Этический аспект предпринимательской деятельности

16 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Принцип справедливости. Можно ли считать, что бизнес обязан действовать в рамках определенных моральных обязательств и соблюдать разумные требования общества и групп, чьи интересы затрагиваются его действиями? Может ли поведение коммерческой организации строиться на основе принципов справедливости? Это лишь небольшая часть вопросов, лежащих в центре дискуссии о роли этики в бизнесе.

Современная философия рассматривает мораль (от лат. mos mores — обычаи, нравы; moralis — правильный, нравоучительный), как один из важнейших общественных институтов и основных способов нормативной регуляции деятельности и поведения людей. В тоже время мораль представляет собой особую форму общественного сознания и вид общественных отношений (моральные отношения), а также выступает как предмет специального изучения этики.

В любом обществе действия множества людей должны быть согласованы и при всем своем разнообразии подчиняться определенным общесоциальным законам. Функцию такого согласования и выполняет мораль, наряду с другими типами нормативной регуляции (обычаи, традиции, организационные уставы, административные положения и т.д.), которые тесно связаны с ними и одновременно отличаются от них.

Термин «мораль» используют для обозначения всей совокупности принципов и правил морального поведения. Это означает, что данный термин значительно шире правил профессионального поведения, закрепленных в кодексах, принимаемых в профессиональных организациях и корпорациях. Мораль — это социальный институт, состоящий из системы стандартов, признанных и разделяемых членами культурной общности. В таком понимании мораль воплощается в моделях оценочных суждений о добре и зле. В свою очередь, эти модели вместе с другими видами традиций, правилами и нравами передаются в культурных рамках от поколения к поколению.

Этика бизнеса — одна из самых молодых и стремительно развивающихся областей науки. Курсы по этой дисциплине читаются на Западе не только в школах бизнеса, но и в солидных университетах, став неотъемлемой частью подготовки предпринимателей и государственных служащих. К сожалению, в нашей стране сложилось не совсем точное представление об этой науке. Этика бизнеса в России часто подменяется психологией делового общения, описанием правил этикета и т.д.

Совместимость понятий «рыночная экономика» и «нравственность». Современный этап развития человечества отмечен ошеломляющим технологическим динамизмом, широкой информатизацией всех сфер жизни, глобализацией экономических связей, непредсказуемым развитием рынка, ожесточенной конкурентной борьбой, поиском оптимальных моделей социально-экономических отношений. Он являет собой нечто небывалое. Однако ситуация, переживаемая Россией, даже на этом фоне выглядит уникальной, ей трудно найти аналогии. Во многих отношениях она характеризуется как кризисная. Причем кризис носит всеобъемлющий, системный характер. Средством его преодоления выбрана перестройка экономических отношений на рыночной основе, а целью — создание адекватной современным условиям модели экономического развития, которая помогла бы стране выйти на мировой рынок и обрести достойный ее масштаба статус.

Следует отметить, что экономический кризис, поразивший Россию в первой половине 1990-х гг., по размаху и глубине не имеет себе подобных в новой истории.

В западных странах кризис, как правило, становился очистительной силой, побуждавшей отказываться от устаревших, ненужных производств и направлять высвобожденные ресурсы в более эффективные отрасли. У нас же он не приводит к оздоровлению экономики.

Есть и другое различие. Запад сотрясали только кризисы перепроизводства, а наш кризис был обусловлен хронической дефицитностью народного хозяйства. Производство свертывали, сужали налоговую базу, а значит, сокращали поступления в бюджет.

Становление рыночной экономики в России происходит по схеме периода первичного накопления капитала, характерного для любой страны. Именно в этот период преобладает нарушение этических норм, невыполнение требований важнейших законов экономики, расцветает подпольный бизнес, рвачество определенной категории «бизнесменов» и руководителей еще недавно государственных предприятий и т.д. Все эти издержки становления рынка в России происходят на фоне сохранившегося у основной массы населения уравнительно-распределительного менталитета эпохи социализма, не позволяющего видеть экономического прогресса даже в деятельности предпринимателей, твердо стоящих на позициях соблюдения норм морали.

