Этническая и политическая картина на Урале в Раннее Средневековье

5 Мар 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Оглавление

Введение 3

1. Великое переселение народов и его влияние на этнический состав Урала 6

2. Археологические культуры раннего средневековья и их соотношение с этнической картиной Урала 9

3. Этнополитическая картина раннего средневековья Урала 15

4. Первые появления русских на Урале 36

Заключение 39

Список источников и литературы 42

Введение

Уральские горы стали водоразделом великих рек Волги-Камы и Оби-Иртыша. С запада на восток Урал условно делят на три части. Первая часть - западные предгорья Уральского хребта постепенно переходят в Русскую равнину. Вторая часть - это собственно сам Уральский хребет. Он с севера на юг делится на природно-климатические зоны: Полярный, Приполярный, Северный, Средний и Южный Урал. Третья часть - Зауралье. Восточный склон Уральского хребта обрывается выступом в Западно-Сибирскую низменность.

Уральский хребет пересекает тундру, тайгу, лесостепь и степь.

Урал всегда привлекал человека, нуждающегося в воде и пище, в сырье для производства орудий труда, оружия, посуды, в материалах для строительства жилища.

Поздний железный век Урала по времени совпадает с ранним средневековьем Европы. Переход к позднему железному веку характеризуется ухудшением климата и связанным с этим изменением хозяйства и территорий обитания. Происходит передвижение степного и лесостепного населения в тайгу, а таежного - в степь. Толчком этих миграций стало Великое переселение народов.

В I тысячелетии н.э. происходят крупные сдвиги в развитии производительных сил, повлекшие за собой и резкие изменения в общественной организации этнокультур. Из железа стали изготавливать основные орудия и оружие. Развитие новых форм хозяйства привело к распаду больших хозяйственных коллективов. Все за процессы неразрывно были связаны на Урале с крупными перемещениями многих групп древнего населения. Под натиском гуннов и их союзников угорско-тюркские племена вынуждены были отходить на новые территории.

Десятый век являет собой становление новых отношений средневекового общества. Просуществовало оно до того времени, "когда основные структуры средневековой цивилизации уже сложились, но еще не начали размываться элементами нового - индустриального общества". Для Европы это был период X - XIV веков, а на Урале он продлился по XV век. Связи с русскими феодальными княжествами ускорили процесс складывания феодальных отношений у народов Урала.

Выбранная цель данного курсового исследования сегодня выглядит актуальной по двум причинам. Во-первых, в большинстве работ по истории Урала опубликованы исследования по возникновению городов и горнозаводской промышленности, в них практически не затрагиваются вопросы происхождения уральских народов. Во-вторых, сегодня значительный интерес представляет само историческое понятие "уральцы", которое невозможно осмыслить, не изучив истоков взаимодействия русского и коренных уральских народов.

Объект исследования – этническая и политическая история Урала.

Предметом исследования являются вопросы этнополитической истории Урала в раннее средневековье.

Цель исследования состоит в характеристике особенностей этнических и политических процессов, происходящих на Урале в период раннего средневековья.

Хронологические рамки исследования определены нами следующим образом – V – XII века н.э. На территории Урала этот период совпадает с периодом позднего железного века и продолжающимся великим переселением народов.

Территориальные рамки данной курсовой работы очерчены географической границей Урала.

В соответствии с поставленной целью определены следующие задачи:

1) выявить особенности влияния великого переселения народов на этнический состав населения Урала;

2) охарактеризовать основные археологические культуры Урала раннего средневековья;

3) дать развернутую характеристику этнополитического развития Урала в период раннего средневековья.

Структура курсовой работы: введение, четыре параграфа, заключение, список использованных источников и литературы.

1. Великое переселение народов и его влияние на этнический состав Урала

Ранее средневековье на Урале прошло под знаком продолжающегося великого переселения народов. Оно началось с миграции (передвижения) готов из Скандинавии в Крым. Но для Урала более важными были импульсы, приданные гуннами. Еще в последние века до новой эры хунну («северные варвары», по китайским источникам) образовали в Центральной Азии мощный союз, внутри которого начиналась ожесточенная борьба. Часть хунну ушли в степи Средней Азии и Казахстана [5, c. 32]. Одной из причин их исхода ученые называют иссушение климата и наступление пустыни Гоби. Некоторое время о них нигде не упоминалось, а затем началось стремительное движение гуннов (под этим именем они становятся известны в первых веках нашей эры) по просторам евразийских степей. Они увлекли с собой сарматов, аланов, угров, возможно и часть населения саргатской культуры. Необычайная стремительность сделала гуннов как бы невидимыми для археологов - остатков их материальной культуры немного. На Южном Урале раскопан Большекараганский могильник, в котором были погребены гунны, имевшие европеоидный облик (среднеазиатского, иранского типа), в одном случае - монголоидный; курганы у села Салихово - с насыпями из камней, узкими, вытянутыми могилами и дощатыми гробами [5, c. 33].

К западу от Волги гунны покорили аланов и, поглощая в своей массе другие степные народы, продвинулись в Европу и способствовали падению Римской империи. Вслед за гуннами по степям Евразии двинулись мадьяры, печенеги, кипчаки и др. Не только степь и кромка лесостепи, но и тайга Урала и Западной Сибири испытали на себе влияние миграционных процессии Великого переселения. Под давлением тюрок произошло перемещение на Южный Урал части угорского населения (возможно, саргатского). где сформировалась культура, территорию которой отождествляют с так называемой Великой Венгрией. Это население оставило курганы, в насыпях которых были ритуальные захоронения конских голов и ног, возможно, шкуры, а в могилах найдены остатки конской сбруи (стремена нудила), поясные пряжки, наконечники стрел и костяные детали луков, серебряные подвески и медальоны, маски наглазники. Отсюда началась миграция венгров-мадьяр в Европу, на земли их современной родины. С движением тюркоязычных кочевников связаны и первые упоминания о башкирах (свидетельство Ахмада ибн Фадлана - секретаря посольства, по сланного из Багдада в Волжскую Бодгарию в 922 г.) [13, c. 62].

Лесное Приуралье в I тыс. н.э. В Приуралье в это время происходило формирование археологических культур, население которых говорило на пермских языках. Оно испытывало на себе влияние и даже давление в результате миграционных потоков с юго-востока (оттуда перемещалось угорское население, которое вобрало в себя, то есть ассимилировало пермское население Северной Башкирии) и с юго-запада (оттуда двигалось финноязычное население Поволжья) [23, c. 52].

В I тыс. н.э. складывается праудмуртская общность на территории Нижнего Прикамья, Нижней Белой, Средней и Нижней Вятки. Выделение удмуртского языка из общепермского происходит, но мнению лингвистов, в это же время. На территории Верхнего Прикамья и бассейна р. Вычегды формируются пермоязычные культуры. Хозяйство здесь остается комплексным. Начинается переход к пашенному земледелию (первые пашенные орудия датируются IX в.). Увеличивается роль скотоводства. Сохраняют значение охота и рыболовство. Продолжается развитие металлургического производства, происходит превращение его в ремесло, повсеместно внедряется железо [23, c. 54].

Пермский звериный стиль достиг в это время своего расцвета. Как и в предыдущее время, из металла делали фигурки медведя, лошади, лося, птиц с личинами (лицами людей) на груди. Появились крупные пластины с изображением людей, человеколосей (людей с лосиными головами) и более сложными композициями, отражающими три мира (нижний, средний и верхний). К концу I тыс. н. э. формируются культуры, черты которых можно проследить в более поздних культурах коми и удмуртов.

Лесное Зауралье в I тыс. новой эры. В лесном Зауралье в I тыс. н. э. распространяются памятники петрогромской культуры. Это были либо временные стоянки, либо места металлургического производства, могильники. На горе Петрогром производство металла началось в раннем железном веке (иткульские остатки) и продолжалось до XII-XIII вв. Здесь выплавляли медь, варили железо, изготовляли металлические орудия и оружие [1, c. 18].

На Петрогроме собрана керамика разных групп населения, что, возможно, свидетельствует об обмене или совместном использовании продукции этого металлургического центра. Могильники с насыпями (курганы) или без них (грунтовые) содержали оружие, предметы конской сбруи, кости лошади, посуду с оттисками шнура.

Нижнее Приобье в I тыс. н. В таежной зоне Нижнего Приобья отмечается постепенность и преемственность в развитии культуры. Памятники этого времени представлены хорошо укрепленными городищами, могильниками, кладами [1, c. 19].

Городища имеют развитую систему обороны: ров, вал, в толще которого фиксируются остатки деревянных стен. Жилища незначительно углублены в землю, имеют подсыпку стен и очаг в центре. Черная металлургия зарождается здесь уже в начале I тыс. н. э. Изменяется бронзолитейное производство. Особенно представительна коллекция бронзовых изделий из Холмогорского клада.

К предметам вооружения относятся кинжалы, ножи и наконечники копий и стрел. Культовое литье включает изображения человека, человека-птицы, животных. Хозяйство населения Нижнего Приобья остается традиционным: охота, рыболовство, собирательство, но развивается транспортное оленеводство, позволившее осваивать просторы тундры.

