Европа в Новое время

11 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

План:

1. Капитализм и модернизация в XVII – XIX  веках.
2. Теории экономического либерализма.
Литература.

1. Капитализм и модернизация в XVII – XIX  веках.

Новое время в Западной Европе ознаменовалось ломкой феодальных отношений, и становлением новых, капиталистических отношений. В Новое время начала формироваться индустриальная цивилизация, которая строится на принципиально иных основах, чем предшествовавшая ей традиционная. Разрушение устоев традиционной цивилизации получило название модернизации. В этом смысле XVII и XVIII столетия стали своего рода переходной эпохой, подготовившей Западную Европу к вступлению в индустриальную эру.
Модернизация — это сложный, довольно длительный процесс, который охватывает все области жизни общества. Она включает в себя:
урбанизацию — небывалый рост городов; город впервые в истории получает экономическое преобладание, оттесняя на второй план деревню;
индустриализацию — постоянно нарастающее использование машин в производстве, начало которому положил промышленный переворот в Англии во второй половине XVIII века;
демократизацию политических структур, закладывающую предпосылки для становления гражданского общества и правового государства;
секуляризацию — обмирщение сознания и развитие атеизма;
невероятно быстрый по сравнению с прошлыми эпохами рост знаний о природе и обществе.
Все эти процессы, неразрывно связанные друг с другом, меняли облик человека, его систему ценностей и прежде всего представления о своем месте и роли в жизни. Человек традиционной цивилизации был уверен в стабильности окружавшей его природы и общества, в котором он жил. И то, и другое воспринималось как нечто неизменное, существующее согласно изначально данным Божественным законам. Современный человек смотрит на общество и природу иначе, считая, что их возможно и даже желательно контролировать и видоизменять.
Принципиально другим становится отношение к государственной власти: она лишается в глазах людей божественной санкции, ее воспринимают рационально, о ней судят по результатам более или менее удачных действий тех, кому общество вручило бразды правления. Не случайно эпоха модернизации - это эпоха революций, сознательных попыток насильственным путем переустроить мир.
Модернизированный человек - это мобильная личность, которая быстро приспосабливается к изменениям, происходящим в окружающей жизни. В отличие от человека средневекового он не ограничен социальными рамками своего сословия, корпорации или географическими рамками своего города, родной деревни. Поэтому современный человек ощущает себя частью более крупной общности - класса или нации;
Иным становится и массовое сознание. Благодаря распространению грамотности и появлению средств массовой информации пропасть, отделявшая его в средние века от сознания интеллектуальной элиты, сужается.
Конечно, не все процессы, связанные с модернизацией, проявили себя сразу и в полном объеме. В XVII и особенно в XVIII веке росли города, но сельское хозяйство не уступало своих ведущих позиций в экономике, в нем была еще занята большая часть населения. В аграрном секторе долго сохранялась техническая отсталость и мелкое производство.
Во второй половине XVIII в. начали использоваться первые машины, но экономика в целом не была индустриализована. Увеличивалась роль изобретений, но установка на постоянное усовершенствование производства еще не превратилась в ведущий принцип.
И все-таки происходившие в эту эпоху изменения подрывали основы традиционализма, а в XIX в. его крушение в передовых странах Западной Европы стало совершенно очевидным.
Каким же образом утверждение капитализма соотносится с модернизацией? История до сих пор подтверждала, что оба эти процесса неразрывно связаны, как бы подпитывают друг друга. Капитализм еще ни разу не был построен в традиционном обществе. Ни одна страна не смогла стать в истинном смысле модернизированной, минуя капитализм. И это естественно: капитализм ориентирован на постоянные новации, на свободную конкуренцию, которая стимулирует частную инициативу. И в этом смысле он противоречит самому духу традиционализма.
XIX век стал для Запада эпохой торжества индустриальной революции, которая одерживала одну победу за другой в большинстве стран Европы, в США и в России. В конце века индустриализация проникла и на Восток, охватив Японию.
