сама религия и право в то время были неразрывно связаны: любые действия сторон, доказывание ими своей правоты в суде про­ходили по строго определенным правилам-предписаниям, которые провозглашали именно жрецы: что считать справед­ливым и дозволенным, а что — запрещенным (fas ас nef as), в ка­кие дни можно проводить судебные заседания и устраивать народные собрания. Все вопросы внутренней жизни civitas Romana — вступление в брак и развод, признание завещаний и передача имущества, права детей — требовали участия в них жрецов. По любому из! этих вопросов они могли выно­сить свои решения, используя только им известные словес­ные формулы и строго формализованные действия (gesta — «жесты»)1. Каждое слово, каждый жест воспринимались тогда не как простой знак для обозначения мысли, а как сама мысль, пред­ставшая в видимом образе; слова и жесты действовали воз­буждающим образом на нервы участников и присутствующих, их произнесение и выполнение были некоторым торжеством. Слову здесь принадлежало первое место. Это относится к про­изнесению ряда торжественных формул, расставленных по известному порядку, то в виде монолога (как в манципации), то в виде диалога (как в стипуляции), то в виде разговора между тремя лицами (как в in jure cessio). Произнесение слов сопро­вождается или прерывается торжественными движениями (жестами), каковы, например, наложение руки на вещь, при­косновение к ушам свидетелей и т.п. Обязательная судебная компетенция понтификов не охва­тывала, впрочем, всего гражданского правосудия. И после из­дания Законов XII таблиц в их ведении было сакраменталь­ное судопроизводство (legis actio sacramento), хотя и нельзя сказать с точностью, как далеко простирались в этом случае судебные полномочия понтификов. В каких бы отношениях по гражданскому правосудию ни состояли позднейшие пон­тифики к царям и консулам, должно принять именно выше­описанный исторический порядок: суд понтификов был древ­нее, нежели суд государственный. Юрист II в. н. э. Помпоний свидетельствует о том, что кол­легии понтификов принадлежали знание и толкование юри­дических норм, а также заведование исками. По его словам (D. 1.2.2.6), ежегодно один из членов коллегии назначался для разбирательства тяжебных дел между частными лицами. После издания Законов XII таблиц этот порядок существо­вал около столетия; несомненно, что он существовал долгое время и до их издания. Период процветания и господства кви-ритского права был в то же время периодом процветания и господства формализма. В квиритском праве была выработана целая система фор­мальных актов: формализм наложил яркий отпечаток на гражданский оборот и судопроизводство этого периода. Он не охватывал, безусловно, всех гражданских актов, но везде, где было необходимо наиболее точное выражение юридической идеи и где, следовательно, сознание этой идеи достигало выс­шей степени, там явно утвердился формализм. Он был необ­ходимой ступенью, которую, в том числе, и римское право должно было пройти, следуя историческому развитию чело­веческой мысли. В Риме постепенно начинала складываться светская су­дебная система. В ней выделялись суды, разбиравшие част­ноправовые споры (judicia privata) и публично-правовые (ju-dicia publica) дела. В принципе, в первых судах могли слушать­ся и решаться любые споры частных лиц, и их типология соответствовала типизации исков (о чем будет рассказано ниже). Более поздним стало правило: если рассматривается (публично-правовое дело, следует исключать частноправо­вое, и наоборот «Si actum sft publico judicio, denegandum est privatum»). Необходимо напомнить, что суды в Риме до эпохи империи, их организация и разбирательство дел находились в совместном ведении государства и частных лиц. Возвращаясь к фигуре судьи, необходимо отметить, что сама она менялась вместе со сменой формы процесса. Итак, судьей уже в эпоху классического права теоретически мог быть любой римский гражданин (quivis de populo) как частное лицо (judex