Экзистенциальный подход к истории К.Ясперса. Революция 1917 г.

5 Мар 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Оглавление

1. Экзистенциальный подход к истории К.Ясперса 3

Введение 3

1.1. Биография и экзистенциальная основа произведений Карла Ясперса 4

1.2. Ясперс К. Смысл и назначение истории 6

Заключение 12

2. Революция 1917 г., Гражданская война и интервенция, их причины, результаты и последствия 14

Введение 14

2.1. 1917 год в России 15

2.2. Гражданская война и интервенция 22

Заключение 31

Список литературы 33

1. Экзистенциальный подход к истории К.Ясперса

Введение

Карл Ясперс – виднейший немецкий философ, представитель экзистенциализма. Ясперс оказал решающее влияние на экзистенциализм двадцатого века. Он стремился соединить идеи Кьеркегора и Ницше с традицией академической философии, не принимая, однако, ни «фанатизма» Кьеркегора, ни «исступления» Ницше, ни «индифферентного мышления» университетских профессоров. В поздних работах он все же предпочитал говорить о «философии разума» или «мировой философии», а не о «философии существования» (10, с. 7).

С точки зрения Ясперса, важной предпосылкой философствования являются естественнонаучные знания, хотя сама философия выходит за границы доступного науке. Лишь когда мы продвигаем научное знание до его пределов, перед нами открываются новые горизонты.

Истина в философии носит отчетливо выраженный личностный характер, это не сумма догм, но деятельность – открытая и всегда незавершенная, она постигается верой и передается другим людям через обращение к их существованию как свободных личностей (экзистенции).

Но основной проблематикой философии Ясперса является историческая. В этой контрольной работе я рассмотрю концепцию истории этого немецкого философа, изложенную им в работе «Смысл и постижение истории».

Возникновение этой проблематике в творчестве Ясперса не случайно. Его зрелые годы, период наиболее интенсивных научных изысканий пришлись на время развития национал-социалистской идеологии и фашизм. В идейной и научной борьбе с фашизмом и сформировалась историко-философская концепция ученого. Ясперс открыто высказывал свои взгляды по таким вопросам, как вина немцев и угроза ядерной войны. Известны радиовыступления по проблемам политики, а также на философские темы.

1.1. Биография и экзистенциальная основа произведений Карла Ясперса

Карл Ясперс (1883-1969) - немецкий философ и психиатр, один из создателей экзистенциализма, доктор медицины (1909), доктор психологии (1913), профессор психологии (с 1916), профессор философии (с 1922) Гейдельбергского (1916-1937, 1945-1948) и Базельского университетов (1948-1961). В 1937 был изгнан из университета как антинацист (10, с. 9).

Профессиональную деятельность Ясперс начал как психиатр, что в известной степени предопределило трактовку им основных философских вопросов. В работах "Всеобщая психопатология" (1913) и "Психология мировоззрений" (1919) Ясперс проводил идею, согласно которой психопатологические явления, как правило, отражают не столько процесс распада человеческой личности, сколько интенсивные поиски человеком собственной индивидуальности.

После 1915 Ясперс отошел от активных исследований в области психиатрии, посвятив ряд работ проблематике патографии, т.е. психопатологическому анализу эволюции выдающихся личностей: Стриндберг, Ван Гог, Сведенборг, Гельдерлин, Ницше и др. Рассматривая суть этих поисков в качестве ядра подлинной философской рефлексии, Ясперс утверждал, что любая рационалистически выстроенная картина мира есть не что иное, как иносказательная интеллектуальная интерпретация скрытых душевных стремлений творчески мыслящего индивида. Бытие в этих условиях оказывается "зашифрованным" и предполагает обязательное истолкование (10, с. 12).

Своей задачей Ясперс видел - вскрыть то обстоятельство, что в основании всех ипостасей сознательной деятельности людей лежит неосознаваемое творчество "экзистенции" (бытия особого плана, человеческой самости, внеположенной предметному миру). Источник высшей мудрости - господствующее в мире неразумное ("Разум и экзистенция", 1935). Развивая свои представления о "пограничных ситуациях", Ясперс пришел к выводу о том, что исконный смысл и пафос бытия раскрываются человеку лишь в моменты этих кардинальнейших, жизнесоразмерных потрясений (размышления о смерти, болезнь и т.д.).

Человек постоянно переживает в своей душе определенные обстоятельства, но иногда они предельно эмоционально сопрягаются с крайними потрясениями - человек сознает роль случая в своей жизни, а также то, насколько его жизнь не принадлежала ему самому, будучи несобственной. Это и есть "пограничная ситуация случая". По Ясперсу, даже "смерть как объективный факт эмпирического бытия еще не есть пограничная ситуация": важен факт осознания такой возможности, факт ощущения хрупкости, конечности существования индивидов. Именно в эти моменты осуществляется "крушение шифра": человек элиминирует из системы собственного мировосприятия балласт повседневных тревог ("наличное бытие-в-мире"), а также совокупность так называемых идеальных интересов вкупе с научными и околонаучными представлениями о действительности ("трансцендентальное бытие-в-себе") (8, с. 388).

По мнению Ясперса, «…история человечества в значительной степени исчезла из нашей памяти. Лишь исследовательские поиски в какой-то мере приближают нас к ней».

Глубина длительной доистории - всеобщей основы, - по существу, не проясняется тусклым светом нашего знания. Данные исторического времени - времени письменной документации - случайны и неполны, число источников растет лишь начиная с XVI в. Будущее неопределенно, это область беспредельных возможностей.

Между безмерной доисторией и неизмеримостью будущего лежат 5000 лет известной нам истории, ничтожный отрезок необозримого существования человека. Эта история открыта в прошлое и будущее. Ее нельзя ограничить ни с той, ни с другой стороны, чтобы обрести тем самым замкнутую картину, полный самодовлеющий ее образ» (10, с. 28).

Ясперс делает акцент на том, что человечество имеет единое происхождение и единый путь развития, несмотря на то, что многие факты, казалось бы, говорят против этого. Однако научно доказать этот постулат, по Ясперсу, так же невозможно, как и доказать противоположный тезис.

1.2. Ясперс К. Смысл и назначение истории

В основе исторической концепции К.Ясперса лежит идея «осевого времени». Под этим понятием философ подразумевает эпоху, когда, по его мнению, возникла основа мировой истории человечества, была заложена «ось» мировой истории.