Нужно отметить и ряд объективных причин, создающих условия для криминогенной обстановки нашего вхождения в рынок, — разрыв сложившихся годами хозяйственных связей, огромные суммы взаимных неплатежей и долгов государств — участников СНГ за межгосударственные поставки товаров, а также задолженности друг другу российских предприятий промышленности, строительства, транспорта и сельского хозяйства. Эти негативные явления дополняются задолженностью по заработной плате трудящимся почти всех сфер деятельности и пенсионерам, чрезмерной инфляцией, не говоря уж об отсутствии достаточной практики работы наших деловых людей в условиях частной собственности, несовершенстве и незаконченности формирования нормативного хозяйства, а также налогообложения.

Ключевым элементом новой мифологии стала приватизация. Форсированная передача значительной части государственного имущества в частные руки была провозглашена главной предпосылкой перехода к рынку, альфой и омегой официального курса реформ. Но увенчалась ли она созданием класса рачительных хозяев частной собственности?

Считалось, что разрушение монополии государства на хозяйственную деятельность позволит создать новую экономическую среду из конкурирующих между собой предприятий разных форм собственности. Задачу демонтажа механизма централизованного управления экономикой российская приватизация выполнила. С этим не поспоришь. Однако та же приватизация предоставила узкому кругу частных лиц возможность бесконтрольно распоряжаться огромной массой национального имущества.

Первый этап российских реформ обнаружил одну важную и, в принципе, ожидавшуюся особенность их практического воплощения — различную реакцию на содержание и темпы общенациональных реформ в различных регионах России. Более важно и, что, кажется, было менее ожидаемо, — это то, что в российской провинции осуществляется политика (часто плохо осознанная и не сформулированная) активной адаптации реформ к местным условиям.

С утратой цели поддержания имперского единства старые связи распались, и волевые попытки восстановить их — обречены на провал. Новые экономические и хозяйственные связи будут теперь создаваться в соответствии с целями и приоритетами России как вновь формирующейся этногосударственной и политической системы. Задержка в определении таких целей и приоритетов пагубно сказывается на ходе экономических преобразований, поскольку не позволяет принимать решения, адекватные социально-политической и национально-государственной ситуации. В настоящее время переходный период в России разделится на три фазы — кризисную, стабилизационную и фазу структурной перестройки. Последняя, по сути, будет представлять новую индустриализацию, если, конечно, последствия первых двух не окажутся слишком разрушительными для ресурсного потенциала и «человеческого капитала» страны.

Успех демократических преобразований во многом зависит от того, насколько глубоки принципы демократии и справедливости в основании важнейших направлений общественной жизни. В экономике, как утверждал один из отцов-создателей Конституции США Джефферсон, демократия находит свое наиболее полное выражение в принципах честной конкуренции. В связи с этим можно только приветствовать принятие весной 1991 г. в России «Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности» как одного из первых и важнейших рыночных законов. Вместе с тем, работникам антимонопольных органов сразу стало понятно, что одна из наиболее сложных проблем, которую необходимо решить в максимально короткие сроки, — это формирование рыночного менталитета у самых широких слоев населения, общества в целом.

Прежде всего, государственным служащим всех уровней необходимо изменить мироощущение. Изменения ставок налогов, процентов Банка России, таможенных пошлин и экспортных квот стали уже настолько привычными, что предприниматели не мыслят себе нормальных условий для бизнеса в России. И законодатели не контролируют исполнительную власть в части поддержания стабильности условий предпринимательства.

В значительной степени подобное отношение властей вытекает из безответственности и безнаказанности, но также имеет и исторические корни. В условиях социалистической экономики подобные решения приводили к снижению эффективности развития страны и накладывались равномерно на весь народ и поэтому конкретно никого не волновали. Рынок же все персонифицирует: потери и убытки, решения властей и бьет по карману и конкретного потребителя, и предпринимателя. Несомненно, рано или поздно власти поймут, что решения должны приниматься с оглядкой на интересы всех, кого они касаются, а не только исходя из субъективного понимания государственной необходимости.

