Философия киборгкультуры и виртуальной реальности

14 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

В духовной атмосфере конца XX в. нельзя не заметить экспансию технического, порождающую андеграунд, киборгкультуру, гиперэстетику, электронное искусство. По оценкам исследователей, господствующая логика технологического общества подразумевает гиперистощение эмоциональных функций и гиперупрощение разума, электронное искусство есть предел пост­модернистской эстетики, оно обращено к примитивизму. Особого внимания заслуживает киборгпостмодернизм, отталкивающийся от признания границ между человеком и машиной безвозвратно размыты.

Сторонники киборгкультуры предполагают, что будущие инфор­мационно-коммуникативные технологии откроют простор новым формам человеческого самовыражения и определят новую техноло­гическую эру, освобождающую человека от материальных ограниче­ний его повседневной жизни. Надежда на новые информационно-коммуникативные технологии связана с представлением о бесконечных ресурсах нового опыта, играющих все большую роль в развитых об­ществах. Системы виртуальной реальности потенциально обеспечива­ют возможности приобретения этого опыта и «новой самодостаточ­ности» человека, разворачивающейся среди искусственно порождае­мых виртуальных миров, ограничиваемых только воображением субъ­екта. Однако впервые появившаяся в середине 60-х годов XX в. идея, что при помощи компьютеров можно создать модели миров, которы­ми пользователь в состоянии манипулировать, уже пережила пик сво­ей популярности, так как оказалась чрезвычайно экономически за-тратной. В академических культурологических исследованиях имеют место острые дебаты об образе будущего, в котором технологии из­менят сознание. Однако мнение о том, что и создание киборгпро-странства, и разработка систем виртуальной реальности будут иметь революционные социальные последствия, поддерживают как пионе­ры технологии компьютерной виртуальной реальности, так и теоре­тики киборгпостмодернизма. Будущее покажет, откроем ли мы ки-боргов в нас самих или только опыт непредставимых пока состояний сознания в рамках среды, моделируемой компьютерами.

В лице виртуальной реальности (от лат. - возможный), которая сделала серьез­ную заявку на приоритетное место в культуре XXI в., человечест­во столкнулось с одной из наиболее труднопостигаемых проблем. Дело в том, что виртуалистика оформилась в самостоятельное на­правление психологии, заняла значительное место в информатике и в сфере философской рефлексии. Трактуя модус виртуальности как такой, который может или должен появиться при определен­ных условиях, очевидно, что виртуальная реальность существует, пока активна порождающая ее среда.

Виртуальная реальность может как осознаваться, так и не осоз­наваться (имеется в виду ситуация, когда организм, дополняя себя до целостности, создает требуемый ему идеальный план бытия и об­щения, работая, а лучше сказать, функционируя в системе виртуаль­ной реальности). Когда жевиртуальная реальность, создается осознанно целенаправленно, она приобретает характеристики артефакта - ис­кусственно созданного объекта и теряет спонтанность и беспредпрсы-лочность. Виртуальная реальность - это инореальность, в которой явно обнаруживается произвол человеческих мотиваций. В этом каче­стве она очень гибка, динамична и полностью сориентирована на восполнение требуемых в данный момент переживаний. За такими невинными и поэтичными характеристиками виртуальной реально­сти, как мир грез, мечты,ожидания, осуществленные и неосущест­вленные возможности, скрываются ее претензии на статус сущего, укорененного в психосоматических потребностях организма, восполнение недостаточности наличного опыта. Состояние удовлетворен­ности - одна из наиболее приоритетных целей моделирования вир­туальной реальности. Другая цель состоит в компенсации Эмоциональ­ных или ментальных потерь. И третья предполагает поиск смыслов в условиях гипотетического (предполагаемого) диалога или общения.

Можно выделить некую креативную функцию виртуальной ре­альности, Состоящую в том, что человек приобретает возможности расширения по своему желанию и предпочтению границ своего жизненного опыта, мира в целом. Виртуальный план бытия позво­ляет конкретному индивидууму присвоить универсальные управ­ляющие функции, осуществить киборгвласть. Хотя считается, что идея виртуальной реальности, понимаемой как реальности, поро­жденная идеальным планом бытия, разрабатывалась и в медитатив­ных практиках, и в схоластических дебатах, ее отдаленным анало­гом всегда выступало бытие метафорического художественного язы­ка, заставляющего человека воплощаться в героя, вместе с ним стра­дать, переживать, страстно желая изменить ситуацию.

Одной из серьезных проблем виртуалистики является дихотомия власти образа и конкретной вещи. Личная или субъективно-интим­ная история каждого человека всегда во многом виртуальна. Мы часто в мыслях и воспоминаниях возвращаемся к имевшим место ситуациям и событиям, вновь их переживаем, желая их изменить. Зачастую мы так сильно сожалеем о том, что уже произошло, что вновь и вновь погружаемся в контекст минувшего, додумывая, а вернее, достраи­вая иные его траектории, вздыхая, «ах, если бы...» Но границы кон­кретной реальности каждодневного бытия, имеющего самостоятель­ное физическое существование, не очень подвластны, а зачастую про­сто закрыты для проникновения в них переиначивающих импульсов, рожденных в идеальном плане бытия. Мир виртуальной реальности лишь косвенно и опосредованно ведет к фундаментальным переме­нам в объективном мире. Фразы типа: «Давай забудем о случившем­ся... Останемся друзьями», - говорят о родственности языка и вир­туалистики. Они и им подобные обращения есть знаковая визитка виртуальной реальности, претендующей на свое укоренение в дейст­вительности существующего. Ведь в них призыв - отменить то, что было, переиначить настоящее, выступить властелинами времени и развития различных сюжетных линий.