«Ось мировой истории, если она вообще существует, может быть обнаружена только эмпирически, как факт, значимый для всех людей, в том числе и для христиан. Эту ось следует искать там, где возникли предпосылки, позволившие человеку стать таким, каков он есть; где с поразительной плодотворностью шло такое формирование человеческого бытия, которое, независимо от определенного религиозного содержания, могло стать настолько убедительным - если не своей эмпирической неопровержимостью, то во всяком случае некоей эмпирической основой для Запада, для Азии, для всех людей вообще, - что тем самым для всех народов были бы найдены общие рамки понимания их исторической значимости. Эту ось мировой истории следует отнести, по-видимому, ко времени около 500 лет до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, какой сохранился и по сей день. Это время мы вкратце будем называть осевым временем» (10, с. 32).

В эту эпоху, как считает философ, в разных регионах Земли, и прежде всего в трех центрах - Индии, Китае и Греции, - произошли принципиальные и однотипные в своей основе духовные изменения, определившие все последующее в истории человечества. В Китае это было связано с Конфуцием, Лао-Цзы и другими древнекитайскими мыслителями, в Индии - с Упанишадами и Буддой, в Греции - с возникновением и развитием древнегреческой философии. Кроме того, Ясперс указывает на Заратустру в Иране и на иудейских пророков.

В качестве единого основания осевого времени лежит территориальное единство культур. «Сходство состояний и хода развития заставляет искать общую основу. Во все времена орудия и идеи медленно распространялись по земному шару. Мы ищем центр, из которого шло бы такое распространение нового… Если общие черты, быть может, все-таки имеют единое основание, то оно сводится для нас к совершенно неопределенному представлению о доисторических глубинах Азии. Была долгая общая доистория всей Азии, чьим полуостровом является Европа» (10, с. 48).

Характеризуя изменения, ознаменовавшие осевое время, Ясперс говорит о том, что и на Западе, и на Востоке в эти годы подошла к концу мифологическая эпоха и началась борьба рациональности против мифа, появились философия, представление о трансцендентном Боге, «произошло открытие того, что позже стало называться разумом и личностью». «Все эти изменения в человеческом бытии можно назвать одухотворением», - пишет он. «Тем, что совершилось тогда, что было создано и продумано в то время, человечество живет вплоть до сего дня» (10, с. 38). Если выразить самое главное, в чем фокусируются для Ясперса изменения, связываемые им с осевым временем, то это - возникновение индивидуального самосознания (рефлексии), становление личности и личностного отношения к Богу.

Зададимся вопросом: что такое осевое время и каков его статус? Это понятие он пытается утвердить, привлекая исторические факты, но осевое время, безусловно, не есть эмпирическая данность. Это понятие даже не теоретический конструкт, призванный упорядочить и объяснить те или иные исторические данные, хотя оно и выполняет подобную роль: «Осевое время знаменует собой исчезновение великих, культур древности, существовавших тысячелетиями. Оно растворяет их, вбирает их в себя, предоставляет им гибнуть - независимо от того, является ли носителем нового народ древней культуры или другие народы. Все то, что существовало до осевого времени, пусть оно даже было величественным, подобно вавилонской, египетской, индийской или китайской культуре, воспринимается как нечто дремлющее, непробудившееся. Древние культуры продолжают существовать лишь в тех своих элементах, которые вошли в осевое время, восприняты новым началом. По сравнению с ясной человеческой сущностью осевого времени предшествующие ему древние культуры как бы скрыты под некоей своеобразной пеленой, будто человек того времени еще не достиг подлинного самосознания» (10, с. 37).

«Осевое время» у Ясперса связано с представлением о скрытом, трансцендентном смысле истории, который можно уловить, расшифровать, но не обнаружить эмпирически, и понятие осевого времени изначально нагружено этим содержанием. Характеризуя духовные процессы, составляющие, по Ясперсу, суть осевого времени, он акцентирует внимание на том, что упомянутые процессы протекали в разных регионах Земли независимо, но примерно на одном и том же отрезке времени. Этот параллелизм в духовном развитии разных стран в одно и то же время рационально объяснить, как он считает, невозможно. В этом, по его мнению, кроется историческая тайна. «Никто не может полностью понять, что здесь произошло, как возникла ось мировой истории». Загадочными и непостижимыми являются, с его точки зрения, и другие крупные переломы в развитии человечества. Подобным образом он характеризует возникновение древних цивилизаций, зарождение современной науки и само появление человека. Точнее, он хочет сказать, что все предлагаемые научные объяснения не дают здесь исчерпывающего ответа и подлинного понимания. Но в том, что недоступно научному познанию, как раз и содержится, по Ясперсу, глубокий смысл истории. «Удивление перед тайной, - говорит он, является само по себе плодотворным актом познания, источником дальнейшего исследования и, быть может, целью всего нашего познания...» (10, с. 48).

На мой взгляд, особенно интересны аргументы, которые выдвигает Яcперc против указываемых им самим возможных опровержений концепции осевого времени. Первое из них, принимаемое им во внимание, состоит в том, что концепция осевого времени основывается на неоправданном сближении процессов, происходивших в различных и глубоко своеобразных культурах, так что различия здесь превалируют над общим, и общность рассматриваемых явлений в значительной мере иллюзорна. Ясперс полагает, что его концепция действительно исходит из признания важности общего в историческом развитии человечества, из единства истории, которое и обнаруживается прежде всего в осевом времени. Другое возможное возражение, рассматриваемое Ясперсом, заключается в том, что осевое время есть не фактическая данность, а результат оценочного суждения, и в данном случае имеет место чрезмерно высокая оценка творений определенного периода истории. Ясперс согласен с утверждением, что концепция осевого времени имеет оценочный характер, но в этом он видит специфику исторического познания вообще. В области духовных явлений, говорит он, фактической данностью может быть только понимание смысла, которое по своей природе всегда связано с оценкой. И, как следует из Ясперса, задача заключается в том, чтобы оценка разделялась людьми, имела общезначимый характер. «Если иерархия исторических данных постигается только в соответствии с субъективным существованием человека, то эта субъективность гаснет не в объективности чисто предметного мира, но в объективности совместного видения неким сообществом, которое человек ищет, если он не чувствует себя его членом, ибо истинно то, что нас объединяет» (10, с. 40).

Можно было бы думать, что при подобном статусе «осевого времени» не требуется его особое историческое обоснование. Однако позиция Яcперca не такова. Он желает, чтобы идея осевого времени опиралась на фактические исторические данные, ведь оно должно быть утверждено в его общезначимости, а в условиях современности с ее безверием и мировоззренческим плюрализмом подобная общезначимость может быть достигнута лишь научным образом.