privatus) с доброй репутацией, кроме женщин, душевнобольных и глухонемых, как лаконично пишет об этом Павел: «...natura ut surdus mutus et perpetuo furiosus et impu-bes, quia judicio carent...moribus feminae et servi non quia non habent judicium, sed quia receptum est ne civilibus officiis fun-gantur». В Риме со времен ранней Республики существовал спи­сок судей (album judicum) в виде белой доски для публичных объявлений, написанных черными или красными буквами, в который преторы ежегодно, вступая в должность, изначаль­но заносили имена только сенаторов. Положение судей в Риме регулировали leges judiciarii. После реформ братьев Гракхов (lex Sempronia judiciaria 123-122 гг. до н. э.) доступ к занятию судейских должностей получили и всадники. Lex Caepionis repetundarum (106 г. до н. э.) распределил судейские места по­ровну между сенаторами и всадниками. Lex Plautia judiciaria (89 г. до н. э.) присвоил трибутным собраниям право избирать по 15 судей из каждой трибы, в том числе сенаторов и рядо­вых граждан. Lex judiciaria Sullae (dictatoris; 82 г. до н. э.) пол­ностью вернул уголовное и гражданское судопроизводство в руки сенаторов; рядовые граждане могли отвести лишь тро­их судей, лица сенаторского сословия — фактически без огра­ничения. Lex Aurelia judiciaria (70 г. до н. э.) равномерно распреде­лил судейские должности между сенаторами, всадниками и эрарными трибунами (они составляли 3 декурии). Lex Vatinia de rejectione judicum (59 г. до н. э.) устанавливал равное число судей, которые могли отвести обе стороны в гражданском и уголовном процессе. Lex Pompeja judiciaria (55 г. до н. э.) огра­ничил свободу магистратов при выборе судей из числа сена­торов, всадников и эрарных трибунов. Lex Julia (dictatoris; 46 г. до н. э.) упразднил декурию эрарных трибунов. В суде Цезарь «оставил только 2 судейские декурии: се-."наторскую и всадническую, 3-ю, декурию эрарных трибунов, он упразднил» (Suet. Div. Jul. 41.2). Lex Julia (principis Augusti) определил наименьший допустимый возраст для судьи — 25 лет (20 — только по соглашению сторон). «К трем судей­ским куриям он прибавил четвертую, низшего состояния, на­звав этих судей «двухсотниками» и отдав им тяжбы о неболь­ших суммах. Судей он назначал только с 30 лет, т.е. на 5 лет раньше обычного. И лишь когда многие стали избегать судей­ской должности, он нехотя согласился, чтобы каждая деку-рия по очереди в течение года была свободна от дел и чтобы в ноябре и декабре обычных разбирательств вовсе не произ­водилось» (Suet. Div. Aug. 32.3). Ульпиан в связи с этим отме­чал: «Quidam consulebat, an valeret sententia, a minors viginti quinque annis judice data». Далее он пишет, что «в высшей сте­пени справедливо выполнять (соблюдать) решение, сказан­ное тем, кому не меньше 18 лет. Точно, если он, будучи млад­шим по возрасту, является должностным лицом (magistratum gerit), то надо сказать, что его юрисдикция не отвергается. И ес­ли тут же по согласию дан judex minor, когда стороны знают, что согласились с ним, то самым правильным образом счита­ется, что решение имеет силу. Ввиду этого, если младший претор, консул отправлял бы суд или выносил бы решение, то возымеет силу; принцепс же, который дал ему должностную власть, распорядился, чтобы он всем ведал». Юрист II в. Пом-поний мог совершенно четко указать лиц, вершивших тогда суд в Риме: «Decem tribuni plebes, consules duo, decem et octo praetores, sex aediles in civitate jus reddebant». Император Марк Аврелий «выказал заботу об Италии, назначив для нее судей по примеру Адриана, который велел консулярам творить суд» (Jul. Capit. Vita Marci Ant. XI. 6). Александр Север «приказал, чтобы ни в одном городе не пока­зывались судьи, уличенные в воровстве, и если бы таковые показались, правители провинций должны были отправлять их в ссылку... При виде судьи-вора он готов был собственными руками вырвать у него глаза: так сильна была его ненависть к тем, относительно которых было доказано, что