Экзистенциализм

25 Июл 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Термином «экзистенциализм» обозначают ряд философских учений ХХ века, сделавших главным предметом своего внимания противоречие между сущностью и существованием человека. Объединяет их одно – способ решения этой проблемы, кардинально отличающийся от традиционной для европейской философии опоры на разум и науку. Экзистенциалисты переносят внимание от внешних объектов к изучению внутреннего мира человека, подчеркивают уникальность жизни каждого человеческого существа, адекватное постижение которой возможно, согласно этой философии, лишь через переживание и сопереживание. Разум как главный инструмент науки рассматривается здесь в лучшем случае лишь в качестве средства, способного подвести человека к границам понимания своей сущности, но не способного эту сущность понять и выразить. Все экзистенциалисты, как и Ницше, полагают, что в человеке есть нечто, способное поднять его выше уровня выдрессированного с помощью логических и социальных норм «общественного животного», вывести из круга рутинного повседневного существования.

Социология, психология, политология и другие науки изучают человека как среднестатистическую величину, рассматриваемую с точки зрения выполняемых им в обществе функций. Здесь человек выступает то в качестве производительной силы, то частью электората, потребителя, студента, солдата или полицейского. Науки по своему назначению не занимаются внутренним миром конкретного человека, куда входят и любимая игрушка, купленная отцом на день рождения, и ива, под которой он ощутил первый поцелуй, и могила матери на маленьком деревенском кладбище, и его личные вещи – все это составляет мир только этого человека и исчезает вместе с ним навсегда. Все эти предметы могут быть описаны, систематизированы, объяснены с помощью научных методов даже после смерти человека. Но за скобками всегда останется нечто, что наука не способна объяснить. Вместе с тем это нечто и составляет суть человеческой жизни. Для того чтобы ее объяснить, средства науки непригодны. По этой причине многие экзистенциалисты используют в своих работах, как и Ницше, художественные средства.

Несмотря на наличие общего, взгляды известных представителей экзистенциализма – А. Камю, Г. Марселя, Ж.-П. Сартра, М. Хайдеггера, К. Ясперса – различаются способом постановки проблем, понятийным аппаратом, решением вопроса о сути человеческой жизни.

Карл Ясперс (1883–1969) обращает внимание на существование двух способов познания человека – научного и философского. Человек, каким он является сам по себе, недоступен науке, ибо она все делит на объект и субъект. В процессе такого деления человек становится таким же предметом, как атом, минерал или атмосферное явление. Человека как предмет изучают анатомия, социология, физиология, которые интересуются работой отдельных органов индивида или его функциями в целом. Но они не решают вопроса, каков человек сам по себе, ибо он всегда больше тех функций, которые выполняет. Чувство неудовлетворения, недовольства, остающиеся после научного объяснения человека, подсказывает, по мнению Ясперса, что картина мира и человека, создаваемая наукой, не есть все бытие. Такие науки, как социология и психология, изучают человека как личность, т. е. как составную часть общества, где важно выделение общих, значимых для общества, для других признаков человека. Эти науки по своему назначению не ориентированы на объяснение внутреннего мира человека, ибо они есть науки и по этой причине должны искать общее, закономерное, поддающееся расчету и калькуляции. Понятие личности, создаваемое наукой, считает Ясперс, есть способ выражения внутреннего мира человека научными средствами, что не позволяет все же понять истинную его сущность. К примеру, боль может быть описана с помощью научных средств, но это не позволяет понять, что ощущает человек при боли. Истинное понимание боли возможно только при переживании этого чувства. Как физиология не может дать человеку понимание чувства боли, точно так же все науки, изучающие человека, не способны адекватно объяснить суть человеческой жизни. Невозможно понять человека, если рассматривать его в виде случая индивидуального проявления типа, индивидуализированного всеобщего, пишет Ясперс, подчеркивая, что именно такой способ объяснения характерен для науки.