Экзистенциализм, как известно, принадлежит к иррационалистическому течению в философии. Но у Ясперса видно сильное стремление к интеграции научного знания, которому он отводит роль как бы трамплина для прыжка к трансцендентному.

Понятие осевого времени служит у Ясперса для конституирования единства мировой истории человечества. Он убежден в том, что история человечества должна быть единой. «... Если мы не хотим, чтобы история распалась для нас на ряд случайностей, на бесцельное появление и исчезновение, на множество ложных путей, которые никуда не ведут, то от идеи единства в истории отказаться нельзя. Вопрос заключается в том, как постигнуть это единство». Ясперс не приемлет взгляда, по которому единство людей выводится из единства человеческой природы, так или иначе понятой. Он считает, что единство человека реализуется лишь в истории. Это единство не есть для него немое единство, присутствующее в человеке в виде общности тех или иных его черт, но оно имеет актуальный характер, выражаясь в стремлении к единству, в осознании и мотивации. Так понятому единству, конечно, противоречат факты постоянной вражды и конфронтации людей. И Ясперс полагает, что единство человека находится не в прошлом и не в настоящем, а в будущем. Единство человека и истории носит у него трансцендентный характер и связано с представлением о скрытом смысле истории. Этот смысл проступает в осевом времени, но обращен в будущее.

Единство истории и ее смысл нерасторжимы у философа. Он подчеркивает, что история, не имеющая единства, не может иметь и смысла. С другой стороны, именно смысл, внутренне определяющий всю историю, сообщает ей единство. Наконец, единство - уже как единство человечества - выступает у философа и в качестве самого смысла мирового исторического процесса (8, с. 390).

Смысл истории подразумевает и цель истории, которая предстает как реализация этого смысла. История, как неоднократно говорит Ясперс, совершается между истоками и целью. Причем истоки и цель связаны и взаимно обусловливают друг друга. Ясперс подчеркивает также, что истоки и цель истории не даны в виде достоверного знания - они вообще могут быть выражены лишь символическим образом. «То, что не имеет убедительного зримого в реальности образа, находит свое символическое выражение: истоки - в «создании человека», цель - в «вечном царстве душ» (10, с. 55).

В концепции Ясперса присутствует мысль о предзаданности исторического процесса: проникая через представление о трансцендентном смысле истории, она прослеживается в трактовке всех крупных переломов в развитии человечества, характеризуемых Ясперсом как таинственные, загадочные, не поддающиеся причинному объяснению. Трактовка этих скачков у него такова, что человек как бы изначально запрограммирован и на приятие духа, и на историю (она у Ясперса начинается с возникновения цивилизаций), и на духовные преобразования, совершившиеся в осевой период. «Из первичных истоков течет поток заложенных в человеке субстанциальных возможностей, - пишет Яcперc. - Однако сами они становятся очевидными... лишь войдя в сферу истории... Им необходима рационализация, которая сама по себе не есть нечто первичнoe, а есть лишь средство восстановления истоков и конечных целей» (10, с. 73).

Ось истории, ее смысл и цель задают, казалось бы, вполне финалистскую концепцию философии истории. Однако Ясперс прорывает этот горизонт. Он вводит элементы, делающие его концепцию и более гибкой, и собственно экзистенциалистической, и в той или иной мере противоречивой. Это элементы неопределенности. Во-первых, подчеркивает философ, история не завершена и для человека таковой пребудет всегда. Отсюда, однако, следует, что у нас не может быть достоверного знания о назначении и смысле истории, поскольку мы не можем обозреть историю в ее целостности и завершенности. Получается, что целое истории не может быть предметом знания, на чем и настаивает Яcперc. Знание о целом истории и ее смысле могло бы явиться в момент, когда история уже завершилась.

Ясперс говорит, что все представления о единстве истории, ее смысле и цели приблизительны, относительны. Они пересматриваются и будут пересматриваться новыми поколениями людей в лице своих философов. Всякий абсолютизированный смысл неминуемо оказывается несостоятельным. К постижению смысла и цели истории можно только приближаться. Они даже не могут быть сформулированы адекватным образом и требуют символического выражения. Оказывается, даже ось истории нельзя считать единственной и раз навсегда данной, она тоже требует пересмотра.

Заключение

В своей работе Ясперс фиксирует ось исторического процесса. По его мнению, “эту ось мировой истории следует отнести, по-видимому, ко времени около 500 года до н. э., к тому духовному процессу, который шел между 800 и 200 гг. до н. э. Тогда произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, который сохранился и по сей день.

Ось мировой истории позволяет представить картину развития всего человечества. В это действительно осевое время человек “осознает бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требует освобождения и спасения”. Формы выражения тревоги, открывающиеся самосознанию, различны в разных регионах мира, но поразительным является сходство их глубинного содержания.

Признание неопределенности истории сливается у Ясперса с провозглашением человеческой свободы. Свобода рассматривается экзистенциализмом в качестве существеннейшего определения человека. Суть экзистенции - ее свобода. Перенося это на человека в истории, Ясперс подчеркивает, что все происходящее безусловно зависит от людей, от их выбора. Однако экзистенция, по учению экзистенциалистов, координирована с трансцендентным. Сама свобода человека, утверждает философ, есть указание на трансцендентное.

Приятие цели истории и в то же время провозглашение открытости истории и свободы человека; утверждение о принципиальной незавершенности истории и в то же время постижение истории в ее целостности; признание того, что смысл истории и целое истории не есть фактическая данность и одновременно стремление опереться на фактуальный исторический материал - таковы полюсы, в которых движется философско-историческая мысль К.Ясперса.

2. Революция 1917 г., Гражданская война и интервенция, их причины, результаты и последствия

Введение

Вступление России в первую мировую войну на некоторое время сняло остроту социальных противоречий. Все слои населения сплотились вокруг правительства в едином патриотическом порыве. Однако он продолжался недолго. Поражения на фронте в борьбе с Германией, гибель миллионов россиян, ухудшение положения народа, вызванное войной, - все это породило массовое недовольство.

Внутреннюю ситуацию в стране усугублял экономический кризис, наметившийся в 1915-1916 гг. Особенно острым оказался продовольственный кризис. Поражения России на фронтах первой мировой войны нанесли значительный удар по общественному сознанию.

Росли забастовки рабочих и крестьянские волнения. На фронте участились братание с противником и дезертирство. Усилились национальные движения. Революционные агитаторы использовали все промахи правительства для дискредитации правящих верхов. Усилилось противостояние Государственной Думы и правительства.