они — воры... Выдвигая людей на должность судей, он, по примеру древ­них, как учит и Цицерон, снабжал их серебром и всем необхо­димым» (Ael. Lampr. Alex. Sever. XV. 4, XVII. 1, XLII. 4). У обеих сторон была возможность влиять на подбор пред­лагавшихся им судей. Они сами могли выбрать себе судью с последующим одобрением их выбора претором. Ответчик мог отвести судью, предложенного истцом, как предвзятого (judex suspectus); давая отвод всем судьям, он становился indefensus (незащищенным). Lex Vatinia de rejectione judicum (59 г. до н. э.) устанавливал равное число судей, которых обе стороны мог­ли отвести в гражданском и уголовном судебном процессе. Lex Pompeja judiciaria (55 г. до н. э.) ограничил свободу магистра­тов при выборе судей из числа сенаторов, всадников и эрар-ных трибунов. Судья должен был поклясться, что решит спор, беспри­страстно разобрав обстоятельства дела, и вынесет свое суж­дение, опираясь на нормы действовавшего цивильного права и свои представления о справедливости. Там, где нет нормы закона, там все должно рассматриваться как бы с подозрени­ем («Ubi non adest norma legis, omnia quasi pro suspectis habenda sunt»)1. Совокупность законных и обычных обязанностей, которы­ми был обязан руководствоваться судья при решении спора, называлась officium judicis. К исполнению этих обязанностей претор мог принудить судью, а освободить — лишь в исключительном случае по серьезной причине. Если судья заявлял, что дело для него неясно даже после разбирательства, то он мог поклясться, что не в состоянии решить его (jurare sibi non liquere), после чего происходила translatio judicii (см. ниже). Опять-таки в который раз примером юродивости и долготер­пения Клавдия выглядят попытки заставить его дослушать доводы сторон: «Когда он хотел сойти с судейского кресла, они не только призывали его вернуться, но и удерживали его, хва­тая за край'тоги, а то и за ноги» (Div Claud. 15.3). «Виднейшего мужа, первого во всей греческой провинции, он вычеркнул из списка судей и даже лишил римского гражданства за то, что тот не знал латинского языка, так как отчет о своей жизни раз­решал он давать только собственными словами, без помощи защитника» (Ibid. 16.2). Если судья вынес заведомо неверное решение, он стано­вился ответственным за весь возникший в результате этого ущерб (judex qui litem suam fecit). Это дало повод юристам Рима вывести такое мнение: «Nihil in lege intolerabilius est, eandem rem diverse jure conseri» («Ничто не является более нетерпимым в праве, чем то, что одно и то же решается судом различно»). В любом случае он не имел права принимать ре­шение по собственному делу; в римском праве действовало правило, перешедшее и в современное процессуальное право: «Nemo (est) judex in propria causa». Знаменитый юрист 2-й половины II в. Кассий в произнесенной в сенате речи повто­рил его: «Generali lege decernimus neminem sibi esse judicem vel jus sibi dicere debere» (CJ. III. 5.1). Самое несправедливое — это когда кто-либо присваивает себе право решать свое соб­ственное дело («In re propria iniquum admodum est alicui licentiam tribuere sententiae»). «Nemo potest esse simul actor et judex». В провинциях Рима судебные полномочия были в руках наместника, имевшего право их передачи подчиненному чи­новнику (judex delegatus sive datus); при наместнике был по­мощник (judex pedaneus— «сидевший у ног»), который за­нимался решением мелких судебных споров. В когниционном судопроизводстве сам император или один из высших чинов­ников без участия сторон назначал им судью (judex extra or-dinem datus)1. В постклассическом и юстиниановом праве судья по осо­бым делам назывался judex suus или judex specialis, судьи обычной компетенции — judices ordinarii. Судьи по граждан­ским делам соответственно — judices civiles; нижестоящие — judices minores, вышестоящие — judices majores. Судьи в Ри­ме действовали и принимали решение как единолично, так и коллегиально. Как правило, частноправовой