2. Археологические культуры раннего средневековья и их соотношение с этнической картиной Урала

Железный век, эпоха в истории человечества, которая знаменуется началом применения и широким распространением железа. Железный век разделяется на два хронологических этапа: ранний (1 тыс. до н.э. - 3-4 вв. н.э.) и поздний. Начало раннего железного века на Южном Урале и в Приуралье относится примерно к 7 в. до н.э., когда в степной части Урало-Волжского региона появляются кочевые племена савромато-сарматского этнокультурного массива [21, c. 29].

Они использовали железное оружие: копья, ножи, мечи и кинжалы, заимствованные у индоиранских кочевников Великого Пояса степей (киммерийцев, скифов). Примерно в середине 1-го тыс. до н.э. местные племена Южноуральского региона осваивают производство железа из болотной руды. Железо выплавляли в земляных или глинобитных горнах сыродутным способом, т.е. нагнетая в горн холодный воздух с помощью кожаных мехов. Первые железные изделия отличались мягкостью, поэтому широко продолжали бытовать орудия труда из бронзы (топоры-кельты). Со временем был открыт способ увеличения твердости железа его закалкой, и к кон. 1-го тыс. до н.э. медь и бронза использовались только для производства украшений. Эпоха позднего железного века представлена бахмутинской, турбаслинской, кушнаренковской, караякуповской культурами [21].

Бахмутинская культура, археологическая культура сер. 1-го тыс. н.э. на территории современного Башкортостана. Название получила по могильнику у с. Бахмутино на р.Уфе, исследована археологом А.В.Шмидтом в 1928. Памятники бхмутинской культуры (городища, поселения, могильники) в основном локализуются в северных лесных районах Башкортостана, в междуречье Белой и Уфы. По происхождению и основным этнокультурным признакам Бахмутинская культура является продолжением мазунинской археологической культуры, сложившейся в 3 в. н.э. в Среднем Прикамье (территория современной Удмуртии) на основе археологических культур эпохи раннего железного века. В эпоху "великого переселения народов" (конец 4-5 в. н.э.) под воздействием кочевого или полукочевого населения носители мазунинской культуры разделяются на две группы, одна из которых, продвинувшаяся на территорию современного Башкортостана, положила начало Бахмутинской культуре. Носители Бахмутинской культуры жили оседло, занимаясь в основном пастушеским скотоводством, подсечным земледелием, охотой и рыболовством. Обитали бахмутинцы по берегам рек в небольших неукрепленных поселениях и в городищах, являвшихся, по-видимому, родовыми или племенными центрами. Городище и несколько небольших поселений возле него - типичны для Бахмутинской культуры [21, c. 32].

Жилищем служили наземные бревенчатые дома площадью до 120 м2, остатки которых обнаружены в ряде городищ Бахмутинской культуры. (Постольское в Удмуртии, Казакларовское в Башкортостане). Исследуя бахмутинские поселения и городища, археологи находят многочисленные фрагменты характерных глиняных сосудов в виде вылепленных вручную круглодонных горшков и чаш, вся поверхность которых покрыта ямочными наколами, расположенными беспорядочно или горизонтальными рядами. Часто встречаются железные ножи, глиняные пряслица, обломки каменных зернотерок и ручных жерновов. Вблизи городища, как правило, расположен могильник [15, c. 82].

Умерших хоронили в неглубоких могилах, заворачивая в луб или укладывая в деревянный гроб или колоду. Могилы располагались рядами параллельно берегу реки. В погребение женщины клали многочисл. украшения из бронзы (височные подвески, серьги, нашивные бляшки, браслеты, застежки-фибулы и застежки-сюльгамы, гривны, подвески в виде фигурок медведя, лошади, уточки), ожерелья из раковин и разноцветных стеклянных бусин. Иногда встречаются и орудия труда: ножи, иглы, пряслица. Для муж. захоронений характерно наличие оружия (наконечники копий, железные и костяные наконечники стрел, топоры, изредка - мечи) и орудий труда (ножи, серпы, скобели, ложкари) [15, c. 85].

Для всех взрослых захоронений характерно наличие у погребенных кожаных поясов, обильно украшенных бронзовыми бляшками-накладками. Часто в мужских могилах встречаются так называемые жертвенные комплексы - набор женских украшений, уложенных в берестяную коробочку или сложенных кучкой у изголовья.

Наиболее изученными памятниками Бахмутинской культуры на территории Урала являются Юмакаевское, Юлдашевское (Петер-Тау), Казакларовское, Барьязы городища, Ангасякский, Старо-Кабановский, Бирский могильники.

Турбаслинская культура, группа археологических памятников 5-7 вв. н.э., расположенных по левобережью среднего течения р.Белой, между устьями рек Сим и Чермасан. Выделена Н.А.Мажитовым по материалам раскопок Ново-Турбаслинского поселения и курганного могильника в Благовещенском районе Башкирии в 1957-1958 гг. [15, c. 73]. Памятники турбаслинской культуры представлены неукрепленными поселениями (Ново-Турбаслинское, Улукулевское, Кушнаренковское и др.), городищами (Уфа II) и курганными могильниками (Ново-Турбаслинский, Дежневский и др.). Племена-носители турбаслинской культуры жили оседло, в поселках, расположенных по берегам рек. Жилища представляли собой квадратные полуземлянки (5х5 или 6х6 м). В центре землянки находилось кострище-очаг, рядом - яма-погреб, стенки которой иногда обшивались досками [15, c. 74].

На поселении Ново-Турбаслинское в одной из таких ям найдены обуглившиеся зерна полбы. Находки (кости домашних животных, обломки каменных жерновов, железные серпы, остатки злаков) свидетельствуют, что хозяйство турбаслинцев было земледельческо-скотоводческим. Характерными признаками погребального обряда турбаслинской культуры являются невысокие земляные курганы, содержащие по 1-4 захоронения, совершенных в узких, глубоких ямах прямоугольной или овальной формы. Часто в могилах делали нишу-подбой, куда ставили большой глиняный сосуд яйцевидной формы. В насыпях курганов над могилами обнаружены части конского скелета. В погребениях найдены бронзовые, серебрянные реже золотые украшения (серьги, подвески, перстни, колты), стеклянные и янтарные бусы, пряжки и др. детали поясных наборов.

Вопрос о происхождении и этнической принадлежности носителей турбаслинской культуры до сих пор остается дискуссионным. Одни археологи считают их уграми, пришедшими в Приуралье из Западной Сибири и испытавшими этнокультурное воздействие со стороны тюрков (В.Ф.Генинг, Р.Д.Голдина); др., опираясь на установленную антропологами европеоидность "турбаслинцев" и сходство мн. элементов их культуры с культурой кочевников восточноевропейских степей, связывают происхождение турбаслинской культуры с переселением в Приуралье кочевых племен с Ю. (Г.И.Матвеева, Ф.А.Сунгатов). Мажитов считает носителей турбаслинской культуры тюрками, ближайшими предками древних башкир [15, c. 76].

Кушнаренковская культура, археологическая культура населения лесостепных районов Южного Урала и Приуралья эпохи позднего средневековья (более 40 могильников, отд. погребений и поселений). Выделена К.В.Сальниковым и В.Ф.Генингом после раскопок в 1959 Кушнаренковского могильника и расположенного рядом с ним поселения, на котором был собран обширный керамический материал, состоящий из фрагментов лепных тонкостенных сосудов с тщательно обработанной поверхностью, украшенных резным орнаментом в виде горизонтальных линий, мелкой косой сетки, двойного зигзага и поясками коротких наклонных оттисков частого зубчатого штампа. О подвижном образе жизни носителей кушнаренковской культуры Приуралья свидетельствуют кратковременные сезонные стоянки, расположенные преимущественно в долинах и на краю надпойменных террас рек Белой, Камы, Ика. Там же находятся наиболее обширные могильники (Манякский, Такталачук, Сынтыштамакский) и отдельные погребения. Погребения кушнаренковской культуры - небольшие земляные курганы, содержащие 1-3 могилы. В насыпях курганов часто встречаются следы ритуального захоронения конских голов и ног (возможно - шкуры). Захоронения совершались в неглубоких ямах прямоугольной или овальной формы. Умерших клали на дно могилы вытянуто на спине, головой на север или северо-запад. В изголовье помещался глиняный сосуд и конина (заупокойная пища). В набор погребального инвентаря входили принадлежности конской сбруи (стремена и удила), детали поясной гарнитуры, геральдического типа, оружие (железные и костяные наконечники стрел, костяные обкладки лука, сабли). Как и керамика, эти вещи не имеют прототипов в археол. культурах Прикамья и Приуралья и свидетельствуют о культурных связях носителей К.к. с кочевниками евразийских степей [15].

Многочисленные аналогии вещам, найденным в погребениях кушнаренковской культуры, прослеживаются в могильниках 6-7 в. н.э. на Северном Кавказе, в Крыму, на Нижнем Дону и Алтае. Время появления носителей кушнаренковской культуры на Южном Урале и в Приуралье определяется концом 6 - началом 7 вв. н.э. По мнению Генинга, Г.И.Матвеевой, В.А.Могильникова и др., прародиной носителей кушнаренковской культуры были лесостепные районы Зауралья и Западной Сибири. Этническая принадлежность этих племен они определяют как угорскую. Согласно точки зрения Н.А.Мажитова, носителями кушнаренковской культуры были древние башкиры [15, c. 80].