Политическая нестабильность проявлялась в раздорах министров, их частой смене. Даже часть аристократических кругов и высшего генералитета, некоторые члены императорской фамилии высказывали недовольство деятельностью правительства.

Николай II катастрофически терял авторитет в обществе из-за "распутинщины", бесцеремонного вмешательства царицы Александры Федоровны в государственные дела и своих неумелых действий в качестве Верховного главнокомандующего. К зиме 1916-1917 гг. все слои населения России осознавала неспособность царского правительства преодолеть политический и экономический кризис.

2.1. 1917 год в России

В оценке причин революции и гражданской войны в литературе существуют две точки зрения; «оптимистическая» и «пессимистическая». Оптимисты (в основном западная, эмигрантская литература, державники в России), отмечая бурный процесс развития российского общества после реформы 1861 г. и особенно после первой российской революции, считают его верным признаком способности царского режима к мирной модернизации. Главной же причиной срыва стабилизации и Февральской революции стали первая мировая война, некомпетентность Николая II, неспособность либеральной оппозиции и императора достигнуть компромисса (в зависимости от политической ориентации автора вина за срыв соглашения возлагается то на Николая II, упрямо отвергавшего почти все необходимые уступки и реформы, то на либералов, которые своей активной и бескомпромиссной критикой «раскачали» самодержавный корабль).

Пессимисты скептически оценивают возможности царского режима мирным путем решить все общественные проблемы и выделяют следующие причины его краха: неспособность царизма осуществить быструю индустриализацию страны, сохранив при этом внутреннюю стабильность и положение великой державы (замедление темпов развития привело бы к консервации внутренней слабости и как следствие к усложнению внешнеполитической ситуации, ускорение же темпов осложнило бы внутреннее положение из-за ухудшения условий жизни масс); торможение быстрого развития России запоздалостью политических реформ, великодержавным шовинизмом во внутренней и внешней политике, некомпетентностью императора, подрывной деятельностью революционных партий; характер структурного кризиса российской империи привел к невозможности оптимально сочетать имперское управление и местное самоуправление, к болезненному разрушению сословий и значительному увеличению массы всесословных социально опасных элементов (маргиналов), способных стать детонатором разнородных социальных взрывов.

Нет единства мнений у специалистов и по вопросу о хронологических рамках Февраля. Некоторые относят его начало к лету 1915 г., указывая на серьезные военные поражения и усиление оппозиции в Думе, другие связывают его с убийством Распутина, третьи - с речью Милюкова против царского правительства в Думе ноября 1916 г. Традиционная советская историография считает, что еще до начала первой мировой войны страна была на грани революционного взрыва. Завершение революции связывают либо с Октябрьским переворотом, когда многопартийный свободный режим уступил место однопартийной диктатуре, либо с разгоном Учредительного собрания 5 января 1918 г.

Но, так или иначе, в начале 1917 г. усилились перебои в поставках продовольствия в крупные города России. К середине февраля из-за нехватки хлеба, спекуляции и роста цен забастовало 90 тысяч рабочих Петрограда. 18 февраля к ним присоединились рабочие Путиловского завода. Администрация объявила о его закрытии. Это послужило поводом к началу массовых выступлений в столице (1, с. 67).

23 февраля, в Международный женский день (по новому стилю это - 8 марта) на улицы Петрограда вышли рабочие и работницы с лозунгами "Хлеба!", "Долой войну!", "Долой самодержавие!". Их политическая демонстрация положила начало революции.

25 февраля забастовка в Петрограде стала всеобщей. Не прекращались демонстрации и митинги. Вечером 25 февраля Николай II из Ставки, находившейся в Могилеве, направил командующему Петроградским военным округом С.С. Хабалову телеграмму с категорическим требованием прекратить беспорядки. Попытки властей использовать войска положительного эффекта не дали, солдаты отказывались стрелять в народ. Однако офицеры и полиция 26 февраля убили более 150 человек. В ответ гвардейцы Павловского полка, поддержав рабочих, открыли огонь по полиции (1, с. 69).

Председатель Думы М. В. Родзянко предупредил Николая II , что правительство парализовано и "в столице анархия". Для предотвращения развития революции он настаивал на немедленном создании нового правительства во главе с государственным деятелем, пользующимся доверием общества. Однако царь отверг его предложение. Более того. Совет министров принял решение прервать заседания Думы и распустить ее на каникулы. Момент для мирного, эволюционного преобразования страны в конституционную монархию был упущен. Николай II послал из Ставки войска для подавления революции, но небольшой отряд генерала Н.И. Иванова был задержан под Гатчиной восставшими железнодорожниками, солдатами и не пропущен в столицу (7, с. 56).

27 февраля массовый переход солдат на сторону рабочих, захват ими арсенала и Петропавловской крепости ознаменовали победу революции. Начались аресты царских министров и образование новых органов власти.

В тот же день на заводах и в воинских частях, опираясь на опыт 1905 года, когда родились первые органы политической власти рабочих, были проведены выборы в Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Для руководства его деятельностью был избран Исполнительный комитет. Председателем стал меньшевик Н.С. Чхеидзе, его заместителем - эсер А.Ф. Керенский. Исполком взял на себя поддержание общественного порядка и снабжение населения продовольствием (7, с. 61).

1 марта Петросовет издал "Приказ, № 1" о демократизации армии. Солдаты уравнивались в гражданских правах с офицерами, запрещалось грубое обращение с нижними чинами, отменялись традиционные формы армейской субординации. Легализовывались солдатские комитеты. Вводилась выборность командиров. В армии разрешалось вести политическую деятельность. Петроградский гарнизон был подчинен Совету и обязывался выполнять лишь его распоряжения.

27 февраля на совещании лидеров думских фракций было решено образовать Временный комитет Государственной Думы во главе с М. В. Родзянко. Задачей комитета было "восстановление государственного и общественного порядка", создание нового правительства. Временный комитет взял под свой контроль все министерства. 28 февраля Николай II выехал из Ставки в Царское Село, но был задержан по дороге революционными войсками. Ему пришлось повернуть на Псков, в штаб Северного фронта. После консультаций с командующими фронтами он убедился, что сил для подавления революции нет. 2 марта Николай подписал Манифест об отречении от престола за себя и своего сына Алексея в пользу брата, великого князя Михаила Александровича. Однако когда депутаты Думы А.И. Гучков и В.В. Шульгин привезли текст Манифеста в Петроград, стало ясно, что народ не желает монархии. 3 марта Михаил отрекся от престола, заявив, что дальнейшую судьбу политического строя в России должно решить Учредительное собрание. Закончилось 300-летнее правление дома Романовых. Самодержавие в России окончательно пало. Это был главный итог революции (5, с. 88).