спор решал один судья (unus judex). Примером такого судьи был arbiter, выступавший в судебном процессе, требовавшем специаль­ных хозяйственных и (или) профессиональных знаний. Ар­битры могли действовать и коллегией из 3 человек. Они мог­ли приходить по просьбе сторон им на помощь уже в архаи­ческую эпоху. После осмотра обстоятельств дела на месте арбитр своим решением регулировал спорные отношения сторон (actio aquae pluviae arcendae, judicia duplicia) или устанавливал сумму денежного взыскания, в частности при возмещении ущерба. Кроме этого арбитры разбирали споры о направлении дождевых стоков (actio aquae pluviae arcen­dae) и делали расчет между собственником и владельцем вещи по поводу плодов (iructus), полученных этим последним от вещи первого. Позже, когда развилась частная собственность и вошло в обычай приобретение ее в складчину, на началах товари­щества (societas), к названным искам присоединился иск •о разделе общего имущества (actio communi dividundo). При разрешении этих споров юридическое положение посредни­ка значительно отличалось от юридического положения обыкновенного судьи. Особенно четко это отличие выража­лось в разбирательстве по раздельным искам. Арбитр дол­жен был распределить общее имущество соразмерно пра­вам каждого, и именно это распределение обладало особен­ным юридическим характером. В отличие от судьи он всегда имел большую свободу в определении и вынесении решения. Его свободное усмотрение (решение), а также весь правовой спор и производство, в ходе которого он выносил это реше­ние, назывались arbitrium или arbitratus. Справедливое тре-тейство имело присуждающий эффект, а именно: каждой стороне — то, что ей принадлежит: «Arbitramentum aequum tribuit cuique suum». Третейское решение считалось пригово­ром доброго мужа в соответствии со справедливостью и чис­той совестью: «Arbitrium est judicium boni viri, secundum aequum et bonum». Примером деятельности судебной коллегии в Риме яв­ляются recu(i)peratores (recipere — «возвращать что-либо утраченное»), куда входило не менее 3 присяжных судей: «Duo ex tribus judicibus uno absente judicare non possunt, quippe omnes judicare jussi sunt» (Celsus). Рекуперация определялась как возврат на основе судебного решения вещи, неправомер­но изъятой или удержанной: «Recuperatio, id est, ad rem per injuriam extortam sive detentam, per sententiam judicis res-titutio». Это был особый вид судопроизводства, отличный от того, которым судились сами римляне. О существовании такого су­допроизводства известно достоверно, о содержании же его можно судить лишь с помощью догадок. Вот как проходил ре-куператорный процесс: истец предъявлял свое притязание ответчику перед свидетелями и в торжественных словах на­значал день явки обеих сторон к магистрату (condictus dies). От­ветчик, который пренебрег этим приглашением, принуждался претором выставить поручителей (vadimonium) в своей ис­правной явке и дать в том же обеспечение истцу (satisdatio). После явки обеих сторон к претору они выражали свои притя­зания в торжественной форме. Сейчас, потом или на третий день (comperendinatio) назначались судьи (recuperatores) для разбирательства дела, вероятно, втроем. Эта коллегия возник­ла в провинциях Римской империи. Они принимали решения в некоторых спорах, требов'авших ускоренного рассмотрения: о возмещении ущерба на основе международных договоров (recuperatio) либо в спорах с чужеземцами, в процессах о вы­могательстве и взятках, о свободе, по искам публиканов, из не­которых преторских деликтов (rapina, injuria), в некоторых постинтердиктных спорах. Рекуператоры разбирали эти дела с использованием формул, с некоторыми упрощениями, в со­кращенные сроки, с ограниченным числом свидетелей. Выби­рались эти судьи пожизненно претором. Каждая из спорящих сторон предлагала своего судью, добавляя третьего по жре­бию или кооптацией. Эти преимущества быстро сделали такие судебные коллегии очень популярными. Вскоре рекуператоры