В первые годы реформы в России все больше стали проявляться черты уже почти забытого в цивилизованном мире «дикого капитализма», характеризующегося разгулом рыночной стихии — почти полной криминализацией экономики, быстрым обогащением небольшой части населения страны с одновременным обнищанием всех остальных и отсутствием сколько-нибудь эффективного государственного регулирования.

Дикий рынок формирует предпринимателя. Такова оценка ситуации социологами. В эпоху дикого рынка каждый занят проблемами выживания. Над экономической реформой реально нависла угроза незавершенности.

Курс «шоковой терапии», введенный в начале 1993 г., политика жесткого принудительного «монетаризма», ставшая главным инструментом реализации стратегических целей российского правительства, поставили население и производителей в тяжелое финансовое положение.

В наших конкретных российских условиях спад производства был неизбежен. Большинство статей расходов по линии региональных и местных бюджетов оказались просто пустыми, по ним не выделяются ассигнования. Это больно коснулось и предпринимательства, в особенности мелкого. «Монетаризм», одним словом, в конкретных условиях России оказался неспособным к решению ее экономических проблем.

Остаются нерешенными, по крайней мере, две главные проблемы. Первая — в промышленности, финансах и торговле предпринимателям приходится действовать в обстановке не просто «дикого рынка», а «дикого рынка монополий», вторая — на селе аграрная реформа не проведена.

Можно, конечно, во всех грехах обвинять рыночный механизм. Но хорошо известно, что он смог выдержать экзамены придирчивой истории на свою эффективность как с точки зрения технического процесса и общего развития производства, так и накопления общественного богатства и культурного наследия. Именно в этом состоит нравственность рыночного механизма.

Рыночные отношения — это один из важнейших видов общественных отношений. Они формируются людьми, но не вообще всеми людьми, а только их активной частью — людьми, организовавшими свое дело, бизнес, т. е. бизнесменами вообще и предпринимателями, в частности.

Естественно, что поддержку и одобрение в обществе должны в этом случае находить такие качества как предприимчивость, умение по-хозяйски вести дело, быть расчетливым и экономным. Государство, в свою очередь, должно поощрять деловитость, профессионализм работника, его инициативу и высокую исполнительскую культуру. Немаловажную роль должны играть и такие нравственные качества личности как порядочность, честность, надежность в выполнении принятых на себя обязательств, чувство ответственности за данное партнеру слово, готовность к компромиссу.

Когда-то русские купцы и промышленники дорожили своим именем, и можно было под честное слово десятилетиями вести дела. Сегодня же директора крупных предприятий по договору с традиционным партнером уже изготовленный и оплаченный товар отдают на сторону по предложению сомнительных бизнесменов только ради сиюминутной выгоды.

Экономическое сознание рядовых работников характеризуют факты безответственной продажи полученных в результате приватизации акций собственных предприятий. Трудно представить себе подобное явление в странах с давними традициями рыночной экономики, где работники дорожат своим рабочим местом и заинтересованы в процветании предприятия, даже не являясь его собственником. У нас же продавали, а по существу отдавали даром акции и способствовали ликвидации родного предприятия.

Нравственное, духовное обнищание общества непременно приводит к росту преступности, культивированию цинизма, грубости, к беззаконию, вседозволенности, подмене правопорядка благими намерениями о его воцарении.

Духовные ценности. Россия очень изменилась за последние годы. Подавляющее большинство политиков, как везде и во все времена, стремится к личной власти и, как всегда, — для блага народа. Сегодня, когда поиск общенационального лидера становится остро актуальным, когда профессиональные и нравственные качества лидера являются предметом заинтересованного обсуждения на уровне научного и обыденного сознания, есть смысл пристальнее всмотреться в отечественную историю и найти в ней ответы, поставленные современностью, историей проверить современность.

Образцом российского духовного и, если хотите, политического деятеля был Сергий Радонежский. Чтобы понять масштаб личности Сергия Радонежского и его значение в нашей истории, надо принять во внимание два обстоятельства: во-первых, он жил, когда Россия была фактически подчинена Орде; во-вторых, он жил в стране христианской культуры.