2 марта после переговоров представителей Временного комитета Государственной думы и Исполкома Петросовета было сформировано Временное правительство. Председателем и министром внутренних дел стал князь Г.Е. Львов, министром иностранных дел - кадет П.Н. Милюков, военным и морским министром - октябрист А.И Гучков, министром торговли и промышленности - прогрессист А.И. Коновалов. От "левых" парши в правительство вошел эсер А.Ф. Керенский, получивший портфель министра юстиции. Эсеро-меныпевистское руководство Петроградского Совета считало совершившуюся революцию буржуазной. Поэтому оно не стремилось взять всю полноту государственной власти и заняло позицию поддержки Временного правительства. В России образовалось двоевластие: страна стояла на развилке дороги (5).

После свержения царизма Россия встала перед выбором путей дальнейшего развития. Предстояло определить и конституционно закрепить новую форму правления, сформировать стабильные властные структуры, решить весь комплекс проблем, доставшихся от прежней власти. Ситуация осложнялась экстремальными условиями войны, значительной социальной и политической неустойчивостью общества, неграмотностью 57% населения страны.

Выбор путей общественного развития в конечном итоге зависел от поведения основных социальных сил, «равнодействующей» их борьбы и определялся сложным взаимодействием партийных, правительственных, общественных организаций, пытавшихся сквозь призму своих идеологических конструкций выразить социальные интересы масс и одновременно воздействовать на них в нужном себе направлении (3, с. 379).

Среди тех возможных вариантов, которые предлагались ведущими политическими партиями и действительно могли осуществиться в послефевральской России, наиболее реальными были два:

• буржуазный - либо через Временное правительство и Учредительное собрание, либо через военную диктатуру;

• социалистический - в форме много- или однопартийной власти. Шансы капиталистического развития были выше.

Для социалистической альтернативы существовали только минимальные предпосылки. В экономике - это высокая степень концентрации в решающих отраслях, в социальной сфере - вместо требуемого марксистской теорией достаточно высокого культурного и политического уровня масс были высокая концентрация пролетариата в крупных промышленных центрах, 65% бедноты в деревне и общинные традиции русского крестьянства, что позволяло надеяться на его союз с рабочим классом. Что касается субъективного фактора, то ни одна из социалистических партий не показала себя зрелой политической силой, способной к взвешенным политическим решениям.

Уничтожение самодержавия и монархических партий, служивших противовесом мощным социалистическим партиям, а также вовлечение в политику широчайших масс - все это в условиях культурного и частично политического отчуждения верхов и низов и охватившего общество революционного возбуждения, привело в 1917г. к колоссальному усилению социалистических партий и большевиков в частности (5, с. 83).

На мой взгляд, феномен большевизма связан с двумя моментами: во-первых, это усиление политического, экономического, социального кризиса в стране: и, во-вторых, это влияние, или даже, если можно так выразиться, феномен Ленина. Рассмотрим эти два явления подробнее.

После февраля российские большевики «поправели». Они присоединились к формуле условной поддержки Временного правительства и оказания на него давления с целью заключения мира и развития революции. В партии наметилась явная тенденция к организационному слиянию с меньшевиками. Но приезд Ленина в Петроград 3 апреля положил конец этим колебаниям.

Учитывая доверие масс Временному правительству, Ленин выдвинул тактику мирного перехода ко второму, социалистическому этапу революции путем перехода всей власти Советам и разъяснения народу «империалистической сущности» Временного правительства и продолжавшейся войны (5, с. 91). В отличие от других политиков Ленин предложил курс не на общественно-политическую консолидацию, а на раскол общества, на установление приоритетов пролетариата и его партии, Не случайно ленинский курс не был поддержан даже руководством большевиков, часть которых считала буржуазно-демократическую революцию в России не законченной. Но уже в конце апреля, оперевшись на «унтер-офицерский» слой партийцев, который был более тесно связан с революционизированными массами, Ленин сумел «переиграть» «старых» большевиков и убедить партию в правоте своих взглядов. 20 апреля ЦК РСДРП(б) на экстренном заседании приняло резолюцию, в которой подчеркивалось, что, несмотря на персональные перемещения, Временное правительство сохраняет «империалистический характер», а демократический мир может быть обеспечен только после перехода власти к революционному пролетариату и солдатам в лице Советов.

В условиях усиливавшейся радикализации масс большевики с их популистскими, простыми решениями стоявших перед страной проблем, классовой заостренностью пропаганды постепенно начинали приобретать популярность. В июне на их сторону перешли фабзавкомы, увеличилось их представительство в Советах, хотя умеренные социалисты по-прежнему преобладали в них (5, с. 90).

В большевистском штабе сложилось три точки зрения по вопросу о перспективах дальнейшего развития событий. Л. Троцкий и его сторонники надеялись, что II съезд Советов мирно возьмет власть в свои руки, и разгон Временного правительства, таким образом, будет не только санкционирован, но и превратится просто в «технический» вопрос. Правые большевики (Каменев, Рыков, Ногин) ориентировались на создание правительственной коалиции из социалистических партий, сформированной на базе не только Советов, он и иных организаций. Ленин считал, что необходимо провести восстание до II съезда Советов. Будучи неуверенным в том, что большевики получат на съезде большинство и что съезд примет их решения, он хотел поставить его перед свершившимся фактом захвата большевиками власти.

В ответ на несогласие ЦК с его позицией Ленин 29 сентября прибегнул к ультиматуму и пригрозил выйти из состава ЦК и «оставить за собой свободу агитации в низах и на съезде партии». Жесткость позиции Ленина и недовольство столичных большевиков, узнавших о ленинских письмах и замалчивании их ЦК, подтолкнули большевистских лидеров к пересмотру своих позиций. Вопрос о вооруженном восстании был решен 10 октября на заседании ЦК РСДРП (б). За исключением Каменева и Зиновьева остальные большевистские вожди согласились с предложением Ленина начать подготовку вооруженного восстания.

Организацию восстания взял на себя созданный 12 октября по инициативе Петросовета Военно-революционный комитет. На очередном заседании ЦК 16 октября Ленин вновь повторил свои аргументы в пользу немедленной организаций восстания. Он отметил, что нельзя руководствоваться изменчивыми настроениями масс и они ждут от большевиков решительных действий, что на стороне революционной России будет вся пролетарская Европа, а так как буржуазия хочет сдать Питер немцам, то откладывать восстание нельзя (5, с. 114).