В XIX веке начинается особый этап в развитии цивилизационного процесса, который историки называют индустриальным, или машинным. Это название указывает не только на то, что машины все более широко внедряются в производство и вытесняют ручной труд. Машины превращаются в некую самоценность, так как без постоянного изобретения и усовершенствования машин невозможно существование такой цивилизации. Машинная индустрия занимает едва ли не главное место в жизни общества, определяя его экономическое благополучие, военный потенциал, международный статус.
В аграрных доиндустриальных цивилизациях важнейшее значение имела повторяемость, усвоение опыта предшествующих поколений, а орудия труда не менялись столетиями. Машинная цивилизация диктует необходимость непрерывного технологического обновления. Динамика, технический прогресс являются основой жизни цивилизации нового типа. Темп изменений становится катастрофически быстрым по сравнению с прежними временами. Было время, когда человек ощущал свой мир как непреходящий... В этом мире человек строил свою жизнь, не пытаясь изменить его. Его деятельность была направлена на улучшение своего положения в рамках самих по себе неизменных условий. В них он ощущал себя защищенным, единым с землей и небом.
Такая скорость технического прогресса возможна только благодаря тесному союзу между машинной индустрией и наукой, ориентированной на практические цели. Заложенный в Англии во второй половине XVIII в., в XIX в. он оформился окончательно, создав огромные возможности для наращивания производства и для удовлетворения материальных нужд в масштабах, каких человечество еще не знало.
Машинная цивилизация, как представлялось тем, кто стоял у ее истоков, должна была освободить людей, преодолеть зависимость человека от сил природы, устранить вечную угрозу неурожаев и голода, смертоносных эпидемий, стихийных бедствий.
На самом деле зависимость от природы не исчезла, она просто стала иной. Одним из первых новые проблемы, грозящие человечеству бедами, осознал известный английский экономист Т. Мальтус (1766— 1834). Его книга «Опыт о принципе народонаселения», написанная в 1798 году, приобрела огромную популярность в следующем столетии. У теории Мальтуса было много поклонников и не меньшее число противников.
По прогнозам Мальтуса, человечество, жизнь которого определяется двумя важнейшими «интересами» — влечением полов и добыванием пищи, ждет мрачное будущее. Улучшение уровня жизни большой массы людей приведет к снижению смертности и повышению рождаемости. Но со временем экономический рост не будет поспевать за ростом населения. А это обрекает человечество на голод и вымирание от перенаселения. Вывод экономиста получился весьма суровым: необходимо ограничить рост рождаемости, прежде всего — у низших классов.
Важным препятствием на пути развития цивилизации была ограниченность источников энергии, без которой невозможно использование машин. Главным же источником тепловой энергии являлись уголь и дерево, запасы которых отнюдь не бесконечны. Для того чтобы произвести одну тонну железа, требовалось сжечь четыре гектара леса. Исходя из этих цифр, разумеется, можно было сделать самые устрашающие выводы.
Однако человечество нашло выход, предсказать который заранее было невозможно. Были найдены новые источники энергии и новые, более экономичные способы ее использования. Во второй половине XIX в. резко возросло значение нефтяной промышленности. В 1870 г. во всем мире было добыто только 0,8 млн. тонн этого ценного топлива, а в 1900 г. — уже около 200 млн. тонн.
Последняя треть XIX в. стала эпохой освоения электричества, которое дало производству новую энергетическую базу. Источником электроэнергии стал турбогенератор; позже был изобретен двигатель внутреннего сгорания, которому предстояло совершить настоящий переворот в сельском хозяйстве, транспорте и военной технике. Наиболее экономичная модель, работающая на жидком топливе, была предложена в самом конце века немецким инженером Р. Дизелем и быстро получила распространение во всех областях производства и на транспорте. В 1870— 1880 гг. французский ученый М. Депре и русские — Д. Лагинов и М. Доливо-Добровольский — проводили опыты, пробуя передавать электричество на расстояние. 1891 год, когда Доливо-Добровольскому у далось передать переменный ток на большое расстояние — 175 км, стал переломным в развитии электротехники. Возникли новые отрасли промышленности — электрохимия и электрометаллургия, стали использоваться электросварка, изменился городской транспорт: на улицах появились первые трамваи.
Был получен новый материал, имеющий огромное производственное значение - сталь. Она открывала большие возможности для увеличения скорости, прочности и мощности машин, а потому стремительно вытесняла железо и дерево. Уже в 1870-х гг. выплавка стали являлась важнейшим показателем промышленного потенциала страны.