Караякуповская культура, археологическая культура Южного Урала и Приуралья эпохи раннего средневековья (8-9 вв.). Выделена Г.И.Матвеевой после раскопок, проведенных на одноименном городище у деревни Караякупово (Чишминский район Башкирии) в 1962 и 1967. Основная масса памятников сосредоточена на территории Башкирского Предуралья, в бассейне р.Дема (Караякуповское, Таптыковское городища), в среднем течении р.Белой (Стерлитамакский (Левашовский), Ишимбайский могильники), в горно-лесных долинах Южного Урала и в Зауралье (Лагеревский, Бекешевский, Ямаши-Тау и др.). Многочисленные памятники караякуповской культуры выявлены в южноуральской лесостепи от озера Аргази в Челябинской области на Востоке. (могильник Байрамгулово II) до устья р.Камы на Западе (Больше-Тиганский могильник). Носители караякуповской культуры вели полукочевой образ жизни, занимались скотоводством и земледелием. Караякуповские городища представляли собой укрепленные сезонные стоянки с жилищами типа шалашей или юрт. Умерших хоронили в могильниках, представляющих собой невысокие земляные курганы, содержащие от 1-3 до 20-30 могил [10].

В насыпях большинства курганов найдены остатки ритуальных захоронений конских голов (черепа, челюсти). Захоронения людей совершались в неглубоких прямоугольных или овальных ямах; тело умершего укладывали в позе вытянуто на спине, головой на запад или северо-запад, в изголовье ставили глиняный сосуд с пищей или питьем, в ногах клали свернутую шкуру коня или конскую сбрую. В могилу помещали вещи умершего: оружие (железные и костяные наконечники стрел, сабли, боевые топоры) - у мужчин; украшения (бронзовые или серебряные серьги-подвески, бусы, браслеты, медальоны, шумящие подвески-накосники) - у женщин. Встречаются кожаные пояса, богато украшенные бронзовыми или серебряными накладками различных форм [10, c. 98].

Глиняная посуда представляет собой лепные круглодонные горшки приплюснутой реповидной или округлой формы. Горловина верхней части сосудов украшена орнаментом, состоящим из горизонтальных поясов круглых ямок, "елочек", зигзагов и выпуклостей - "жемчужин". По венчику горшка наносились частые мелкие насечки. Носители караякуповской культуры в середине 2-й половине 8 века расселились в бассейне р.Белой. Выйдя к берегам Камы, они вступили в культурные контакты с финно-пермскими племенами Прикамья и населением Хазарского каганата на Нижней Волге и Северном Кавказе.

В некоторых погребениях караякуповской культуры найдены золотые хорезмийские монеты-дирхемы (Стерлитамакский, Бекешевский, Старо-Халиловский могильники), указывающие на торговые связи южноуральского населения со Средней Азией и позволяющие установить дату этих захоронений. Исходная территория носителей караякуповской культуры - зауральско-западносибирская лесостепь. Многочисленные аналогии караякуповским древностям в материалах древнехантыйских и древнемансийских археологических культур бассейнов рек Тобол, Иртыш и Исеть позволяют связывать носителей караякуповской культуры с уграми.

Данное этнокультурное определение подтверждается высокой степенью типологического сходства погребальных памятников караякуповской культуры с могильниками древних мадьяр (венгров) 9 - начала. 10 вв. в Карпато-Дунайском бассейне. Е.А.Халикова в 1975 выдвинула концепцию об этногенетическом родстве носителей караякуповской культуры и древних мадьяр, а территори распространения памятников караякуповской культуры отождествляла с древней страной "Магна Хунгария". Последующие исследования установили верхнюю дату караякуповских могильников - середина 9 в., совпадающую с обозначенной в средневековых письменных источниках датой начала мадьярской миграции на запад [10].

3. Этнополитическая картина раннего средневековья Урала

Население Урала по своему происхождению, языковой принадлежности к хозяйственно-культурным типам составляло три большие группы:

1) аборигенное население, издревле проживавшее на Урале и говорившее на языках пермской ветви финно-угорской семьи. В хозяйстве обладали пашенное земледелие и лесное скотоводство в сочетании с развитой охотой и рыболовством. Это предки коми-пермяков и удмуртов. Население угорской ветви языков - предки манси и хантов - занималось таежной охотой и рыболовством в сочетании со скотоводством северного типа (оленеводство и собаководство);

2) смешанное население, сформировавшееся позднее аборигенного за счет переселений из других мест и включавшее в свой состав часть аборигенов. Преимущественно было тюркское по языку население - предки башкир, казанских сибирских татар, большая часть которых занималась кочевым и пастушеским скотоводством и охотой с зачатками земледелия, а часть была уже оседлыми пашенными земледельцами. К этой группе можно отнести и небольшие группы самодийцев - предков ненцев: тундровых охотников и оленеводов;

3) поздние переселенцы, появившиеся на Урале после русских и продолжавшие переселяться во время русской колонизации, иногда вместе с русскими. По языку и типу хозяйственной деятельности они были близки или аборигенному (коми-зыряне, мари, мордва), или смешанному населению (чуваши, казахи, калмыки). Они или сливались с близкими им по языку формирующимися народностями, образовывали самостоятельные этнические группы.

Культура ранних башкир. Предки башкир – кипчаки - формировались в степях Приаралья и прилегающих районах Средней Азии и затем продвинулись в степи и лесостепь Южного Урала, где ассимилировали небольшие группы аборигенного финно-угорского населения и ирано-язычных сармато-алан [19].

Кипчаки и Дешт-и-Кипчак. Известия о кипчаках (половцах, куманах) разбросаны в многочисленных письменных памятниках средневековья как восточных, так и западных. Постоянно растет число научных публикаций, средневековых текстов, содержащих новые факты и сведения о кипчакских племенах. В последние годы накоплен значительный археологический материал, который исследователи более уверенно, чем прежде, связывают с кипчаками. На основе существенно расширенной и обновленной фактологической базы создан и опубликован ряд исследований, обобщающих историю кипчаков в одном из крупных регионов их расселения в эпоху средневековья: в Средней Азии, Поволжье и на Северном Кавказе, Урале и в южнорусских степях. И все же было бы чрезвычайным оптимизмом считать, что в истории кипчаков все ясно. Напротив, более чем через полстолетие после известных работ В. Б. Бартольда, И. Маркварта и других исследователей возникает необходимость вновь обобщить огромный материал по истории кипчаков и оценить их роль в этнической и политической истории целого ряда народов. Историческая лингвистика своей классификацией тюркских языков, а также выделением в их западной ветви обширной кипчакской группы шире других дисциплин оценила место кипчаков на завершающих стадиях этнического оформления многих народов Восточной Европы и Средней Азии. Создание исследования по этнической и политической истории кипчаков с эпохи древности до позднего средневековья - одна из нерешенных задач исторической науки. Изучение кипчакских родоплеменных образований в отдельных регионах или в составе тех или иных этносов, надо надеяться, поможет будущей разработке общей истории кипчаков [18, c. 56].

Древняя история кипчаков теряется в глубине веков. Вероятно, первое достоверное известие о них относится к середине VIII в.: в надписи на памятнике уйгурскому кагану Моюн-Чуру (другая транскрипция имени - Баянчора), упоминаются “тюрки-кипчаки, которые “властвовали [над нами] пятьдесят лет”. Следовательно, по крайней мере, с конца VII в. кипчаки были жителями Саяно-Алтайского нагорья или же пришельцами сюда с соседних областей. Еще Е. Грум-Гржимайло доказывал, а позже его поддержал М.И. Артамонов, что предки кипчаков представляли собой западную ветвь алтайских динлинов, и в конце 1 в . до н . э. были покорены хуннами”. Эта гипотеза опирается на идентификацию “страны кипчаков” из сообщений средневековых мусульманских авторов с “владением... Кюеше”, “покоренном” хуннами, из древнекитайских источников. Если предложенная идентификация верна, то родина кипчаков - верхнее течение Иртыша и прилегающие, к нему степи.

В восточных источниках кипчаки впервые упоминаются Ибн-Хордадбехом (IX в.); позже известия о них и кимаках становятся обычными в арабо-персидской и тюркской литературе. Основная территория расселения кимако-кипчакских племен до конца X в. большинством источников очерчивается в границах среднего течения Иртыша и смежных с юга областей. Кипчаки и кимаки были родственными племенами, однако, согласно новейшим исследованиям, полностью их отождествлять не следует. Кипчаки в VIII - XI вв. политически связаны с кимаками, возможно зависимы от них; кипчаки и кимаки, вероятно, говорили на различных диалектах одного языка. В то же время политическая зависимость кипчаков от кимаков не была стабильной, а в этнокультурной характеристике тех и других имелись своеобразия, связанные, может быть, с различиями в потоках их этногенеза [19, c. 66].