Последний шанс «увести» Россию от однопартийной диктатуры не был использован на II съезде Советов. Возможность формирования коалиционного социалистического правительства реально существовала в начале работы съезда, но в который раз идейные разногласия и личные амбиции были принесены в жертву общегосударственным интересам. После II съезда Советов дорога октябрьскому перевороту была открыта.

2.2. Гражданская война и интервенция

В массовом восприятии гражданская война 1917–1921 годов рисуется как военное столкновение «красных» и «белых». Партии и политические силы по ходу событий корректировали свои тактические установки, вступали в различные блоки, переживали перепады в уровне активности. Все это вызывало самые различные комбинации в соотношении противодействующих сил. Смена этих комбинаций отражала логику развития событий в те годы (9, с. 221).

В гражданской войне большевикам пришлось бороться не только с белым движением, но и с «демократической контрреволюцией» (сторонниками Учредительного собрания), и со своими бывшими союзниками - левыми эсерами и анархистами. У белых, учредиловцев и анархистов было крайне мало общего, принципиальные разногласия между ними не оставляли шансов для создания полноценной коалиции. Немаловажно и то, что межпартийная борьба происходила на фоне массового брожения, не связанного с программами конкретных партий.

После взятия власти большевики стали преследовать организации правого и либерального толков. В ноябре 1917 года Ленин подписал декрет «Об аресте вождей гражданской войны против революции», где партия кадетов объявлялась «партией врагов народа». Члены Конституционно-демократической партии (КДП) подлежали аресту и суду ревтрибуналов. Враждебность большевиков испытали не только придерживавшиеся иных партийных ориентации, но и представители целых сословий и общественных групп - дворяне, купцы, священники, офицеры, казаки и др. Проводились казни лиц непролетарского происхождения (9, с. 219).

В ответ усилилось противодействие, большевикам со стороны различных политических сил. Уже к началу 1918 года действовало несколько антибольшевистских организаций: «Комитет спасения Родины и революции», «Комитет общественного спасения», «Центральный Совет стачечных комитетов» и другие. Активную роль в этих организациях играли кадеты. Политика большевиков вызывала неприятие у основной части эсеровской партии. В резолюции партии социалистов-революционеров (ПСР) в декабре 1917 года было записано: «Политика большевиков близорука и отчаянно авантюрна. Вся власть - Учредительному собранию». В то же время левые эсеры и часть анархистов поддержали большевиков.

После разгона Учредительного собрания противники большевиков стали активно вооружаться. Гражданская война приобретала черты крайней нетерпимости. Попытки со стороны части интеллигенции сдержать скатывание страны к братоубийственному побоищу оказались безрезультатными.

До мая 1918 года вооруженные выступления против большевиков не носили характера полномасштабности. Поход генерала П. Краснова на Петроград и мятеж юнкеров в Москве в октябре 1917 года, восстания атаманов А. Каледина на Дону и А. Дутова на Южном Урале, наступление Л. Корнилова на Екатеринодар в конце 1917 – начале 1918 года не имели четкой скоординированности, были разрозненными. Белое движение только начинало формироваться (7, с. 366).

Начало масштабной войны в мае 1918 года связано не с выступлением белой гвардии, а со вспышкой активности эсеров, организовавших восстание чехословацкого корпуса, у руководства которого возникли серьезные трения с большевиками. Предназначенный для переброски в Европу через Дальний Восток корпус растянулся от Урала до Владивостока. На этой территории (в Самаре, Екатеринбурге, Томске) возникли правительства, выступавшие под лозунгом Учредительного собрания, решающую роль в них играли эсеры и меньшевики.

Лето 1918 года - время военного столкновения большевиков и эсеров, отличавшегося ожесточением. Только в 20 губерниях страны было зарегистрировано 245 антибольшевистских крестьянских выступлений, за которыми в идейно-политическом плане стояли эсеры.

К лету 1918 года проявились противоречия между большевиками и анархистами. В первые месяцы после октябрьского переворота их отношениям в целом была присуща взаимная лояльность. Анархисты действовали легально, выпускали массу литературы. Брестский мир расколол анархистов. Выявились сторонники Советской власти, некоторые из них сражались в составе Красной Армии - А. Железняков, А. Мокроусов, Д. Фурманов, Э. Берг; сотрудничали с большевиками анархистские группировки, возглавляемые А. Карелиным, А. Аникстом, А. Ге (7, с. 370).

Другая, более значительная, чисть анархистов заняла антибольшевистскую позицию. Создавались отряды «черной гвардии», их вооруженные выступления прошли в Курске, Воронеже, Екатеринославе. Анархисты участвовали в мятеже левых эсеров, а после его подавления перешли на позиции «активного террора» против большевиков.

Меньшевики вместе с эсерами осенью 1918 года оказались в состоянии идейно-организационного кризиса. Их декларации о «третьем пути» оказались оторванными от повседневной практики. Эсеры выступили против большевиков, но не нашли сочувствия и у белых, не забывавших о «вкладе» эсеров в развал прежней государственности. Деникинские и колчаковские офицеры открыто презирали эсеров и меньшевиков за половинчатость и склонность к политической риторике. После разгона эсеровской Директории в ноябре 1918 года некоторые «учредиловпы» были арестованы, а затем расстреляны белыми. Эсеровско-меньшевистские правительства не смогли удержаться у власти, независимо от своей воли они лишь подготовили почву для установления в Сибири и на Дальнем Востоке военной диктатуры адмирала Колчака.

Белое движение было самым последовательным противником большевиков. Его истоки идут от сложившейся в середине 1917 года коалиции монархистов, националистов и кадетов. Идеологи «Белого дела» князь Г. Львов, П. Струве, В. Шульгин стремились консолидировать движение на базе национальной идеи, предполагавшей борьбу за возрождение сильной российской государственности, против «засилья Интернационала». Как военная сила белое движение стада оформляться в начале 1918 года, когда генералы М. Алексеев, Л. Корнилов и А. Каледин начали собирать в Новочеркасске добровольческие части. Поначалу прибыло лишь 200 офицеров, затем генералы и полковники Дроздовский, Неженцов, Богаевский, Марков, Эрдели, Кутепов, Филимонов, Улагай и другие привели свои отрады. В конце 1918 года добровольческую армию возглавил генерал А. Деникин. Основные идеи Деникина были выражены в словах: «Большевизм должен быть раздавлен... вопрос о формах государственной власти является последующим этапом и будет решен волей русского народа». Главным было «скорейшее восстановление Великой, Единой, Неделимой России» (7, с. 373).

