Формы защиты прав в Древнем Риме : самоуправство

31 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Защита нарушенных прав является одной из основных функций государства и специально уполномоченных долж­ностных лиц. Павел отмечал: «Judicare munus publicum est». Эффективность любой правовой системы как раз определяет­ся ее способностью защищать и восстанавливать нарушенные права. Какими бы хорошими ни были продекларированные права и свободы, без их эффективной защиты общество и каж­дый его член-индивидуум не могут нормально развиваться. В связи с этим мысль эту так можно выразить по-латыни: «Jura sine defensione eorum pro nullis habentur» («Права ни­чего не стоят без их защиты »). («Гражданским правосудием мы называем деятельность представителей гражданско-право­вой власти, как законодательной, так и судебной. Граждан­ский оборот и правосудие обнимают все формы, в которых дей­ствует гражданское общество». Римские юристы сформулировали принципы того, каким должно быть правосудие в государстве; их актуальность со­храняется и сегодня. Правосудие должно быть свободным, ибо нет ничего более несправедливого, чем продажное правосудие; полным, ибо правосудие не должно останавливаться на полпу­ти; скорым, ибо промедление есть вид отказа: «Justitia debet esse libera, quia nihil iniquius venali justitia; plena, quia justitia non debet claudicare; et celeris, quia dilatio est quaedam negatio». Правосудие двуедино — сурово наказывает и подлинно предупреждает: «Justitia est duplex — severe puniens et vere praeveniens». «Справедливость проявляется в воздаянии каж-. дому по его заслугам», — считал Цицерон: «Justitia in suo cuique tribuendo cernitur». «Надо воздавать каждому по его заслугам; это основа справедливости» (Cic. De offic. I. 14.42). «Justitia sine prudentia multum poterit, sine justitia nihil valebit prudentia» (Cicero). Правосудие не должно терпеть проволочек, и в нем нельзя отказывать: «Justitia пес differenda пес neganda est». Принципиально важно подчеркнуть убежденность пра­воведов Рима в том, что сила должна следовать за правосуди­ем, а не предшествовать ему: «Sequi debet potentia justitiam, non praecedere». Это мнение может считаться отголоском дав­него спора о том, что важнее: храбрость или справедливость. Катон Старший был убежден, что «находясь у власти го­сударственной или судебной, нельзя ни упорствовать перед справедливостью, ни склоняться перед несправедливостью». Практически у любого народа в древности до образования государства защита нарушенных прав происходила в форме самоуправства: в условиях отсутствия писаного права эту обязанность брали на себя сами представители того или ино­го человеческого коллектива (рода, племени, народа). Преде­лы, в которых допускается самоуправство, в разных странах были не столь различны и зависели главным образом от того, в какой мере государственная власть обладает средствами, чтобы своевременно прийти на помощь частным лицам в ограж­дении их прав от противозаконных посягательств. Первона­чально нарушение права вызывало месть и кровавый самосуд со стороны правообладателя; авторитет общественной и го­сударственной (военной) власти стремился уложить эту рас­праву в определенные рамки. Образуется jus talionis, т.е. начало, по которому обижен­ный требует в свою пользу жертву, равную понесенной им потере: око за око, зуб за зуб. Далее, учась подчинять первые порывы страсти рассудку и соблазняясь получением иму­щественных выгод, пострадавший мирится с обидчиком за определенное имущественное удовлетворение. Таким обра­зом, в конце концов, каждый нарушитель чужого права обя­зывался уплатить обиженному известный штраф, а обижен­ному окончательно воспрещалась всякая иная расправа с обид­чиком; в этом и состояло первое обязательство. Границы применения самоуправства определялись при­нятыми в данном обществе представлениями о добре и зле, о дозволенном и запрещенном. В некоторых обществах по-раз­ному относились к правонарушениям со стороны детей, жен­щин и взрослых мужчин. Законы XII таблиц предписывали самосуд над ночным во­ром (VIII.12), применение jus talionis за совершенное члено­вредительство1. «Si membrum rupsit, — гласит закон, — talio esto» «За причинение тяжкого увечья (в форме лишения руки или ноги) — talio». Однако законодатель поспешил прибавить к этому: «Ni cum eo pacit» (е<Ыи не последует мировой). Сле­довательно, мировая в этом случае была уже в обычае, если ее возможность предусматривалась законом. Попытку к при­мирению Законы XII таблиц предполагают в каждом спорном деле: rem ubi pacunt orato; ni pacunt и т.д. Виновную сторону к примирению склонял страх потер­петь по jus talionis. Право убить ночного вора, равно как и днев­ного, если он защищался вооруженной рукой, было известно еще Павлу, который, впрочем, не советовал пользоваться этим правом, рекомендуя представлять таких воров суду го­сударственной власти. Но этот остаток самоуправства пред­ставлял исключительное явление. В других случаях — опа­сение имущественной потери; так, в случае потравы полей скотом или нанесения вреда имуществу скотом, рабами и дру­гими подвластными лицами. Если господин этих лиц или ско­та не вознаграждал пострадавшего, то они поступали во власть этого последнего (noxae deditio). Впрочем, может быть, в этих случаях размер вознаграждения устанавливался не ми­ровой, но судом. Неудивительно, что при этом даже на винов­ное животное смотрели именно как на виновника преступле­ния, этим и объясняется еще взгляд некоторых юристов (про-кулианцев), по мнению которых actioi noxalis действует против господина лишь до тех пор, пока виновный раб или животное находятся в его власти.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!