Понятие «страна христианской культуры» никак не связано с тем, верующие ее граждане или нет. Дать точное определение этому невозможно. В отличие от мусульманских стран (Турции, Ирана, Саудовской Аравии) с христианскими странами (Францией, Германией) у России много общего не только в религии, но и в морали, в представлении о том, что хорошо, а что плохо, в духовных ценностях.

Упавшую мораль общества он решает восстановить не путем нравоучений. Он не идет в Москву на Красную площадь и не начинает проповедовать. Он делает это более эффективно — личным примером. Сергий организует монастырь в глуши, вводит в монастыре общежительный устав; все вместе живут, вместе едят, не имеют никакой личной собственности, но зато у них есть общая идея — желание служить своему народу. Этот шаг Сергия создал новое содружество людей, готовых к интенсивному действию не только внутри монастыря, но и за его пределами.

Сергий Радонежский выступал против княжеских междоусобиц. Он правильно понял, что объединяться надо вокруг Москвы, и умудрялся делать словами то, что нельзя было сделать силой оружия. Когда Олег Рязанский, постоянный соперник Москвы, разбил — уже после Куликовской битвы — Дмитрия Донского, положение Москвы стало очень тяжелым. Все попытки Дмитрия склонить Олега к миру ни к чему не привели: очень трудно что-то выторговывать после поражения. Тогда Дмитрий попросил о помощи Сергия. Сергий просто поговорил с Олегом, но поговорил так, что тот отказался от всех выгод, которые приобретал после победы над Москвой.

Становление новой системы трудовых отношений. Переход к рыночной экономике, закрепленный в Конституции Российской Федерации, которая провозгласила Россию «социальным государством», равным образом признающим и защищающим частную, государственную, муниципальную и иные формы собственности, с самого начала был ориентирован на освоение качественно новых методов коллективно-договорного регулирования трудовых отношений и обеспечение социального партнерства. Однако длительность и трудности становления новой системы трудовых отношений и неизбежные издержки от преждевременной и неподготовленной ликвидации старых методов государственного управления трудом и заработной платой были у нас явно недооценены.

Недооцененным и малоизученным остается и механизм фактического (непосредственного и опосредованного) участия государства в регулировании трудовых отношений и заработной платы, который сложился в развитых странах с рыночной экономикой и обладает особенностями, обусловленными историческими факторами каждой страны.

В контексте осуществляемых в России преобразований могут быть поставлены и другие вопросы, а именно: вправе ли мы, исповедуя принципы социального партнерства, отказаться от силовых решений? Не подтверждает ли опыт даже самых благополучных в экономическом отношении стран Запада и Востока, что забастовки и другие жесткие формы разрешения социально-трудовых конфликтов остаются исторически неизбежными, а порой и единственно надежными средствами защиты прав и интересов лиц наемного труда? У этих вопросов немало острых углов.

Курс на рыночные реформы не означает, что мы готовы мириться с любыми негативными последствиями этих реформ. Необходимо добиваться, чтобы плата общества за экономические реформы была минимальной, чтобы не страдали жизненные интересы трудящихся, чтобы оплата труда обеспечивала не только восстановление рабочей силы, но и удовлетворяла социальные и духовные потребности россиян.

Примером изменения активности людей в обществе, меняющем ориентацию в экономике, может являться активность в социально-профессиональной сфере. Люди последнее время чаще меняют место работы, обретают новые специальности и новые профессии не только в государственном, но и в частном секторе экономики. Характер современных средств производства требует работника творческого, раскрепощенного, экономически и духовно свободного. Появление компьютерных технологий и профессиональных работников поставило в качестве первоочередной задачи осуществление глубокой и основательной демократизации производства и управления с целью обеспечения надлежащих темпов экономического роста.

При благоприятных условиях предпринимательство может активно способствовать либерально-демократическим преобразованиям в России, формированию открытого гражданского общества. Однако процесс этот крайне противоречив и неоднозначен. Рассмотрим предпринимательство как деятельность, являющуюся базой возникновения и развития соответствующего социального слоя. Конституирующими признаками этого типа деятельности служат:

а)  целевая установка на получение прибыли;

б) свобода и автономность принятия экономических решений;

в)  самостоятельность, выражающаяся в личном риске и личной ответственности.