В X в., а возможно и раньше, начинается движение кипчаков в южном (на Сырдарыо) и западном (в Поволжье, южнорусские степи) направлениях. Кипчакская миграционная тенденция, нарастая, достигает кульминации в XI в. Именно в это время сырдарьинские и приаральские степи получают наименование Дешт-и-Кипчак. По мере расселения и возвышения кипчаков новое название распространяется на запад; к концу XI - началу XII в. «кипчакскими степями» (Дешт-и-Кипчак) становится огромная полоса территории Евразии - от Иртыша до Дуная.

В многочисленных контактах кипчаков в процессе их миграции на юг и запад наибольшее значение в плане формирования их собственного этнического облика имели взаимодействия с печенегами и огузами. Печенегов кипчаки знали еще в период пребывания в Азии: кыпчакские племена в VIII - IX вв. были северными соседями печенегов, кочевавших на Сырдарье и в Приаралье. Не лишены основания предположения о том, что в волнах кочевников, которые докатились в VIII и тем более в IX в. до Северного Кавказа, был кипчакский компонент. Речь, конечно, не идет о массовой миграции, но более раннее, чем принято считать, проникновение кипчаков на запад не следует недооценивать. Появление в Приаралье и в южнорусских степях кипчакских групп в период этнического преобладания там печенегов свидетельствует об активности кипчаков и о начавшемся возвышении одного из мощных степных объединений средневековья [18].

Взаимоотношения кипчаков с огузами не очень ясны. Этническая близость их отмечается в ряде источников. М. Кашгари говорит о близости языка огузов и кыпчаков; по Рашид ад-дину, кипчаки происходят от народа, который «смешался» с родом Огуза. В некоторых исследованиях кипчаки перечисляются среди 24 колен огузов. По преданию, очень широко распространенному и в подробностях переданному Рашид ад-дином и Абу-л-Гази, Кипчак был сыном одного из погибших в битве «нукеров» или «беков» Огуз-хана. Мальчика, родившегося в походе, Огуз-хан усыновил и назвал Кипчаком, а когда он вырос и возмужал, дал ему «много илей и нукеров» и послал покорить края «Тина, Итиля, Яика», где Кипчак царствовал «триста лет». В шежере башкирских кыпсаков передается (с некоторыми нюансами) та же легенда: «…Кыпсак из рода Лукман Хакима; его отец был военачальником в орде Огуз-хана; после того как его войско было побеждено, а он сам [отец Кыпсака] умер, Кыпсака, родившегося на дорогах войны, Огуз-хан взял на своё попечение» [18, c. 81]. Эти предания и легенды напоминают, вероятно, об этнических связях кыпчаков и огузов, о взаимном их проникновении в эпоху, когда огузы жили на Сырдарье и были южными соседями кипчако-кимакских племен. Несмотря на древние связи, истоки происхождения огузов и кипчаков были, кажется, разные. Кипчаки, по Абу-л-Гази относятся к тем «нескольким илям», которым Огуз-хан дал имя, «но которые не происходят из его рода». При движении на запад кипчаки вобрали в себя огузо-печенежские племена западноказахстанских и прикаспийско-причерноморских степей; в XI - XII вв. они представляли собой по существу конгломерат преимущественно тюркских племен, при кипчакской политической и этнокультурной гегемонии.

Политическое возвышение кипчаков относится к XII в. Хотя они и не создали единого государства, но, господствуя на огромной территории, так или иначе участвовали во многих крупных исторических событиях той эпохи.

Главные политические устремления кипчаков были направлены на южнорусские степи и богатое Причерноморье. Башкирия была периферией па этом пути и мало интересовала кочевников в период их возвышения. Это, естественно, не исключает проникновения кыпчакских групп в Башкирию в X - XI вв. и даже раньше, так как традиционные связи башкир с Сырдарьей, Приаральем и Северным Кавказом не прерывались. Когда в X в. кипчако-кимакские племена стали господствовать на Сырдарье и в Приаралье, северо-западные пределы их кочевий достигали Южного Урала. В это время отдельные группы кыпчаков могли проникать на север, вплоть до районов Приуралья. Но все же нет оснований полагать, что кипчакское проникновение в Башкирию до начала XIII в. было массовым. Крупные вторжения кочевников-кипчаков не прошли бы незамеченными в переживавшем тогда пору расцвета Булгарском государстве; отложились бы эти события и в башкирских шежере. Между тем на этот счет пока не обнаружено никаких сведений. Первые сообщения о появлении кипчаков в Башкирии относятся к эпохе начала завоевательного похода монголов в Восточную Европу [19].

В IX-X вв. башкиры расселились по обоим склонам Уральского хребта; по рекам Белой, Уфе, Деме, Сакмаре, Большой Ик, Мензеле - в Приуралье и по Яику (Уралу), Ую, Миассу, Аю, Юрюзани - в Зауралье, где обнаружены немногочисленные городища и селища с тонким культурным слоем, небольшие группы курганов на значительном удалении их друг от друга.

Ведущую роль в хозяйстве башкир играло кочевое скотоводство с сезонными меридиональными перекочевками на большие расстояния. Под влиянием оседлого аборигенного населения часть башкир переходит к оседлому пастушескому скотоводству, пушной охоте и бортничеству. У них появляются зачатки земледелия. Жилищем кочевников была разборная юрта, а при переходе к оседлости – полуземлянка [19].

В X-XII вв. башкиры переживали период разложения первобытнообщинного строя и формирования соседской кочевой общины, но еще сохраняли родоплеменное деление, родовую и племенную собственность на землю (пастбища). Развитие частной собственности семей на скот привело к имущественному расслоению внутри рода, перераставшему в социальное расслоение. Родоплеменная знать, опиравшаяся на военные дружины, присвоила право распоряжаться общинными пастбищами, увеличивая свои богатства за счет военных нападений на соседние племена, эксплуатировала труд обедневших сородичей и рабов-военнопленных, заставляя их пасти свои стада. Часть рабов продается в Волжскую Булгарию и города Средней Азии.

Разложение родового строя у башкир вело к зарождению ранних феодально-патриархальных отношений. Феодальная знать формируется в основном из родоплеменной, а феодально-зависимое население - из закабаляемых ею свободных общинников-скотоводов. Основой таких отношений была частная собственность на скот и пастбища, феодальная рента выступает как в форме отработок (отдача скота на выпас с частичной компенсацией за труд приплодом скота, мясом и шерстью), так и в натуральной форме (отдача феодалам шерсти, мяса, меда, пушнины за право пользоваться пастбищами). Совет старейшин вытеснил по значению народное собрание и превратился в орган власти родоплеменной феодализирующейся знати. Родовые институты становились лишь оболочкой, внутри которых созрели отношения классового общества. В X-XIII вв. часть приуральских башкир попала в данническую зависимость от Волжской Болгарии, из которой начинает распространяться религия классового общества – мусульманство [19].

Культура предков удмуртов. Древние удмурты составляли две большие группы. Одна из них - северная находилась в среднем и верхнем течении р. Вятки и по ее притоку р. Чепце, где выявлено более 100 памятников чепецкой культуры IX-XV вв. Другая - южная располагалась на правом берегу нижнего течения р. Камы и по притокам р. Вятки Кильмези и Вале.

Ведущую роль в хозяйстве удмуртов, и племен сылвенской культуры занимало пашенное земледелие, проникшее в Приуралье из Среднего Поволжья во второй половине I тысячелетия н. э., а с XI-XII вв. уже преобладавшее над подсечной формой земледелия. В бассейне р. Чепцы найдено около 30 железных ральников местного типа от однополозного подошвенного рала. Ими обрабатывали землю, освобожденную от леса при подсеке, применяя тягловую силу лошадей. Наряду с яровыми культурами появляется озимая рожь и начинает складываться паровая система земледелия. Подсека сохраняет на севере свое значение. В южных районах Верхнего Прикамья она уступает место лесному перелогу. Из Волжской Булгарии распространяются на север такие культуры, как просо и мягкая пшеница. С возрастанием роли земледелия появляются каменные жернова, вытеснявшие более примитивные зернотерки, большие ямы-хранилища для зерна, более эффективные в работе лесорубные топоры, железные серпы для уборки урожая, лемехи булгарских тяжелых плугов, сошники русских коловых сох [5, c. 32].

Дальнейшее развитие получает и оседлое пастушеское скотоводство. На поселениях обнаружены остатки хлевов для стойлового содержания скота, железные косы-горбуши для заготовки сена и ножницы для стрижки овец. Увеличивается поголовье крупного рогатого скота, в том числе и в северных районах, где осваиваются пойменные луга.

Продолжают развиваться охота и рыболовство. Возрастает роль пушной охоты, особенно на бобра. Меха используются как средство обмена. Удмуртский термин "коньы" (белка) позднее стал равнозначен русской мелкой монете, а термин "шайт" (связка беличьих шкурок) - весовой гривне новгородского типа [19, c. 94].