На востоке страны вооруженную борьбу против большевиков возглавия бывший командующий Черноморским флотом А. Колчак. Сначала он вошел в состав эсеровского Сибирского правительства (Директории) в качестве военного министра, а после переворота в ноябре 1918 года был объявлен «верховным правителем». Колчаку удалось собрать около 400 тысяч войск. На северо-западе страны действовал генерал Н. Юденич, на юге - А. Деникин, на севере - Е. Миллер. Была установлена связь между ними, но соединения фронтов не получилось. Командующих антибольшевистскими армиями объединяло общее понимание ситуации, которую они квалифицировали как смуту, возникшую из-за «безответственности политических болтунов». Преодоление ее они видели в ужесточении управления с помощью военных и в подъеме патриотизма.

Социальная база белого движения была довольно пестрой. Раскол общества имел социальную окраску, но в целом в его основе были разные взгляды и представления о путях будущего развития. России. Выбор позиции был нелегким делом, требовал нравственной твердости. В белые уходили люди (офицеры, юнкера, студенты, казаки, служащие), патриотически настроенные и верившие в национальную идею (7, с. 376).

Исход бескомпромиссной схватки между красными и белыми решался на стыке самых различных факторов. Перевес красных был далеко не безусловным. Летом и осенью 1919 года крупные победы одерживала армия Деникина. В октябре оставалось всего лишь 300 км, чтобы занять Москву. Тем не менее, белым не удалось выиграть решающие сражения.

Белые армии растянулись по широкому фронту, красным удавалось концентрировать силы для отражения ударов, слабо согласованных между белым командованием. Поражение белых было вызвано и тем, что их движение вбирало в себя разномастные элементы, когда рядом с офицерами, чтущими кодекс чести, оказывались случайные, безыдейные, корыстные люди или - напротив - политиканы из числа «учредиловцев», кругозор которых часто был ограничен партийными интересами.

И главное - белые не смогли обеспечить себя поддержкой крестьянства, которое на протяжении всей войны колебалось между ними и большевиками. Крестьянство «питало» и красную, и белую армии, а часто выступало в качестве силы, враждебной и тем, и другим (восстания в Поволжье, Сибири, махновщина). Покончив с белыми, большевики не закончили гражданскую войну. Им пришлось потратить огромные усилия для борьбы с «антоновщиной» - крестьянским движением в Тамбовской губернии. Силы армии Антонова исчислялись несколькими тысячами вооруженных людей, имелись у него и тяжелые орудия. Антонов установил строгую дисциплину, наказывал бойцов за любое самовольство в отношении населения. О масштабах военных действий в Тамбовской губернии говорит то, что они продолжались в течение полутора лет. Против повстанцев были направлены регулярные войска под командованием М. Тухачевского. В них насчитывалось 38000 штыков, 10000 сабель, 500 пулеметов, 63 орудия, аэропланы и бронеавтомобили. Тухачевский указывал: «...приходится вести не бои и операции, а целую войну, которая должна закончиться полной оккупацией восставшего района... борьбу приходится вести не с бандами, а со всем местным населением» (4, с. 201).

Последним аккордом войны в России было чрезвычайно жестокое подавление Кронштадтского мятежа, означавшего полярное изменение политических симпатий балтийских матросов - ударной силы красных в начальный период гражданской войны. Масштабные военные действия закончились, но отголоски общественных расколов и потрясений времен гражданской войны еще долго давали о себе знать в политической и социально-психологической сферах жизни страны.

Одним из самых тяжелых и пагубных проявлений гражданской войны стал террор, источниками которого были как жестокость низов, так и направленная инициатива руководства противоборствующих сторон. Такая инициатива особенно наглядной была у большевиков. В газете «Красный террор» от 1 ноября 1918 г. откровенно признавалось: «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить - к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора».

Свои теоретические представления большевики жестко и напористо реализовывали на практике. Кроме самых различных санкций к непосредственным участникам антибольшевистских движений они широко использовали систему заложничества. К Примеру, после убийства М. Урицкого в Петрограде было расстреляно 900 заложников, а в ответ на убийство (в Берлине!) Розы Люксембург и Карла Либкнехта Царицынский совет распорядился расстрелять всех находившихся под арестом заложников. После покушения на Ленина в разных городах было казнено несколько тысяч человек. Теракт анархистов в Леонтьевском переулке Москвы (сентябрь 1919 года) повлек расстрелы большого числа арестованных, подавляющее большинства которых к анархистам никакого отношения не имело. Количество подобных примеров велико (4, с. 203).

Казни связывались не только с заложничеством. В Питере, Одессе, Севастополе, Киеве в 1918 году прошли массовые расстрелы офицеров, после забастовки рабочих в Астрахани в 1919 году - только по официальным данным - было расстреляно свыше 4 тысяч человек. «Беспощадный массовый террор» был объявлен против казачества.

Репрессии коснулись как целых слоев населения, так и отдельных лиц. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в подвале Ипатьевского дома были расстреляны Николай II и его семья. Еще раньше, в ночь с 12 на 13 июня, на окраине Перми был расстрелян последний из Романовых, носивший титул императора - Михаил.

Репрессивные акции инициировались центральными и местными органами большевистской власти, но не менее часто они были проявлениями жестокости рядовых участников войны. «Особой комиссией по расследованию «злодеяний большевиков», работавшей в 1919 году под руководством барона П. Врангеля, были выявлены многочисленные случаи жестокого, на грани садизма, обращения с населением и пленными со стороны красноармейцев. На Дону, на Кубани, в Крыму комиссия получала материалы, свидетельствовавшие об изуродованиях и убийствах раненых в лазаретах, об арестах и казнях всех, на кого указывали как на противников большевистской власти - часто вместе с семьями. Все казни, как правило, сопровождались реквизициями имущества (4, с. 205).

Жестокость была присуща и белым. Приказы о предании военно-полевому суду пленных из числа добровольно вступивших в Красную армию подписывал адмирал Колчак. Расправы с восставшими против колчаковцев деревнями устраивал в 1919 г. генерал Майковский. В Сибири было создано несколько концлагерей для сочувствующих большевикам. В Макеевском районе в ноябре 1918 года комендант из приближенных генерала Краснова опубликовал приказ со словами «...всех арестованных рабочих повесить на главной улице и не снимать три дня». При этом у белых не было организаций, подобных ЧК, ревтрибуналам и реввоенсоветам. Высшее руководство Белого движения не выступало с призывами к террору, заложничеству, расстрелам. Поначалу белые, при всей античеловечности междоусобицы, старались держаться правовых норм. Но поражения белых на фронтах «открыли перед ними пропасть отчаяния» - на милосердие большевиков рассчитывать не приходилось. Обреченность толкала белых на преступления. Много страданий принесла мирному населению Сибири «атаманщина». Грабежами, погромами и жестокими казнями сопровождалось восстание Григорьева на Украине. «Белое движение было начато почти что святыми, а кончили его почти что разбойники» - с горечью признавал один из «белых» идеологов Владимир Шульгин.