Подобно другим видам активности в обществе с изменяющимся бытием проявляется и предпринимательская активность. Процесс развертывания предпринимательской активности называют «предпринимательство». Проследив признаки этого процесса, мы сможем определить особенности содержания предпринимательской деятельности. Это следует из постулата психологической теории деятельности, согласно которому внешней структуре (признакам) деятельности соответствуют особенности содержания строения ее субъекта.

Предприниматель осуществляет следующие действия:

  • оперативно изучает потребительский платежеспособный спрос и в зависимости от этого принимает решение о производстве;
  • участвует в создании у масс потребностей в тех или иных товарах, действуя через систему средств массовой информации, шоу-бизнеса, организации моды и т.д.;
  • находит рынки, где можно приобрести ресурсы по минимальной цене;
  • создает производство на инновационной основе, привлекая современную технику и технологию, активно используя интеллектуальные силы;
  • осуществляет распределение финансовых фондов предприятия, организует новые формы маркетинга, способные принести максимальную прибыль;
  • тщательно отслеживает все действия своих конкурентов, стремясь найти свой, наиболее краткий и успешный путь к потребителю, что обещает обернуться сверхприбылью.

Функцию предпринимательской активности может проявить любой человек: и домашняя хозяйка, и любой специалист, применяющий новые технологии.

Предпринимателей можно условно разделить на три вида:

  • пришедшие в бизнес снизу, т. е. из народных масс, полагающиеся только на свои силы и не рассчитывающие на поддержку, даже минимальную, со стороны государственных органов; .
  • пришедшие сверху из руководства государственных и партийных структур и имевшие возможность использовать свое положение;
  • пришедшие из теневых структур, главным образом для «отмывания» денег, нажитых противозаконным путем.

Известно, что 44 % бизнесменов не имеют в достаточной степени необходимой теоретической и практической подготовки в области своего бизнеса, 43 % имеют пробелы в знании организации своего дела и только 13 % считают себя профессионалами.

Этика бизнеса. Этика бизнеса, основанного на частной собственности на средства производства в целях извлечения прибыли, не могла возникнуть раньше, чем эта частная собственность была разрешена государством, а с нею и все виды деятельности, не запрещенные законом. Годы НЭПа и так называемой перестройки — слишком незначительное время для накопления национального опыта эффективной организации бизнеса. Он не идет ни в какое сравнение с опытом западных стран, десятилетиями формирующих свою национальную рыночную экономику и международные рыночные отношения. Он не идет ни в какое сравнение с опытом ряда зарубежных фирм, давно прошедших этап первичного накопления капитала и ставящих во главу угла создание и бережное сохранение своего имиджа — этического образа фирмы.

Наши предприниматели были брошены в свободный рынок с целью обогащения — «нажива — есть высшее благо». И в результате получилось предельно циничное отношение к хозяйственному праву. Ни социальные издержки, ни интерес государства, ни даже потери всего предпринимательского сообщества не принимались в расчет. Наш герой стремится к одному — показать максимальный прирост своего личного богатства. Причем для этого все средства хороши — борьба за собственность, уход от налогов, вывоз капитала и подкуп чиновников. Если мы хотим достичь созидательной деятельности, нам необходимо сконструировать модель предпринимательского поведения.

Макс Вебер (1864—1920) один из немногих, кто так тщательно подходил к исследованию предпринимательской этики, говорил: «Не жажда наживы движет предпринимателем, а профессиональный долг, особо остро ощущаемые обязательства перед делом. Вот истинные мотивы предпринимательской деятельности». Или: «Честность — полезна, потому что она приносит кредит, и также обстоит дело с пунктуальностью, прилежанием, умеренностью — все эти качества именно потому и являются добродетелями».

В основе всех целей предпринимателя лежит мотив самоутверждения и самореализации. Если в добуржуазные эпохи этот мотив воплощался в воинской доблести или аскетическом подвиге, то в рыночном обществе он приобретает вид стремления к успеху, который отождествляется с приобретением богатства. Само же богатство обретает вид прибыли и сверхприбыли, облик воспроизводящихся и растущих доходов.