Рост продуктивности комплексного хозяйства ведет к углублению общественного разделения труда. В ремесле выделяется металлургия и металлообработка. Ряд городищ (Анюшкар на Иньве, Кушманское и Гурья-Кар на Чепце и др.) становятся металлургическими центрами. Здесь обнаружены остатки домниц, кузниц, литейных горнов, криц, заготовок изделий и чушек металла. Внедряются более совершенные приемы изготовления железных изделий, склепка, сварка, резка, штамповка. В ювелирном деле появляется зернь, скань, литье по восковой модели. При раскопках встречаются специализированные орудия металлообработки (наковальни, кузнечные клещи, молотки, пробойники, напильники, стамески, ювелирные щипчики и т. д.). Найдены клады ремесленной продукции, состоящие из орудий стандартной формы (например, у д. Лопаницина Чердынского р-на), предназначенных для обмена. Для обмена производились стандартного веса и формы слитки металла и прокованные крицы.

Развивается косторезное производство. На поселениях найдены остатки мастерских, железные специализированные ножи, пилки, циркульные сверла, вещи, выточенные на токарном станке. Часть продукции косторезов имела стандартные формы (например, гребни, рукоятки) и также предназначалась для обмена. Гончарство, ткачество, кожевенное дело, обработка дерева находились на уровне домашнего производства [6].

Усиливаются и расширяются торговые связи с соседними племенами и государствами. В Прикамье проникают западноевропейские и восточные монеты, предметы русского, булгарского и среднеазиатского ювелирного ремесла, орудия труда, оружие, стеклянные и каменные бусы, гончарная и глиняная посуда.

У удмуртов в XI в. появляются укрепленные торгово-ремесленные и религиозные центры, расположенные на удобных водных путях. Это уже были зародыши городских поселений, хотя в настоящие города они так и не переросли.

Общий подъем хозяйства в XII в. привел к дальнейшему разложению родового строя - выделению хозяйств малых семей, которые были в состоянии своими силами обработать участок земли и получить урожай, достаточный для обеспечения потребностей семьи, и даже некоторые излишки для обмена. На поселениях обнаружены как крупные жилища патриархальных семей, так и небольшие жилища малых семей с комплексом хозяйственных построек. К ним примыкают огороженные участки земли, находившиеся в частной собственности семей. В соседской сельской общине сочетается частная собственность на приусадебный обработанный участок - двор и общинная собственность на остальные земельные угодья [6, c. 55].

Ослабление родовых связей проявляется в забрасывании старых родовых убежищ-городищ, сочетании разных обрядов погребения в могильниках, свидетельствующее о смешанном составе населения. На поселениях находят вещи с разными типами родовых тамг, также говорящих о том, что на них обитали выходцы из разных родовых групп.

Разложение родового строя удмуртов происходило медленно, особенно в глухих, слабо заселенных районах. Пережитки родовых связей проявлялись в совместном захоронении родственников. Пережитки родовой (воршудной) организации, почитание предков по женской линии и женского верховного божества Шунды-Нумы встречались у удмуртов до XVIII-XIX вв. Женщины сохраняли равноправное положение с мужчинами, о чем говорят одинаковые находки вещей в их погребениях. Отсутствовали совместные захоронения мужчин и женщин, что, по-видимому, свидетельствует о сохранении у северных удмуртов пережитков матриархата [6, c. 56].

Однако патриархальные отношения разлагающегося родового строя были преобладающими. Счет родства велся по мужской линии. Детские погребения в могильниках обычно находятся рядом с мужскими. В могильниках XII-XV вв. заметны проявления возрастающего имущественного неравенства семей (Рождественский, Гуринский и др.). Власть знати становится наследственной. По преданию, богатырь Донды получил власть племенного вождя в наследство от отца и распространил ее на всех северных удмуртов, встав во главе союза племен, центр которого носил его имя. Представители местной знати опирались на военную дружину; обнаружены погребения мужчин-воинов в могильниках. Они присвоили себе право распоряжаться землями рода, племени и союза племен.

Народные предания говорят о постоянных военных столкновениях между местными вождями в борьбе за власть и землю, что характерно для периода становления раннего классового общества. Этой феодализирующейся знати принадлежат наиболее богатые погребения со значительным количеством привозных предметов роскоши и оружия. Землевладельческой знати принадлежат и богатые клады личных вещей и украшений (Вильгорский, Верх-Кондасский, Романовский и др.).

До начала русской колонизации удмурты сохраняли языческую религию. В металлической скульптуре прослеживаются постепенное отмирание родовых культов животных и растений и замена их культом предков и небесных светил, имевших чаще уже межплеменное значение [7].

На разложение родового строя и становление феодализма у южных удмуртов оказала влияние болгарская колонизация. Часть их территории была захвачена болгарами, а население обложено данью - своего рода формой коллективной феодальной ренты. По примеру болгарских феодалов местная родовая и племенная знать также стремилась к захвату земель и эксплуатации своих соплеменников. Однако рядовые общинники упорно сопротивлялись притязаниям знати, а иногда и уничтожали ее представителей. В XV в. сложился небольшой слой землевладельческой знати, опиравшейся на военные дружины, явившийся зародышем класса феодалов. Он эксплуатировал труд закабаляемых крестьян - общинников, из которых формировалось феодально-зависимое население.

Культура предков коми-пермяков и коми-зырян. Первое достоверное упоминание о предках народа коми под именем "Пермь" содержится в вводной части "Повести временных лет": "В Афетове же части седят Русь, Чудь и вси язви, Меря, Мурома, Весь, Мордва, Заволочьская Чудь, Пермь, Печора, Ямь, Угра". Далее указывается, что Пермь наряду с другими перечисленными народами платит дань Руси.

Слово "Пермь" имеет прибалтийско-финское происхождение и означает "окраина", "край земли", "земля за рубежом". Это не самоназвание народа. Народ называет себя "коми", что означает "человек", "мужчина".

Северные коми, в отличие от южных, коми-пермяков, известны, кроме того, как коми-зыряне. Это название в литературе появляется впервые в "Житии Стефана Пермского". Слово "сыряне-зыряне" связывают с финским "сюръя" - "край, сторона", и, следовательно, "сюръяйнен" - это "крайний, дальний". "Пермь" и "зыряне" - синонимы и обозначают "живущие на краю". Следовательно, "зыряне" - это народ, родственный прибалтийским финнам и саамам, живший ранее в Подвинье [8].

Коми язык входит в уральскую языковую семью, представленную двумя ветвями: финно-угорской и самодийской. Предки финно-угорских народов в глубокой древности жили в северной полосе лесной зоны Евразии - от Оби до Прибалтики. Они занимались охотой, рыбной ловлей, собирательством, которые многие столетия оставались для них главными источниками существования. Постепенно в процессе их расселения выделялись отдельные народы со своим языком, культурой.

Прапермская общность выделились из финно-угорского массива в I тысячелетии до н. э. Общие предки коми и удмуртов (прапермякове) жили в Волго-Камье, а также в бассейнах Печоры и Вычегды. Уже в ту отдаленную эпоху земли предков коми манили "заморских" купцов несметными пушными богатствами. Воинственные соседние скифы и даже греческие купцы получали ценные северные меха в обмен на оружие и ювелирные украшения.

Памятники общих предков коми-зырян и коми-пермяков известны как на территории Прикамья, так и Республики Коми. Они относятся к III в. до н. э. - V в. н. э. В бассейне Вычегды и Печоры сохранились многочисленные поселения, а также редкие могильники этого времени. Предки коми занимались охотой, рыбной ловлей, металлургией и металлообработкой, различными домашними производствами. Постройки, как жилые, так и хозяйственные, были наземные с каменными очагами. Уникальный комплекс открыт у поселка Новый Бор Усть-Цилемского района. Здесь найдены бронзовые зеркала, попавшие на Север из греческой Ольвии, бронзовая фигура мужчины с изображением птицы с распростертыми крыльями над головой, ножи, наконечники стрел. Следовательно, и в это время продолжалась торговля с далеким Причерноморьем, откуда на Север привозили ювелирные изделия из бронзы, драгоценных металлов и стекла, Вслед за купцами и торговцами вскоре появляются и переселенцы с юга, которые, вероятно, были наслышаны о несметных богатствах северного края, известных еще со времен Геродота. В эпоху "великого переселения народов", в середине I тысячелетия н. э., здесь появляются группы воинственных кочевников-скотоводов, из степей Южного Зауралья. Это были смелые воины-дружинники, которые верхом на конях преодолели много преград, пока добрались до берегов Вычегды и даже Выми, где археологи нашли насыпанные ими курганы с захоронениями, которые сопровождались богатым набором вещей. Среди них и оружие (мечи и кинжалы), оборонительные доспехи (кольчуги), золотые и серебряные изделия, сосуды, бусы из сердолика, горного хрусталя и стекла [5].

Особый интерес представляют два ритуальных сосуда: серебряный ритон в форме головы быка и деревянная чаша, ручку которой украшает скульптура медведя. Серебряный ритон имеет среднеазиатское происхождение - он был изготовлен в сасанидском Иране, а чаша, видимо, местным резчиком по дереву, мастером с тонким художественным вкусом и прекрасным знанием природных качеств дерева. Это уникальные изделия, подобные которым в настоящее время неизвестны.