стали разбирать судебные дела и в самом Риме, просущест­вовав там до периода постклассического права. Oratio Claudi установила для них минимальный возраст в 25 лет. Суд по гражданским делам назывался центумвиральным и состоял из 105 человек (по 3 от каждой трибы); при Траяне их стало 180. Он включал в себя 4 комиссии: consilia, tribunalia, sive, judicia, которые в важных делах заседали вместе, но у каждой комиссии был свой председатель — quaestorius, а со времен Августа — praetor hastarius или его заместители (de­cemviri stlitibus judicandis). Плиний Младший отзывался о делах в этих судах как об «утомительных и не доставляющих удовольствия. В боль­шинстве случаев это мелкие, ничтожные тяжбы; редко попада­ется дело замечательное по известности сторон или зна­чительности» (Epist. II. 14.1). Слушание дел в них начиналось в 7~8 ч утра и могло длиться до 2—3 ч дня. Адвокат, выступав­ший по одному делу, говорил обычно один час. Веспасиан «выбрал по жребию лиц, чтобы возвращать по­страдавшим имущество, отнятое во время войны, и чтобы ре­шать дела вне очереди, подведомственные центумвирам: с этими делами нужно было справляться поскорее, так как на­бралось их столько, что тяжущиеся могли не дожить до кон­ца» (Suet. Div. Vesp. 10). Ежегодно избиравшаяся коллегия су­дей, ведавшая гражданским статусом лиц, называлась decem­viri stlitibus judicandis. Еще одно ключевое понятие, тесно связанное с фигурой судьи, перешло в современное право именно из римского; речь идет о юрисдикции (juris + dictio «правоговорение»). Юрис­дикция в эпоху ранней Республики включала в себя судебную йласть и руководящую деятельность высших магистратов в уголовных и гражданских делах (Ulpianus breve: «Jurisdictio est etiam judicis dandi licentia»). Юрисдикция была невозмож­на без подобающего права на принуждение: «Jurisdictio sine modica солгсШопе nulla est». В самом Риме ею обладали консулы, оба претора, в мень­шей степени цензоры и эдилы, в провинциях — проконсулы и квесторы. Изначально юрисдикции не было ни у судей, ни у их коллегий. Ульпиан так характеризовал ее: «Jus dicentis officium latissimum est: nam et bonorum possessionem dare po-test et in possessionem mittere, puppilis non habentibus tutores constituere, judices litigantibus dare». Считалось, что хороший судья должен понимать свою юрисдикцию расширительно: «Est boni judicis ampliare jurisdictionem». Преторская юрисдикция относилась не толь­ко к судебным спорам в собственном смысле слова (jurisdictio contentiosa); она предполагала возможность вмешательства претора по просьбе обеих согласных сторон в ряд судебных дел (jurisdictio voluntaria при adoptio, emancipatio, in jure cessio, mancipatio) или по долгу службы (stipulationes praeto-riae, missiones in possessionem, interdicta); в эпоху принципата также в интересах опекаемого (jurisdictio pupillaris). В эпоху Империи по поручению принцепса один из чи­новников получал распоряжение решить тот или иной судеб­ный спор; в таком случае он наделялся jurisdictio delegata с пра­вом ее передачи другому лицу. Решение такого нижестояще­го судьи (делегата) можно было обжаловать у делеганта, передавшего ему свои судебные полномочия. Носителями юрисдикции в то время были сам император и его чиновники. В эпоху поздней Империи понятие юрисдикции приближа­ется к современному (в ретроспективе (!), поскольку именно из римского европейское право и позаимствовало это поня­тие) ее пониманию как правомочия решать и формулировать в отдельном случае, что имеет силу согласно праву (quod vigorem habet secundum jus jus dicere), т.