Сверхприбыль (рыночная форма успеха и максимальной самореализации) выступает ясно осознаваемой целью предпринимателя и высшей ценностью для него. При этом предприниматель отнюдь не проявляется как гедонист. Напротив, он может жертвовать многими радостями жизни и другими видами самореализации ради стяжания сверхдоходов.

Приумножение капитала — не просто самоцель, но бесконечная самоцель, поэтому предприниматель добровольно превращает себя в некий «перпетуум-мобиле» по созданию экономических инноваций для воспроизводства своей «главной ценности». Хотя в целом стяжание сверхдоходов выступает как высшая цель предпринимательства, возможно выделить две группы предпринимателей, значительно отличающихся по своим ориентирам. Большинство составят те, кого мы назовем «предприниматель-функция». Они не уклоняются от цели получения сверхприбыли. Другую, узкую группу, можно поименовать «предпринимателями-деятелями». Это люди, которые, занимаясь экономическим иннова-торством, желают не только богатеть, но и совершенствовать общественное устройство, поддерживать и развивать культуру, способствовать науке.

Знаменитая формула Б. Франклина: «Время — деньги» — девиз предпринимательства. Чтобы преуспеть, надо спешить. Именно поэтому для бизнесмена практически не существует ни выходных, ни праздников. Чем больше предприниматель отождествляет себя со своей экономической функцией, тем меньше у него свободного времени для личностного саморазвития и человеческого общения. Предприниматель должен опережать конкурентов, непременно быть первым, чтобы не попасть в число аутсайдеров. Оттого он постоянно экономит время и рационализирует его. К прагматическому использованию времени его подвигает также обстановка высокой неопределенности, требующая мгновенных реакций.

Свобода рассматривается как важнейшее социокультурное условие существования предпринимательства и предпринимательского успеха. Она понимается как единство двух составляющих: внешняя свобода от запретов и ограничений на осуществление бизнеса; внутренняя свобода как деятельная способность самого предпринимателя.

Свобода экономической деятельности предпринимателя не равна произволу. Она выступает в современном рыночном обществе в огранке юридических норм и законрв, а также нравственных императивов. Хотя, разумеется, трудно не признать, что в истории крупные предпринимательские состояния нередко были нажиты в результате агрессивных и противоправных действий.

Обратной стороной всякой свободы, в том числе и свободы предпринимателя, является ответственность, которая понимается нами как умение принять на себя все последствия совершаемых действий и расплатиться за них. Предприниматель, не имеющий никаких внешних для себя гарантий успеха, всегда сам ответственен за плоды своего экономического поведения, за процветание предприятия или его развал. Он ответственен перед самим собой, перед своими близкими, чье благополучие зависит от процветания начатого дела, а также перед всеми, кого он привлек к своему предприятию и нанял на работу.

Закон и нравственность по своим социальным функциям где-то близки, но не идентичны. В свое время это очень убедительно доказал, например, российский философ С. Франк. Причем в его трудах подчеркивается особое значение духовности и нравственности в российской цивилизации.

По всей видимости, мораль и нравственность — более широкие понятия, нежели право и закон. Более того, морально-нравственное состояние общества во многом определяет и основы законодательства. Не случайно говорят, что какова мораль общества — таким будет и закон. Если морально-нравственные устои общества являются основой, на которой формируются правовые нормы вообще и предпринимательства в частности, то это обстоятельство имеет особое значение для сегодняшней России, где предпринимательство после десятилетий запрета вновь стало легитимным и сегодня, как ребенок, учится ходить.

Государство и религиозные организации в лучшем случае могут создать благоприятные экономические, социальные, правовые условия, общую нравственную атмосферу для возрождения здорового бизнеса в России. Но развитие профессиональной этики — это не их задача. Проблема должна решаться в первую очередь самими предпринимателями и их общественными организациями.

Сегодня объединения российских предпринимателей основную энергию тратят на политическое лоббирование, борьбу за сферу своего влияния. Для большинства этих организаций развитие профессиональной этики не стало еще важным аспектом деятельности, но чтобы бороться за «чистоту своих рядов», объединения предпринимателей должны иметь хорошо разработанную концепцию профессиональной этики, «кодексы поведения» или специальные «этические статьи», включенные в их Уставы. Все это уже существовало прежде, например, в купеческих гильдиях России и довольно широко распространено сейчас в предпринимательских кругах индустриально развитых стран.