Пришлые группы, вероятно, немногочисленные, постепенно смешались с местным населением, растворились в нем. С этого времени на Севере появляется животноводство, неизвестное до прихода нового населения, свидетельством чего являются изображения коней в металлической пластике, новые мотивы в декоративно-прикладном искусстве.

Важный в истории предков народа коми наступает с VI в. н. э. К этому времени относится начало постепенного разделения единой древнекоми общности на две, одна из которых стала основой формирования коми-пермяков, другая - коми-зырян [19].

Пракоми общность занимала огромную территорию, включающую бассейны Вычегды, Печоры, Верхнее и Среднее Прикамье. Уже в предыдущую эпоху наметились некоторые различия в материальной культуре населения, жившего в столь разных природно-климатических зонах. В Прикамье население уже с эпохи раннего металла занималось земледелием и животноводством, тогда как в Вычегодско-Печорском регионе основу хозяйства и в эту эпоху по-прежнему составляли охота и рыбная ловля. Кроме того, территориальная близость населения Прикамья к скифо-сарматскому миру, а через них и к греческой цивилизации способствовало более быстрому проникновению на эту территорию их культурных достижений. Постепенно различия в культуре родственных соседних народов все более усиливаются.

Древнекоми племена, занимавшие столь обширную территорию, говорили на различных диалектах коми языка. Наибольшую близость обнаруживали соседние диалекты, тогда как между территориально отдаленными существовали определенные различия, которые со временем становились все более ощутимыми. Этот процесс по данным археологии прослеживается довольно отчетливо. В VI-X веках культура прикамских и вычегодских коми отличается по многим признакам: по керамике (глиняной посуде), набору женских украшений, типам поселений и построек, наконец, по погребальному обряду. Есть все основания полагать, что в VI-X вв. древнекоми общность уже распалась. В этот период в древнекоми язык проникают тюркские слова через волжских булгар, которые были соседями прикамских коми. От племени к племени они постепенно попадают и в северные диалекты коми языка, однако, тюркское влияние в культуре и языке предков коми-пермяков и удмуртов значительно более сильное, чем у коми-зырян. К этому же времени относятся первые контакты древних (вычегодских) коми с карельсковепскими племенами [19, c. 101].

Что собой представляла культура древних коми в IV-X веках? Их поселения располагались по берегам рек и озер. Жилища, а также хозяйственные и производственные постройки, в частности мастерские, были наземные. Население занималось охотой, рыбной ловлей, а также животноводством, металлургией и металлообработкой. Вероятно, было известно и земледелие, однако прямыми доказательствами его развития наука пока не располагает. Развивались различные домашние производства: гончарное, обработка дерева, бересты, кости, прядение, ткачество. Особый интерес представляют материалы, связанные с металлургическим производством. На поселениях найдены скопления шлаков на кострищах, керамические тигли (сосудики для плавки бронзы), льячки (глиняные ложечки для разливания расплавленного металла по формам), а также сами литейные формы для отливки украшений [18].

Памятники этой эпохи открыты не только на территории современного расселения коми-зырян, но и значительно западнее современных границ Республики Коми, в частности, на Нижней Вычегде, вплоть до Устюга Великого, на р. Юг, Нижней Мезени, то есть в районах, где сохранилась пермская топонимика, хотя сейчас здесь живет русское население.

Границы средневековой Перми очерчены в "Житии Стефана Пермского". В нем область обитания пермяков определяется по Выми и Вычегде: "Река едина, ей же имя Вым, си обходящия всю землю Пермскую и вниде в Вычегду. Река же другая именем Вычегда: си исходящия из земля Пермьския и шествующи к северной стране, и своим устием вниде в Двину, ниже града Устюга за 40 попришь". Однако далее называются еще две реки - Вятка и Кама: "Вятка же течет с другую страну Перми и вниде в Каму" и далее сообщается, что "Си обо обиходящиа и проходящиа всю землю пермскую, сквозь ню, по неиже мнози язьщы седят". На основании этого текста следует, что, по Епифанию, пермякове жили не только по Выми и Вычегде, но по Вятке и Каме [18].

По "Вымско-Вычегодской летописи" они заселяли земли по Вычегде, Выми, на Удоре (по Вашке и Мезени), Пинеге, Виледи, Сысоле, Вишере.

Судя по этим источникам, а также данным топонимики, западная граница обитания вычегодских пермяков доходила до впадения Вычегды в Северную Двину. На этой территории, занятой в настоящее время русским населением, зафиксирована масса коми-зырянских топонимов.

По письменным источникам, пермское население на Нижней Вычегде, Пинеге, Виледи, нижней Лузе сохранялось до XVII в. Возможно, это были островки пермского населения среди преобладающего русского, которые затем были ассимилированы.

В XI в. в западных районах обитания коми-зырян (восточные районы Вологодской и Архангельской областей) в связи с древнерусской колонизацией этих территорий преобладал процесс ассимиляции коми населения. Коми-русская этническая граница много столетий назад установилась по р. Вычегде через с. Межог, на р.Лузе через с. Спаспоруб, в которых население было смешанным.

Археологические памятники Перми вычегодской открыты и исследованы по Выми, средней и нижней Вычегде, Вашке, Сысоле, Лузе, Ижме. К сожалению, поселений известно немного. Они пока не открыты. Значительно лучше изучены могильники. Они располагаются на высоких боровых террасах и насчитывают от нескольких десятков до нескольких сотен погребений. Наиболее крупные открыты на Выми, практически возле каждой современной деревни, даже в районе порогов, где в настоящее время населенных пунктов нет. Так один из богатейших могильников расположен возле порога Кытщыль-кось (Кривой порог). На могильнике найдено более 50 западноевропейских денариев, среди них - германские, чешские, датские, голландские и другие, а также среднеазиатские дирхемы, масса привозных ювелирных изделий, в том числе серебряные браслеты, гривна, бляхи с изображением охотничьих сцен, богатые поясные наборы, ожерелья бус из стекла и камня. Вероятно, одной из важнейших функций населения, жившего на этом порожистом, труднопреодолимом участке р. Выми, было обслуживание купцов и дружинников, поднимавшихся вверх по реке. Видимо этим объясняется такое обилие привозных ювелирных изделий и монет на этом могильнике [19, c. 116].

Раскопки могильников и поселений дали богатейшие материалы о хозяйстве, быте, материальной и духовной культуре древних коми. Они занимались земледелием, животноводством, кузнечным и бронзолитейным производством, различными промыслами, среди которых по-прежнему важнейшим был пушной, что диктовалось, прежде всего, потребностями внешнего рынка.

Проникновение на европейский северо-восток булгарских и русских купцов, а также начавшаяся древнерусская колонизация этой территории послужили мощнейшим стимулом для развития специализированного пушного промысла. Мехами взималась дань, они же были основным видом товара, пользовавшегося спросом заезжих купцов. В обмен на меха булгарские и русские купцы привозили ювелирные украшения, железные орудия труда и оружие, металлическую посуду и другие предметы быта (в частности, замки, которые не использовались древними коми по назначению. Даже в нашем столетии до недавнего времени в деревне дома не запирались).

В целом, на формирование коми-зырян оказали глубокое воздействие два мира - древнерусский и прибалтийско-финский, что отличает их от близкородственных коми-пермяков и удмуртов. Со временем, в связи с древнерусской колонизацией и христианизацией коми-зырян, проведенной в последней четверти XIV столетия Стефаном Пермским, и присоединением Коми края к Русскому государству, русское культурное влияние становится доминирующим и в значительной мере определяющим дальнейшее развитие народа коми.

Культура предков манси. В лесном Зауралье по рекам Тавде, Туре, Лозьве и их притокам выявлены памятники юдинской культуры X-XIII вв., принадлежавшие предкам манси - "вогуличам". Они сосредоточены в двух основных районах: северном - по Тавде и южном - по Туре. В горной части Среднего Урала и его предгорьях известны памятники петрогромского типа, также оставленные вогуличами. На нижней Оби и ее притоках и на западном склоне Северного Урала проживала югра - предки хантов, а севернее их, в тундровой зоне, - предки ненцев - "самоядь" [25, c. 144].

Эти племена занимались охотой и рыболовством, наиболее развитым у хантов. Земледелие и скотоводство было в зачаточном состоянии, только ненцы занимались оленеводством и собаководством. Они вели подвижный образ жизни, иногда переходя к оседлости. Наряду с легкими переносными жилищами - чумами встречаются землянки, полуземлянки и наземные срубные жилища с глинобитными очагами.

К сожалению, археологические памятники этого населения изучены только до XIII в., а сведения о нем в письменных русских источниках появляются не ранее XVII в., что затрудняет изучение их истории в XIV-XVI вв.

До вхождения угорских и самодийских племен в состав Русского государства у них господствовали отношения патриархально-племенного строя, находившегося в стадии разложения. По мнению ряда этнографов, у них не сложились прочные родовые коллективы. Основной ячейкой общества были объединения кровнородственных патриархальных семей, имевших общих предков-тотемов и объединявшихся в экзогамные фратрии. Сохранялись и более древние равноправие женщин), первобытные формы религии, фратриальные племенные святилища [25, c. 146].

