Европа в Новое время 2

11 Авг 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Содержание:
1. Капитализм и модернизация в XVII – XIX  веках.
2. Теории экономического либерализма.

Список использованной литературы.

1. Капитализм и модернизация в XVII – XIX  веках.

Модернизация — это сложный, довольно длительный процесс, который охватывает все области жизни общества. Она включает в себя: 1) урбанизацию - небывалый рост городов; город впервые в истории получает экономическое преобладание, оттесняя на второй план деревню; 2) индустриализацию — постоянно нарастающее использование машин в производстве, начало которому положил промышленный переворот в Англии во второй половине XVIII века; 3) демократизацию политических структур, закладывающую предпосылки для становления гражданского общества и правового государства; 4) невероятно быстрый по сравнению с прошлыми эпохами рост знаний о природе и обществе; 5) секуляризацию — обмирщение сознания и развитие атеизма.
Все эти процессы, неразрывно связанные друг с другом, меняли облик человека, его систему ценностей и прежде всего представления о своем месте и роли в жизни. Человек традиционной цивилизации был уверен в стабильности окружавшей его природы и общества, в котором он жил. И то, и другое воспринималось как нечто неизменное, существующее согласно изначально данным Божественным законам. Современный человек смотрит на общество и природу иначе, считая, что их возможно и даже желательно контролировать и видоизменять.
Модернизированный человек — это мобильная личность, которая быстро приспосабливается к изменениям, происходящим в окружающей жизни. В отличие от человека средневекового он не ограничен социальными рамками своего сословия, корпорации или географическими рамками своего города, родной деревни. Поэтому современный человек ощущает себя частью более крупной общности — класса или нации.
Будущее той или иной страны в Новое время зависело прежде всего от того, насколько активно она вливалась в процесс модернизации, насколько быстрым темпом шло в ней становление капитализма. Отсюда происходило своеобразное перераспределение сил в мире в целом и внутри западноевропейской цивилизации. Капитализм и модернизация провели еще более четкую, чем прежде, разграничительную линию между Западом и Востоком. В эту эпоху окончательно определилось превосходство Запада над некогда могучим соперником. Развитие России, несмотря на сильное восточное начало, проявлявшееся в самых разных сферах ее исторической жизни, к XVIII веку сближалось с западным вариантом. Еще один центр модернизации и капитализма появился в североамериканских английских колониях. Внутри западноевропейской цивилизации наметились различные градации, разделившие ее с точки зрения успехов в развитии капитализма и модернизации на центр и периферию.
В России процессы развития капитализма и модернизации во многом определялись той политикой, которую проводил абсолютизм. Уже во второй половине XVII века, при царе Алексее Михайловиче (годы правления 1645—1676), начались первые, хотя и робкие попытки оказывать содействие национальной торговле и промышленности. XVII век был также переломным в смысле освобождения от диктата византийского культурного влияния и обращения к опыту Запада.
Кульминацией этого процесса явилась, конечно, эпоха Петра I (годы правления: 1682/9—1725), царя-преобразователя, который нанес серьезный удар по традиционализму. Комплекс реформ, охватывавший многие (хотя и не все) сферы жизни, казалось, должен был заложить прочную основу для модернизации страны и утверждения капитализма.
При этом подражание Западу, в котором часто упрекали и упрекают Петра I, было отнюдь не главной целью, а имело лишь утилитарное, прикладное значение как способ модернизировать Россию. «Подтягивание» России к модели передовой державы, сильной экономически и в военном отношении, конечно, имело первостепенное значение в условиях битв, которые разыгрывались между модернизированными и традиционными странами.
Однако реформы Петра I, проводившиеся в жизнь варварскими методами, до предела обострили конфликт между государством и обществом. Демократизация политической жизни не была осуществлена. Государственная власть еще раз подтвердила — и в очень резкой форме — издавна заявленные ею претензии на роль своеобразного катализатора цивилизационного процесса. А общество еще раз получило возможность убедиться в том, что к нему относятся как к пассивному материалу для исторических экспериментов.
В североамериканских английских колониях капитализм едва ли не с самого начала их существования получил большие возможности для развития. Первые поселения британских колонистов появились в Северной Америке лишь в начале XVII века, но численность населения росла быстрыми темпами. За первой — английской — волной эмиграции последовали другие; в будущие США стали приезжать немцы, голландцы, швейцарцы и французские гугеноты, превращая колонии в огромный «этнический котел». Уже в первой половине XVII века (в северных колониях прежде всего) начали появляться города — будущие центры промышленности и торговли. Домашнее ремесло еще долгое время сохраняло свое значение, но в 1640-х годах возникли первые мануфактуры; развивалось судостроение. В Нью-Йорке и Пенсильвании появились железоплавильные печи, и вскоре производство железа увеличилось настолько, что это стало беспокоить английские власти.
И все-таки на первых порах североамериканские колонии жили прежде всего за счет сельского хозяйства, в котором были заняты 9/10 населения. Английские короли пытались насадить за океаном феодальные отношения: раздавали своим приближенным земли, жаловали хартии, согласно которым землевладелец мог отдавать свои земли зависимым держателям. Однако развитие колоний пошло по иному, гораздо более прогрессивному пути.