Успехи в области химии сделали возможным быстрое развитие химической промышленности, которая производила красители, искусственные удобрения, резко повышавшие урожайность, синтетические (каучук, искусственное волокно и др.) и взрывчатые вещества.
Уже в конце XIX в. появилась очень важная тенденция, которая в XX столетии будет определять практически всю индустрию: от использования органических веществ перешли к минералам, которые стали основной базой для промышленного производства.
Научные открытия, большая часть которых приходилась на последнюю треть XIX и начало XX века, изменили облик цивилизации: электрическое освещение, радио, телефон, телеграф, воздухоплавание, кинематограф, автомобиль — это еще далеко не полный перечень всех изобретений, которыми была так богата эпоха.
«Железный», машинный век преобразил облик городов, быт человека и его труд, изменил представления людей о расстояниях благодаря транспорту и системам связи, расширил поток информации.
Человечество, обладающее важнейшей способностью — изобретать, успешно справилось с очередным вызовом природы. Но все-таки это не означает, что проблемы, которые английские экономисты поставили почти два столетия назад, ушли в прошлое. Пусть их выводы спорны, но они уловили основную особенность индустриальной цивилизации - ее зависимость от энергетической базы, которая нуждается в постоянном обновлении.
В XIX в. появилась еще одна проблема, которая и в наши дни не потеряла своей остроты. Машины изменили характер труда, роль человека в производстве и отношение людей к своей деятельности. Безвозвратно миновало время средневековых мастеров, любовно и неторопливо создававших вещи, на которых лежала печать индивидуальности. Новое производство, с одной стороны, требовало изобретений, мобилизации всех творческих возможностей человека, его освобождения от цеховых и корпоративных связей. С другой стороны, поточное, массовое производство превращало работника в придаток машины. Это стало очевидным в самом начале промышленного переворота, а особенно ярко проявилось в начале XX в., когда Г. Форд ввел конвейер на своих автомобильных заводах в США (1912—1913). Уровень производительности труда резко вырос, но труд был до предела механизирован, обезличен.
Большие изменения происходили и в организации производства. Сама природа производительных сил в ту эпоху требовала большой концентрации производства и капиталов. В последней четверти XIX века мелкие и средние предприятия стали поглощаться крупными компаниями. Зарождался монополистический капитализм. Формы слияния были различны: возникали картели, которые определяли цены и делили рынки сбыта; синдикаты - объединения, созданные для совместной продажи товаров; тресты, в которых происходило полное объединение собственности для совместного производства и сбыта; концерны - объединения трестов или предприятий на основе финансовой зависимости от какой-либо монополистической группы.
Результаты этого процесса были очень неоднозначны. Монополии давали возможность осуществить централизованное управление множеством компаний и предприятий, усовершенствовать техническую базу, снизить затраты по производству и обуздать стихию рыночной конкуренции. Вместе с тем в образовании монополий таились и свои угрозы, в том числе политического характера. В руках небольшой кучки людей, владельцев гигантских промышленных империй, концентрировалась финансовая власть, которой могли бы позавидовать короли. Монополистическая олигархия могла влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны. И не случайно уже в 1870— 1880-е года в США, где процесс монополизации шел очень быстро, в этом увидели угрозу демократии.
В конце 1880-х гг. президент Кливленд заявил, что корпорации, которые должны находиться «в строгих рамках закона и служить интересам народа, вместо этого быстро превращаются в средство владычества над ним». Обуздание монополий, превратившихся в огромную экономическую и политическую силу, стало одной из важнейших проблем, не потерявшей актуальности и в наши дни.
Итак, уже в XIX в. достаточно резко обозначилась грань между двумя большими цивилизационными периодами в истории человечества - доиндустриальным и индустриальным. Вслед за изобретением машин стали происходить качественные изменения, затронувшие практически все стороны жизни: от организации производства и трудового процесса до быта и психологии человека. Эти изменения принесли и положительные, и отрицательные результаты, но главное - поставили перед человечеством новые проблемы, неизвестные прошлым поколениям.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!