В виртуальной реальности иная атрибутика. Порядок времени, идущий из прошлого через настоящее в будущее, может быть нару­шен. Процессы отражения происходят в режиме мультимедиа, дви­жение может быть приостановлено, развитие обращено вспять. Содер­жание виртуальной реальности, включающее в себя поиск, выбор и «проживание» возможного, принципиально спонтанно и не связано извне идущими ограничениями. Составляя один из планов процесса мышления, оно всегда сращивалось с воображением. В настоящий период виртуалистика обрела огромные коммуникационные возмож­ности во Всемирной паутине - сети Интернет. Через призму этого параллельного, созданного техногенной цивилизацией мира можно разглядеть негативные перспективы постсетевой культуры: острые ин­формационные войны, трансформации сексуальных отношений, процветание так называемой «культуры цинизма».

Исследователи уверены, что выход на поверхность виртуальной реальности готовился психоаналитической концепцией бессознатель­ного, а также структурализмомМ.Фуко и Ж-Делеза. Если убрать факт присутствия компьютера, то путешествие человека в фантомах сво­его сознания, «застревание» в вымышленных ситуациях, деконструк-ция реальности может быть уподоблено и интерпретировано как пси­хическая патология. При участии компьютерной моделирующей сис­темы те же упражнения человека с воображаемой реальностью обре­тают статус нормального функционирования в виртуальном мире. В этом случае виртуальная реальность выступает как новейшая тех­нология, привлекающая к себе тясячи и миллионы людей.

Словенский психоаналитик Сл.Жижек подчеркивает, что ста­тус виртуальной реальности состоит в том, что она не имитирует ре­альность, а симулирует ее. Симуляция порождает сходство несуще­ствующей реальности с реальными потребностями. Это симулиро­вание подобно тому, как шарлатаны симулируют симптомы болезни. Однако данная аналогия правомерна только при постановке акцента на создании чего-то несуществующего. Неправильно было бы ду­мать, что смысл виртуальной реальности в имитации - повторении мира, напротив, она направлена на его преодоление, переиначива-ние или хотя бы дополнение. Поэтому принципиально новой харак­теристикой виртуальной реальности является ее панорамность, когда любое событие может быть прочитано и с точки зрения собствен­ной интерпретации, и со многих других точек зрения. В панорамности содержатся возможности обнаружения как следов личной истории, так и фиксации неосуществленных идеалов действительности, а так­же акценты, соответствующие данному или же любому иному про­странству-времени.

Можно предположить, что основания потребности в виртуаль­ной реальности состоят в рассогласованности зова человеческой при­роды и санкций реального бытия, той или иной участи индивидуума. Открытие «расколотости» субъекта, о котором во всеуслышание поведала постмодернистская философия, жаждало каких-либо форм компенсации. В плане реального бытия жизненная сила и воля чело­века предельно ограничены и скованы рамками экономических, ин­ституциональных, идеологических, культурных, этических и прочих отношений. Личность по большей части задавлена логоцентризмом, официально господствующей жесткой рациональностью. Виртуаль­ная реальность дарит человеку бытие в потенции и все имеющиеся возможности (потенции) бытия. Она говорит о постоянной готов­ности человека к трансцендированию, т.е. к выходу за конкретно-исторически положенные границы, к восхождению от условного к безусловному. Ее содержательное многообразие наполнено неофор­мившимися образами, обогащено веером сценариев, оплодотворе­но всяческими желаниями и потребностями. В силу их изначально­го многообразия виртуальная реальность имеет статус некоей неоп­ределенной сферы, ожидающей и обретающей свою проявленность.

Иногда за качеством виртуального закрепляется определение «бестелесная предметность», которая как раз и создает поля прояв­ления двойственности, а быть может, и множественности внутрен­ней экзистенции человека. Насколько сильны механизмы памяти или «присутствия предшествующей истории события» (так опреде­лял память А.Бергсон) в виртуальной реальности, вопрос сложный. С одной стороны, именно эти механизмы и могут инициировать весь процесс содержательного моделирования виртуальной реальности. С другой, ничто не мешает субъекту перестать чувствовать себя свя­занным памятью или историей событий в прошлом, конструировать ирреальный мир по наитию и произволу. Построение внутренней картины внешнего мира, где господствует персональная система ценностей, субъективный, дистанциированный от общества уклад жизни - хорошо знакомая всем процедура. Такого рода «повседнев­ная» виртуалистика имеет некоторый интерсубъективный характер, ее моделированием занимается почти каждый.

Вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, что проблема полю у1г1иаИ5 - «человек виртуальный» - станет центральной проблемой XXI в. Сегодня у нашего современника обнаруживают даже ген вир­туальности, который укоренен в образном мышлении. Виртуальность как технология является продуктом постиндустриальной цивилиза­ции и информационной электронной революции. Ее (виртуальность) можно понимать и как необходимый аспект бытия информацион­ного общества, который имеет тоталитарные тенденции поглощения голов и умов. Экспансия виртуального измерения зависитот очень многих обстоятельств, в том числе и от так называемой ментальности народа.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!