Только в богатых, работающих на внешний рынок южных колониях долго сохранялось плантационное хозяйство, основанное на рабском труде. На севере распространялось фермерство, то есть утверждался капиталистический путь развития сельского хозяйства. Этому способствовали огромные неосвоенные пространства земли. Уход на Запад был способом решения споров между арендаторами и землевладельцами: беднейшие колонисты захватывали свободные земли, причем, как правило, делали это самовольно и становились независимыми собственниками земли.
В политической жизни колонисты также проявляли большую активность. Разрыв с метрополией был, в общем, предопределен с самого начала, так как ориентация на автономность возникла очень быстро. Власть концентрировалась в руках губернаторов, которые назначались английским правительством, однако при них были советники (как правило, из числа колонистов), которые отстаивали местные интересы. Большую роль играли органы самоуправления: собрания представителей колоний и легислатуры (законодательные органы). Чиновники из метрополии были ограничены в своих действиях. За их финансовой политикой осуществлялся строгий надзор.
В результате еще задолго до революции в Северной Америке сложилась особая духовная атмосфера, поражавшая прибывавших за океан европейцев. Это ощущение свободы и больших возможностей для самореализации личности стало важнейшей основой для складывания американской нации.
Американская революция, устранившая слабые ростки феодализма в колониях и порвавшая с диктатом метрополии, открыла в конце XVIII века путь для быстрого наращивания потенциала модернизации. Конечно, США заметно отставали от передовых европейских стран, но новое государство обладало хорошей основой для развития капитализма.
Среди трех наиболее передовых стран Европы классический вариант утверждения буржуазных отношений осуществился в Англии. Английская модель развития капитализма была самой быстрой, самой полной и, пожалуй, наиболее жестокой. Рассматривая ее как своего рода образец, сравнивая ее с вариантами развития Франции и Голландии, мы можем выяснить, почему именно Англия захватила в конце XVII—XVIII века лидерство.
Возможно, главную роль здесь сыграло то, что полем деятельности для английского капитализма был не только город, но и деревня. В других странах именно деревня — основной оплот феодализма и традиционализма — сдерживала переход к новому.
Кроме того, благодаря рано происшедшей буржуазной революции государственная структура уже во второй половине XVII века была кардинальным образом перестроена в интересах новой экономики.
Правда, и до революции английские короли поощряли промышленность и торговлю. Но их действия далеко не всегда были последовательными. Многое зависело и от личности монарха.
После победы революции монархия была реставрирована, но абсолютизм навсегда закончил свое существование.
Своими победами Англия была обязана не только революции политической, не только активному развитию собственной промышленности, но и революции в технической мысли. Как никакая другая европейская страна, Англия была богата техническими изобретениями и людьми, которые умели их использовать. В 1760-х годах она первой вступила в эпоху промышленного переворота и сразу же совершила еще один мощный рывок вперед, оставив далеко позади Францию и Голландию.
Победоносное шествие капитализма, естественно, имело свои издержки. В то время еще трудно было предугадать, что новые отношения должны повысить уровень благосостояния общества. Напротив, крестьянство лишалось земли и разорялось; законы, преследующие люмпенов, были абсолютно варварскими; рабочий день на фабриках длился по 14—16 часов; падало значение квалифицированного труда, а это означало разорение мелких ремесленников; безжалостно использовался дешевый детский и женский труд.
Неудивительно, что рабочие ломали машины и у многих государственных деятелей той эпохи, особенно в странах периферии, столь быстрые и резкие трансформации вызывали сомнения. Так, германский император Фридрих II с опаской отзывался об использовании машин: «Тогда очень большое количество людей, до сих пор кормившихся от прядения, лишилось бы куска хлеба; это совершенно не может быть допущено». Однако остановить развернувшиеся процессы было невозможно, и страны, в которых они шли медленнее, неизбежно оттеснялись более сильными противниками.
Так произошло с Голландией, первой европейской страной, в которой капитализм одержал победу над старым строем, родиной самой ранней буржуазной революции. Соединенные провинции славились своей текстильной промышленностью, судостроением, молочным животноводством. Но главным источником богатства в XVI—XVII веках была посредническая торговля. В те времена, по свидетельствам современников, все гавани и каналы были заполнены судами. Голландских купцов, которые захватили в свои руки почти всю торговлю между странами Южной и Северной Европы, называли «морскими извозчиками».
Голландия царила на морях. Не удовлетворяясь европейскими рынками, голландские купцы устремлялись в колонии Испании и Португалии, оттесняя своих соперников. В XVII в. Голландия, ставшая самой богатой страной Европы, превратилась в международный финансовый центр. Амстердамский банк и биржа приобрели общеевропейское значение, и не только экономическое. Должниками Амстердамского банка были многие иностранные правительства (как и правительство Голландии), поэтому финансисты получали возможность негласно влиять на внешнюю и внутреннюю политику европейских держав.

Страниц: 1 2
Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!