Культура предков татар. В X-XII вв. в лесное и лесостепное Зауралье из степей в среду угорского населения проникли предки сибирских татар, оставивших памятники Макушинского и Туралинского типов. В их хозяйстве сочетались полукочевое скотоводство и пашенное земледелие. От кочевников сохранились небольшие группы курганов, от оседлого земледельческого населения - городища и селища с остатками металлургического и гончарного производства, срубными постройками и загонами для скота.

Они расселялись патронимиями и небольшими кочевыми и сельскими общинами, в которых вырастала феодализирующаяся знать, долго сохранявшая старые языческие верования.

В X-XV вв. в этническом развитии населения Урала преобладали процессы консолидации и ассимиляции, сближения племен и этнических групп в крупные объединения, ставшие основой раннефеодальных народностей. В эти объединения вливались новые этнические группы. Так, в состав башкир влились кипчаки, булгары и среднеазиатское тюркское население. В состав удмуртов вливаются марийцы, булгары, часть которых вошла в особую этническую группу бессермян. В состав коми-пермяков вошли группы удмуртов, марийцев, коми-зырян, югры, в состав манси - ханты, коми-пермяки и коми-зыряне, сибирские татары.

Изменились границы расселения формирующихся народностей, появились этнонимы - их самоназвания и названия, данные другими народами. Так, башкиры расселились на север до Тулвы, а на юге заняли часть территории Ногайской орды. Они назывались "башкурт". Удмуртов русские называли "отяками", коми-пермяков - "пермяками". "Вогуличи" - манси из предгорий Урала продвинулись на запад до левобережья Камы, потеснив коми-пермяков. Югра сдвинулась к югу в земли вогуличей до Тавды, а сибирские татары - к северу до Туры. Процесс консолидации складывавшихся народностей к концу XV в. не был завершен. Угорское и самодийское население сохранило племенное деление. Одновременно идет дальнейшее развитие культуры формирующихся народностей, союзов племен и этнических групп. Общие черты культуры начинают преобладать над особенностями отдельных родов и племен. Это наиболее заметно в выработке одинаковых форм украшений костюма, орнамента, форм глиняной посуды, погребального обряда, конструкции жилых и хозяйственных построек, унификации предметов культа [19].

Дальнейшее развитие культуры проявляется и в усложнении представлений об устройстве мира в целом и об отношениях в обществе. В изображениях звериного стиля находят отражения космогонические представления о трех мирах: нижнем (подземном), среднем - земном и верхнем - небесном своде, нередко представляемом в виде двух женщин-лосих. В башкирских сказках и преданиях небесные светила представлялись в человеческом облике: Солнце - в образе женщины, Луна - в виде мужчины. Звезды и планеты имели свои названия и считалось, что они висят в воздухе, прикрепленные к небу толстыми железными цепями.

Металлические бляхи со сложным образом звериного стиля, видимо, являлись знаками, отражавшими социальную структуру общества. В мужских фигурках человеколосей этого же стиля можно видеть изображение племенных вождей - жрецов и ремесленников-металлургов. Образ металлургов издревле связан с таинственной силой, которой якобы обладал кузнец, превращавший руду в металл [19].

Дальнейшее развитие получила деревянная и каменная скульптура, сюжетом которой все чаще становится образ человека. О существовании деревянных антропоморфных идолов на святилищах коми в XIV в. говорит известное Житие Стефана Пермского. На курганах башкир иногда встречаются грубые каменные изображения воинов. На металлических бляхах местного производства и привозных серебряных восточных сосудах нередко встречаются сцены ритуальных воинских танцев и других магических обрядов.

Высокого мастерства достигают искусные резчики по кости, украшавшие бытовые вещи объемными и плоскими изображениями фигур и голов животных, сложным, чаще всего геометрическим орнаментом.В орнаменте наряду с ранее сложившимися элементами, в стилизованном виде изображавшими животных, рыб, насекомых, растений, человека, все чаще встречаются солярные знаки (круг, розетка, ромб, полудуги) - символы небесных светил. В местные узоры орнамента внедряются элементы, заимствованные от других племен и народов.

Видимо, в то время существовали древнейшие духовые и струнные музыкальные инструменты (сигудек и пэляны у коми, курай и кубыз у башкир и т. д.) и появились народные музыкальные традиции, развивавшиеся в последующее время [18].

Складываются предания и легенды о происхождении отдельных племен и союзов племен, о поглощении одних племен другими, о формировании новых), отражающие процессы этногенеза. Нередко они представляют этот процесс как историю богатырей - глав племен и союзов. У южных башкир, возможно, в то время складывается былина об Урал-богатыре.

В X-XV вв. местное население частично освоило территорию Урала. Однако степень освоения была еще невелика. Народности, племена и отдельные группы были рассеяны на большом расстоянии друг от друга при низкой плотности заселения. Большая часть территории Урала оставалась незаселенной. Это и создало условия для проникновения сюда русского населения, стоявшего на более высоком уровне социально-экономического и этнического развития и принявшего активное участие в заселении и освоении края.

Самодийцы и мари. Полярная зона Северного Урала и низовья р. Обь в I - II тыс. н. э. были средой обитания предков самодийцев. В уральской языковой семье ненцы вместе с знцами, нганасанами и селькупами составляют особую самодийскую группу. Самодийцы (русские средневековые источники называли их самоядью) - древний этноним, который повторяется в разных формах в названиях племен и родов некоторых народов Сибири. Кое-кто из исследователей привлекает сюда и название саамы (саамы или лопари живут в настоящее время на Кольском полуострове, а также в северных районах Норвегии, Швеции и Финляндии) [18, c. 101].

Формирование народов самодийской группы некоторые ученые связывают с кулайской культурой (V в. до н. э. - V в. н. э.), сложившейся на территории Среднего Приобья. В последнее время появилась другая точка зрения об автохтонном происхождении предков самодийцев на севере Западной Сибири, где прослеживается преемственность археологических культур от энеолита до раннего железного века. «Каменная самоядь», как называли позднее русские североуральских самодийцев, кочевала в большеземельекой тундре - от Печоры до Уральского хребта.

Складывание марийской этнической общности на территории Волго-Вятского междуречья относится к I тыс. п. э. Уже Иордан, готский историк VI в., знал древних марийцев под именем «оремискано». В хазарском документе X в. они упоминаются как «црмис», а древнерусский летописец называет их «черемися». Большую роль в этногенезе мари сыграли соседние племена удмуртов и мордвы. Южные марийцы, жившие по соседству с Волжской Булгарией, испытали тюркское влияние. После разгрома Булгарского государства монголо-татарами марийцы стали переселяться к северо-востоку, оттесняя удмуртов к верховьям Вятки.

В хозяйстве и развитии социальных отношений у марийцев происходили процессы, сходные с теми, что наблюдались у удмуртов.

4. Первые появления русских на Урале

Уральские горы - «камень превысочайший зело» - поразили воображение новгородцев, первыми из русских людей проникших в этот сказочный край. Новгородские купцы и вольные люди-ушкуйники пробирались на восток по рекам на лодках-ушкуях небольшими дружинами. Они не только прибыльно меняли у иноземной «югры» (предков хантов и манси) свои товары на пушнину - меха собольи, лисьи, бобровые, куньи, но и взимали с нее дань теми же мехами. С XI в. походы сборщиков дани в югорские земли (территория между Печорой и Уральским хребтом и Северное Зауралье) становятся регулярными, новгородцы включают эти земли в число своих волостей. Новгородской волостью была и Пермская земля. Во второй половине XII в. ушкуйники проникли также в Вятско-Камское междуречье, где жили предки удмуртов, и основали в устье р. Хлы-новицы г. Хлынов (Вятку) [17, c. 29].

Хлынов стал центром самостоятельного политического образования, перенявшего традиции Великого Новгорода. Верховной властью обладало народное собрание - вече.

Новгород рассматривал вятичей в качестве своих подданных. Однако сами жители Вятской республики не желали признавать его верховенства, всеми мерами отстаивая свою независимость.

В начале XII в. великий князь Всеволод Большое Гнездо заложил в устье р. Юг в Северном Приуралье городок Гляден, рядом с которым строится г. Великий Устюг, ставший опорной базой владимиро-суздальцев. Они постепенно завладели речными путями и волоками на подступах к Прикамью. Однако русская колонизация бассейна Камы на этом этапе не получила развития, в том числе из-за противодействия Волжской Булгарии - тюркского государства, возникшего в X в. и предпринимавшего немалые усилия к распространению на восток собственных границ.

В сферу политического и культурного влияния сильного Булгарского царства со временем попадает обширная территория, в том числе Верхнее Прикамье. С XI в. местное население платило налог правителю булгар. В Прикамье появляются булгарские городки - небольшие торгово-ремесленные фактории. Стремясь закрепиться на новых землях, булгары не боялись идти на вооруженные конфликты с русскими, справедливо считая их своими соперниками. Булгарские отряды доходили до Суздаля и Северной Двины, громили Устюг. Русские войска предпринимали ответные походы.