Против бессмысленной жестокости гражданской войны выступали многие деятели российской культуры - В. Короленко, И. Бунин, М. Волошин и другие. «Русскую жестокость» клеймил М. Горький.

Общие потери в гражданской войне, носившей братоубийственный характер, составили около 10% населения страны (более 13 миллионов человек).

Большевики рассматривали гражданскую войну исключительно как международное, а не внутрироссийское явление. Накануне октябрьского переворота Ленин писал, что взятие власти пролетариатом в одной стране должно стать лишь началом целой серии войн в других странах, а цель этих войн - «окончательно победить и экспроприировать буржуазию во всем мире». Именно такая позиция диктовала большевикам конкретные подходы ко всем вопросам их политики - в том числе и внешней (7).

В основе политического поведения большевиков была непререкаемая уверенность в грядущей мировой революции. Пригласив Германию и ее союзников на переговоры в Брест, большевики всеми возможными способами затягивали переговоры, со дня на день ожидая революции в Германии. Ленин указывал в своих тезисах: «Массовые стачки в Австрии и в Германии... Из этого факта вытекает возможность для нас еще в течение известного периода оттягивать и затягивать мирные переговоры». Г. Зиновьев позднее свидетельствовал: «...в момент Брестского мира Владимир Ильич считал, что вопрос о победе пролетарской революции в Европе есть вопрос двух-трех месяцев... В ЦК партии все часами считали развитие событий в Германии и в Австрии. Мы считали, раз мы возьмем власть, то этим самым завтра развяжем руки революции в других странах».

Брестский договор (март 1918 года) сильнейшим образом скомпрометировал большевиков, отдавших Прибалтику, Финляндию, Польшу, Украину, Белоруссию немцам и Закавказье туркам. Договор спровоцировал чехословаков на вооруженное восстание, а Антанту - на интервенцию.

Вмешательство Антанты в русские дела имело неоднозначные последствия. Еще в годы первой мировой войны союзники «проявили заинтересованность» в обескровливании России. Не желая выхода ее из войны, они выступили на стороне белых, но при этом никто из них, за исключением отчасти Франции, не был заинтересован в возрождении сильной России как одного из решающих факторов международных отношений в послевоенную эпоху. Были заключены секретные соглашения о разделе сфер влияния в России. Интервенты грабили природные ресурсы страны, дискредитируя тем самым Белое движение. От активных действий против регулярных частей Красной Армии иностранные войска старались уклоняться. Масштабы «внутренней» войны многократно превосходили масштабы столкновений с интервентами. В Белом движении не было доверия к «союзникам», напротив - поведение их больно било по чувствам русских патриотов. Так, адмирал А. Колчак свидетельствовал: «Владивосток произвел на меня впечатление чрезвычайно тяжелое... Это был наш порт, наш город. Теперь же там распоряжались кто угодно. Все лучшие дома, лучшие казармы, лучшие дамбы были заняты чехами, японцами, союзными войсками, а наше положение было глубоко унизительно, глубоко печально. Я чувствовал, что Владивосток не является уже нашим русским городом... Я не мог относиться к этому доброжелательно... все получало глубоко оскорбительный и глубоко тяжелый характер для русских» (4, с. 205).

В пропагандистском плане большевики из факта интервенции извлекли для себя все возможное, постаравшись дезавуировать патриотизм белого движения. Сами же они в глазах населения предстали патриотами. При этом от своих стратегических целей большевики не собирались отказываться. Вторая Программа РКП(б), принятая в марте 1919 года, зафиксировала следующее: «Началась эра всемирной, пролетарской, коммунистической революции». Говорилось о неизбежности, желательности и необходимости гражданских войн внутри отдельных стран и войн пролетарских государств против капиталистических стран.

Заключение

Итак, охарактеризовав 1917 год в истории России, причины, сущность и последствия гражданской войны и интервенции, мы можем точно сказать в чем же причины краха демократии и победы большевиков. Среди множества факторов следует назвать традиционную слабость в России либеральных политических сил, как и в XIX и начале XX в., так и в 1917 г. Либерализм как будто начинал играть довольно большую роль. Но парадокс состоял в том, что, по словам Н.Бердяева, «либеральные идеи, идеи права, как и идеи социального реформизма» оказались не востребованными широкими массами. Сказалось здесь отсутствие широкого слоя частных собственников в городе и деревне, пережитки традиционного общинного сознания и глубокое недоверие масс к богатым и образованным слоям общества.

К тому же сами буржуазные либералы оказались политически неопытными, негибкими, неспособными решить насущные проблемы революции, прежде всего заключить мир, прекратить воину, дестабилизирующую всю обстановку в стране. Либералы не учитывали, что продолжение войны на руку большевикам. Неудачная война создала наиболее благоприятные условия для победы большевиков. В условиях войны происходила быстрая радикализация революционных масс, усиление на них влияния большевиков, а государственная власть ослабевала, демократия превращалась в безвластие и охлократию.

Большевики всем этим воспользовались. По словам Н.Бердяева, большевизм оказался наименее утопическим и наиболее реалистическим, «наиболее верным русским традициям, и русским исканиям, но и русским методам управления и властвования насилием».

Список литературы

1. Боффа Дж. История Советского Союза. – М., 2006. – 992с.

2. Верт Н. История советского государства. – М., 1996. – 616с.

3. Исаев Н.И. История России. – М., 1999. – 684с.

4. Коробков Ю.Д. История России: пособие для поступающих в вузы. – Магнитогорск, 1996. – 312с.

5. Орлов А.С. Две российские революции. – М., 1998. – 362с.

6. Орлов А.С. История России. – М., 1998. – 658с.

7. Радченко В.С. История России. – М., 1999. – 712с.

8. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней.- Т.4. От романтизма до наших дней.- СПб., 1997.- С.387-396.

9. Сахаров А.С. История России: конец XIX – начало XX века. – М., 1997. - 788с.

10. Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991. 514с.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

(34.0 KiB, 21 downloads)

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!