е. это высказывание судьи, перед которым проходил весь процесс и который затем выносил приговор. В зависимости от статуса лиц, участвовавших в процессе, а также от времени и места самого судопроизводства разли­чали judicia legitima и judicia imperio continentia. Ретроспек­тивно действовал принцип: где место суда, там применяется право этого места («Ubi est forum, ibi ergo et jus»). Участника­ми процессов, которые проходили в самом Риме (domi) (или не дальше одной мили от городских стен), были римские граж­дане, чьи споры разбирал один судья (unus judex). Судебные споры проходили на римском форуме и форуме Цезаря. Там, в базиликах с колоннадами, окружавшими форум, заключа­лись торговые сделки и проходили судебные процессы. При Августе началось строительство нового форума: «...Для толп народа и множества судебных дел уже недостаточно двух пло­щадей и нужна третья; поэтому же он поспешил открыть этот форум, не дожидаясь окончания Марсова храма, и отвел его для уголовных судов и для жеребьевки судей» (Suet. Div. Aug. 29.1). Lex Julia (principis Augusti) определил, что такой судья обязан был принять решение,по делу в течение 18 месяцев. Если хотя бы одной из сторон в процессе были неримские граж­дане и (или) суд проходил вне Рима, то такие суды назывались основанными на власти претора (judicia imperio continentia), решения в них должны были выноситься до окончания срока полномочий претора, давшего (назначившего) сторонам судью, т.е. в течение остававшегося года; в любом случае в пользу сторон действовал принцип, что «ненужной затяжки дел сле­дует избегать» (circuitus est evitandus). По вопросам, которые по закону во всех случаях решались одинаково, нельзя было ссылаться на местный обычай: «In his, quae de jure communi omnibus conceduntur, consuetudo alicujus patriae vel loci non est allegenda». В зависимости от особенностей разбиравшихся дел различали judicia specialia, где принималось решение по от­дельному вопросу, и judicia generalia, в которых рассматри­валось комплексное притязание. Далее различались judicia simplicia, в которых истец (ас-toY) выступал против ответчика (reus), и judicia duplicia, где обе стороны одновременно были истцом и ответчиком. Judici-um duplex — это защита ответчика самостоятельным иском, направленным против истца. Это средство имело место не только при столкновении однородных прав, но и при встрече разнородных (например, manus и patria potestas); судебное ре­шение в этом случае могло не только отрицать право истца, но и признать, если оно доказано, право ответчика. Если судья был строго связан текстом судебной формулы и не учитывал дополнительных соглашений сторон, то такие процессы на­зывались judicia stricti juris. К искам «строгого» права при­надлежали иски, известные под именем кондикций. В респуб­ликанское время сюда относились: 1) actio certae creditae pe-cuniae, по Силиеву закону (для защиты обязательств по литеральному контракту, займу и стипуляции, поскольку предметом обязательства была денежная сумма, точно опре­деленная); 2) condictio triticaria, по закону Кальпурния (для защиты обязательств по займу и стипуляции, когда предме­том их служили не деньги (например, зерновой хлеб) в точно определенном размере); 3) actio ex stipulatu — иск для защи­ты тех обязательств по стипуляции, предмет которых не под­лежал точному количественному определению. При разбира­тельстве споров по этим искам, равно как вообще по искам кви-ритского права, обманный образ действий не преследовался, сделки толковались по буквальному их смыслу. Если же в тре­бованиях истца (intentio) содержалась оговорка ex fide bona, что обязывало его стремиться к общему справедливому удов­летворению интересов обеих сторон, то такие процессы на­зывались judicia bonae fidei. В таких судах разбирались спо­ры из консенсуальных и реальных договоров (кроме mutua), а также actio negotiorum gestorum, rei uxoriae, tutelae. Во времена Цицерона'разбирательству «по совести» под­лежали: 1) иск по фидуциарным сделкам; 2) иски по купле-продаже; 3) иски по договору найма; 4) иски по договору това­рищества; 5) иски по договору поручения; 6) иск по ведению кем-либо чужих дел; 7) иск против опекуна; 8) иск против мужа о возвращении приданого после развода. Потом к этой серии исков прибавились: 1) иски из договоров поклажи; 2) ссуды; 3) иски по залоговым отношениям; 