На дальнейший ход колонизации уральских земель решающее влияние оказало монгольское нашествие. Завоеватели покорили племена, жившие в бассейне средней Оби и Иртыша, а также башкир, южных удмуртов, разгромили Булгарское царство. Значительная часть булгар покидает прежнюю территорию, опустошенную пришельцами, передвигается на земли Предкамья, а также на восток, в юго-западное Приуралье. Одним из следствий «великого похода» монголов и покорения ими половецкой степи был приток в конце XII в. в Поволжье и на юг Урала кочевников-половцев. Булгары и половцы приняли активное участие в этнических процессах на территории Приуралья, прежде всего в этногенезе башкир. Наблюдается постепенная миграция в более северные лесные районы финно-угорского населения. Приуралья. Та его часть, которая остается на прежних местах, подвергается тюркизации [17, c. 32].

Под монгольским владычеством оказались и русские княжества. Почти на сто лет прекратились походы русских дружин на восток. В меньшей степени пострадал от врагов Новгород, который не был завоеван и сохранял некоторую независимость от Золотой Орды. За Новгородом оставались по-прежнему его уральские владения; со временем новгородцы возобновляют прежние маршруты на Печору, в Пермь и Югру. Зависимость пермского князя и югорцев от Новгорода была, однако, скорее номинальной, поскольку она ограничивалась нерегулярной уплатой дани.

Заключение

В раннем средневековье на Урале происходило Великое переселение народов, а затем и формирование современных народов Урала. Великое переселение народов - это многочисленные передвижения племен в I тысячелетии н. э. (II - VI вв.), начало которым положили миграции готов из Скандинавии в Крым и одной группы племен хунну с территории Юго-Восточного Казахстана. Именно хунну, двигаясь по степям Южного Урала, смешиваются здесь с местным населением сарматов и саргатов и с III в. известны под названием гунны.

В конце VI в. Великий тюркский каганат разделился на Восточный и Западный, а спустя еще век на множество объединений хазар, башкир, кимаков и других племен, говорящих на тюркском языке.

Многие специалисты считают, что походы тюркского каганата послужили причиной переселения народов из Зауралья на запад. Южное Зауралье и Приуралье могли быть прародиной венгров «Magna Hungaria - Великая Венгрия».

Hungaria - так назвал эту землю отправившийся на ее поиски венгерский монах Юлиан (VIII в.). В конце IX в. мадьяры (венгры), обойдя с юга Волжскую Булгарию (государство Среднего Поволжья), переплывают р. Итиль (р. Волга) и двигаются на р. Дунай. Язык венгров и зауральских угров сходен.

К XII-XIII вв. приходит некоторое успокоение в евразийские степи. Кочевое население становится относительно однородным по составу и уровню культуры.

В лесостепных и лесных районах Урала миграции в основном происходили до VI в. В целом же, временем стабилизации уральских обществ, оформления племенных союзов стали VI-XII века.

Башкирский народ (тюркская языковая группа) начинает формироваться в Приуралье в IX-X вв., затем смешивается с населением Южного Урала (угорским и ираноязычным). Территория дальнейшего формирования башкирской народности («баджгарт» или «баш-курт») включала бассейны рек Белой, Уфы, Демы, Уя, Миасса, Юрюзани, Яика (Урала). В XI-XV вв. сюда проникает тюркоязычное население, известное под названием кимаки и кипчаки. Основу хозяйства ранних башкир составляло скотоводство. У южных башкир оно было связано с длительным кочеванием. Они жили в юртах, питались мясом и молоком. Северные башкиры (северная лесостепь) переходят к пастушескому скотоводству и охоте.

Формирование древних удмуртов (угро-финская языковая группа) происходит в результате смешения финно-пермских и угорских или угро-само-дийских народов в IX в. н. э. Предки удмуртов формировались в междуречье рек Волги и Камы. Жили предки удмуртов в наземных срубных домах с очагами в центре. Раскопками исследованы городища - протогорода богатырей Идны, Донды, Гурья. Все они расположены на высоких мысах и ограждены рвами и валами. Главным из них, видимо, был Иднакар - сильно укрепленный ремесленный, торговый и административный центр. В Иднакаре собрана коллекция уникальных костяных вещей со скульптурными изображениями животных.

В Верхнем Прикамье исследовано Роданово городище, по которому названа родановская археологическая культура предков коми-пермяков (угро-финская языковая группа) (IX-XV вв.). Выделенная по археологическим объектам территория ее совпадает с границами Перми Великой. Поселения располагались на берегах рек (городища на более высоких, чем селища). Бревенчатые дома имели одно- или двускатную крышу и вместе с придомным участком иногда окружались оградой. Главное занятие коми-пермяков - пашенное земледелие (на их территории найдены железные ральники, лемехи плугов, серпы, жернова из камня).

В Северном Приуралье складывается вымская археологическая культура, в которой много сходного с традиционной культурой коми-зырян (угро-финская языковая группа). Она сформировалась на местной основе при участии прибалтийских финнов, славян и, возможно, угров, самодийцев. Населявшие берега р. Вычегды и ее притоков предки коми-зырян занимались охотой, рыболовством, земледелием, скотоводством.

В Зауралье в X-XIII вв. существовала юдинс-кая культура предков манси (угро-финская языковая группа). На Юдинском городище, представлявшем собой круглый холм, окруженный рвом и валом, удалось восстановить конструкцию вала. Он состоял из деревянных клетей, заполненных песком и частоколом. Почти все поселения были укреплены, на них располагались срубные (зимние) и шатровые (летние) дома. Основным занятием были скотоводство, охота и рыболовство.

Список источников и литературы

1. Архипов И. П., Ястребов Е. В. Как были открыты Уральские горы.- Свердловск, 1980. - 160с.

2. Алеврас Н. Н., Конюченко А.И. История Урала XI-XVIII века. - Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 2000. -279 с.

3. Бейсенов А.З. Волошин В.С. Могильник Ижевский-2: [Акмол. обл.] // Изучение памятников археологии Павлодарского Прииртышья . - Павлодар . - 2002 . - С. 165-174 .

4. Бисембаев А.А. Гуцалов С.К. Новые памятники древних и средневековых кочевников Казахстанского Приуралья // УАВ . - Вып. 1 . - 1998 . - С. 152-161 .

5. Виноградов Н. Б., Чагин Г. П., Шкерин В. А. История Урала с древнейших времен до конца XVIII века.. - Екатеринбург: Изд-во Дома учительства, 2001.- 277 с.

6. Древность Урала. Вып.2. - Екатеринбург: Банк культ, информации, 1996. - 112 с.

7. Из истории Урала: (Урал с древнейших времен до 1917 года). Сб. документов.- Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1971.- 391с.

8. История Сибири с древнейших времен до наших дней. Л, 1968.- Т. 1, 2.

9. История Урала. Т. 1. Пермь, 1963.- 396 с.

10. История Урала. Т. 1. 2-е изд. Пермь, 1976.- 499 с.

11. История Урала / Отв. ред. Д. В. Гаврилов.- М.: Наука.- 1990. - 503 с.

12. История Урала с древнейших времен до 1861 г. / Отв. ред. А. А. Преображенский. - М.: Наука, 1989. - 604 с.

13. История Урала с древнейших времен до конца XVIII века: Сб. материалов и документов.- Екатеринбург: Сред.-Урал. кн. изд-во. - 1995. -182 с.

14. Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: Этногенез, взгляд на историю. - М.: Наука, 1992.-346 с.

15. Мажитов Н. А. Тайны древнего Урала: Археология, учен, открытия, гипотезы. – Уфа: Башк.кн. изд-во, 1973.-183 с.

16. Малтаев К.Ж. Молдобаев И.Б., Насиров Т.А., Сулайманов Э.Ж. Раскопки городища Ооз-Дебе в 2000 г / К. Ж. Малтаев, И. Б. Молдобаев, Т. А. Насиров, Э. Ж. Сулайманов // Ош-3000 и культурное наследие народов Кыргызстана. - Вып. 5 . - 2000 . - С. 33-49 .

17. На стыке континентов и судеб. (Этнокультурные связи народов Урала). Ч. 1.- Екатеринбург: «Екатеринбург», 1996.- 236 с.

18. Народы Поволжья и Приуралья: Коми-зыряне. Коми-пермяки. Марийцы. Мордва. Удмурты. М., 2000. – 622с.

19. Оборин В. А. Заселение и освоение Урала в конце XI- начале XVII века.- Иркутск: Изд-во Иркутск, ун-та, 1990.- 166 с.

20. Пятков В. В. История Южного Урала: с древнейших времен до XVIII века / Худож. ред. В. И. Придатко.- Челябинск, 1994.- 80 с.

21. Сальников К. В. Древнейшие памятники истории Урала.- Свердловск, 1952. - 160 с.

22. Сальников К. В. Очерки древней истории Южного Урала / Предисл. О. Н. Бадера. - М.: Наука, 1967.- 408 с.

23. Толочко В.В. История древнего Урала. – М.: Астрель, 2005. – 212с.

24. Шашков А. Т., Редин Д. А. История Урала с древнейших времен до конца XVIII в. Учебное пособие.- Екатеринбург, 1996.- 127 с.

25. Уральская историческая энциклопедия. - Екатеринбург: Академкнига; УрО РАН, 2000. - 640 с.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(43.7 KiB, 18 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!