В западной практике предпринимательства и менеджмента широко используется, так называемая, «система корпоративных ценностей» на уровне отдельной компании. Это своего рода культура предприятия, основанная на неписаных законах и правилах, которые, тем не менее, являются обязательными для всех работников организации.

Идеал, в воплощение которого верят, не обязательно должен иметь под собой почву для реального претворения в жизнь: если Вы поставите перед собой большую цель — добьетесь маленьких, если маленькую — не добьетесь ничего. Начинающая компания никогда не станет преуспевающей, если не поставит перед собой сверхзадачу, в которую поверит занятый в этой компании персонал. Такой сверхзадачей не могут служить деньги или прибыль — это очень краткосрочная цель, которая сосредоточена внутри компании и не побуждает ее к движению. Когда же выдвигается какая-то идеальная сверхзадача, персонал компании будет воодушевлен, у всех есть общее дело.

Руководители одной из ведущих российских компаний, производящих электронику, приводят в пример историю о том, как однажды от них ушел хороший сотрудник — его перекупил иностранный конкурент. Однако через два месяца сотрудник вернулся — там оказалось не интересно. В новой компании он за большие деньги должен был работать «просто винтиком без идеи» — у человека отняли смысл деятельности, и ему это не понравилось.

Фактически всегда игнорирование существующей идеологии компании закономерно приводит к противодействию изменениям. Между тем реструктуризация компании в рамках существующей идеологии затруднена, поскольку в большинстве случаев для подъема или перепрофилирования предприятия мало создать новую структуру и освоить новые технологии, необходимо менять поведение людей, а значит — их идеологические установки.

Как показывают опросы и интервью с руководителями компании среднего бизнеса, все большее распространение в последнее время получает реструктуризация, опосредованная формированием и внедрением новой идеологии. Этот путь обладает определенными преимуществами: во-первых, новые идеи изначально соответствуют компании, во-вторых, применение идеологического инструментария непосредственно направлено на выполнение задач преобразования.

Во все времена квинтэссенция нравственных принципов, определенной социальной группы содержалась в конкретном программном документе, «кодексе». Многие памятники письменности содержат именно такого рода собрание правил жизненного поведения. Таковыми были древнеиндийские Веды, Тора для евреев, Библия для христиан, Коран для мусульман. Если мы говорим о современности, то здесь, прежде всего, необходимо упомянуть «декларацию прав человека», содержащую,, по существу, нормы взаимоотношений Индивидуума и Власти в цивилизованном обществе.

Ввиду критической ситуации, сложившейся в области этики и морали современного российского предпринимателя, необходимо принятие морально-этического кодекса предпринимателя, или, точнее, бизнесмена (поскольку понятие «бизнесмен» шире и включает в себя «предпринимателя»). Очевидно, что разработкой такого документа должны заниматься ассоциации бизнеса, которых сейчас в России немало, но, к сожалению, пока ни одна из них не взяла на себя моральную смелость поставить вопрос о нравственности бизнеса.

Подобную ситуацию можно и нужно изменить. Если умами людей овладеет идея поддержки морально-этического кодекса, то со временем она проникнет в предпринимательский социум, и соблюдение правил такого кодекса станет своего рода «золотой акцией», которая дает возможность предпринимателю быть частью современной системы бизнес-коммуникаций.

Все эти положительные идеи и принципы должны проникать в менталитет предпринимателя вместе со свежим потоком, который создается молодежью, выбравшей для себя стезю бизнеса. В этой связи представляется целесообразным введение профессиональной квалификации «предприниматель высокой культуры», которая может присваиваться выпускникам факультета менеджмента по специализации «Предпринимательство». Всем известно, что молодежь обладает более гибким сознанием, которое способно быстрее воспринимать новые идеи и трансформировать их в реальность, поэтому если мы выработаем уважение к нравственно-этическим принципам у молодого предпринимателя, то, впоследствии, ему будет психологически трудно отстраниться от соблюдения этих принципов.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!