4) так называемая actio praescriptis verbis — иск для защиты отношений по тем реальным контрактам, которые не вошли в состав первона­чальной их группы, из четырех контрактов; 5) иск о разделе общего имущества, приобретенного в складчину. В судебную формулу этих исков включалось в интенции прямое указание на то, что взаимные отношения сторон долж­ны определяться судьей с точки зрения «доброй совести»: «ех fide bona». С организационной точки зрения и хронологиче­ски судебные процессы эпохи Республики назывались judicia ordinaria; с установлением принципата стали утверждаться judicia extraordinaria. Счет времени в римском праве велся на годы, месяцы и неделимые календарные дни (computatio civilis). В глубокой древности в римском лунном календаре было 10 ме­сяцев: с марта по декабрь. При римском рексе Нуме Помпи-лии (или же Тарквинии Древнем) введен был 12-месячный календарь из 355 дней. Для соблюдения соответствия этого календаря с циклом солнечного года в него вставляли лунный месяц (mensis intercalarius), но и тогда эта разница не была устранена. Окончательно это удалось сделать Юлию Цезарю в 46 г. Еще в 47 г., будучи в звании главного понтифика, при по­мощи комиссии специалистов он реформирует календарь со­гласно наиболее точным вычислениям того времени. Новый календарь в силу его превосходства можно было постепенно вводить во все провинции и добиваться не только официального, но и действительного единства во времяисчис­лении. В исключительных случаях счет времени вели по по­движным дням, если они начинались с часа, в который про­изошло данное событие. По римским обычаям новый день на­чинался в середине ночи и заканчивался в тот же момент следующей ночи: «More Romano dies a media nocte incipit et sequentis noctis media parte finitur» (Paulus). В срок засчитывались все дни подряд (tempus continuum) — день, когда произошло событие, а также день, до которого велся счет; в исключительных случаях — только те, что пригодны для данного действия. Специфическая религиозность римлян вско­ре привела к выделению строго определенного числа дней в году, когда можно было заниматься судебной деятельностью (dies juridicus). Согласно республиканскому календарю изначально их было 40, позже стало 50; эти дни обозначались как dies fasti (F); 28 дней из них претор мог рассматривать спор сторон. В некото­рые другие дни (dies nefasti — N), которых в году было 110, рели­гиозные предписания запрещали магистрату произносить одно из необходимых властных слов: do, dico, addico — «я выношу решение», «я толкую закон», «я исполняю закон» (это слова, про­износившиеся претором в дни, предназначенные для рассмот­рения дел в суде). Римские жрецы-понтифики составляли рос­пись дней каждого года (fasti) и другие записи, куда заносились, в том числе, имена должностных лиц, триумфы и важнейшие со­бытия каждого года. Роспись дней, разрешенных для проведе­ния судебных тяжб, стала доступной только с 304 г., когда Фла­вий обнародовал книги понтификов. Гай Калигула, «чтобы судьям было легче работать, присо­единил к 4-м их декуриям новую, пятую» (Idem. Gajus Cal. 16.2). Император Клавдий «суд правил и в консульство, и вне кон­сульства с величайшим усердием, даже в дни своих и семей­ных торжеств, а иногда и в древние и в заповедные дни» (Suet. Div Claud. 14). Он же «судопроизводство, разделенное ранее на летнее' и зимнее полугодия, сделал непрерывным» (Idem. 23). В эпоху экстраординарного судопроизводства судьи могли заседать до 230 дней (dies juridici) (Jul. Capit. Vita Marci Ant. X. 10), и меньше стало дней судебных каникул (dies feriati), хотя и в эти дни по соглашению сторон допускалось судебное разбиратель­ство. Мятеж, восстание в государстве (tumultus) считались не­преодолимой силой (vis major), и сенат своим решением вводил чрезвычайное положение (senatusconsultum ultimum), что при­водило к прекращению судебной деятельности (justitium).

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!