Показав непригодность науки в деле раскрытия главной стороны человеческой жизни, Ясперс предлагает использовать для этого философию, которая, по его мнению, ориентирована на совершенно иные способы познания. Философское знание понимается Ясперсом как результат непосредственного внутреннего переживания, в котором объект и субъект слиты. При этом философия не отказывается от использования мышления и языка – главных инструментов научного познания. Но то, как ими пользуется философия, коренным образом отличается от того, какое место они занимают в науке. Если в науке получение какого-либо понятия («атом», «энергия» и т. п.) является целью познания, то для философии понятие есть лишь средство. Понятия нужны для философии в качестве трамплина, помогающего совершить прыжок из сферы социального бытия в ту сферу, где наука с ее понятийным аппаратом бессильна что-либо объяснить. Они помогают подвести к той черте, где начинается иное, «не то, и не это». Понятия, используемые в экзистенциализме («экзистенция», «самость», «свобода» и др.), являются, по мнению Ясперса, лишь знаками, подводящими читателя к пониманию истинного смысла этой философии. Если наука остается рабыней общего знания, то философия использует это общее для постижения сущности индивидуального бытия человека. Задача философии, пишет Ясперс, – пробуждать то, что недоступно науке, привести в человеке в движение то, что заглушено, загнано в угол законами социального существования, стремящимися обезличить человека, нивелировать его своеобразие, превратить его в «необходимое однообразие». Философия и нужна по большому счету только для того, чтобы разбудить экзистенцию, которая может быть понята без слов или других абстракций.

Но если не разум, то что может помочь человеку понять себя? Наиболее адекватно, по мнению Ясперса, выражает ситуацию человека его мироощущение, представляющее собой переживания, настроения, эмоции индивида, связанные с решением вопроса о смысле своего существования. Этот нетипичный для европейского стиля мышления вопрос, по мнению Ясперса, «зарыт» в нашей душе ценностями техногенной цивилизации. Отдавая должное достижениям западного мира, он обращает внимание на главный недостаток этого типа культуры – забвение человека. Он призывает учиться у Востока умению ставить проблему человека во главу угла при решении всех вопросов. Европейскую культуру Ясперс рассматривает как однобокое развитие культуры Азии, которая имела свою периферию в лице Древней Греции. В этой периферии и начинается развитие «технического мира» с его пренебрежительным отношением к проблемам отдельного человека. «В Азии есть то, чего нам недостает и что имеет для нас серьезное значение! Оттуда раздаются обращенные к нам вопросы, которые погребены в глубине нашей души. За все то, что мы создали, сумели, чем мы стали, мы заплатили определенную цену. Мы совсем не находимся на пути совершенствования человеческой природы. Азия служит нам необходимым дополнением», – пишет Ясперс[1].

Смысл человеческой жизни открывается, по мнению Ясперса, лишь в пограничных ситуациях, под которыми он понимает безвыходные, предельные жизненные обстоятельства, например, чувство неминуемой смерти. До этого человек ведет себя как машина, автомат, выполняющий определенные функции, которые заложены в него социальной системой. «В повседневном поведении на первый план выступает соответствие правилам. Желание поступать, как все, не выделяться создает поглощающую все типизацию, напоминающую на другом уровне типизацию самых примитивных времен»[2]. Такую жизнь человека он называет неподлинным существованием. «Насильственно прикованный к ближайшим целям, человек лишен пространства, необходимого для видения жизни в целом. Там, где мерой человека является средняя производительность, индивид, как таковой, безразличен. Незаменимых не существует. То, в качестве чего он был, он – общее, не он сам... Создается впечатление, что мир попадает во власть посредственности, людей без судьбы, без различий и без подлинной человеческой сущности. Кажется, что объективированный, оторванный от своих корней человек утратил самое существенное. Для него ни в чем не сквозит присутствие подлинного бытия. В удовольствии и неудовольствии, в напряжении и утомлении он выражает себя как определенная функция», – так характеризует Ясперс природу неподлинного существования человека[3]. Человек так привыкает к этим ролям, что начинает видеть в них свою сущность. Большинство проживает всю свою жизнь в состоянии этого неподлинного существования. Лишь столкнувшись с идеей безысходности бытия, глубокой личной трагедией, некоторые начинают понимать, что живут в иррациональном мире. «Все превращается в пыль», – заметил незадолго до смерти неизлечимо больной раком бывший президент Франции Ф. Миттеран, выразивший в этих немногих словах суть такого состояния.

Переживание такого состояния может открыть человеку истину. С этого момента и начинается подлинное существование. Вот еще один фрагмент, поясняющий переход из состояния неподлинного существования к подлинному существованию: «Обычно человек живет привычной, «неподлинной» жизнью, он втянут в безличное бытие <...>, он – не субъект, а объект действий и решений со стороны «других». Но в особые «часы ясности», когда происходит разрыв привычного существования (болезнь, утрата близких, страх смерти), перед человеком обнажается «неподлинность» того, чем он жил до сих пор; только тогда он постигает свое существование как бытие-к-смерти и свое одиночество перед миром. Перед ним встают вопросы: «зачем жить?» и «как жить?» Отвечая на них, человек должен обратиться к собственным внутренним ценностям, это – условие становления его как свободной и ответственной личности»[4].

Жизнь с таким мироощущением рассматривается Ясперсом как подлинное существование. Такое восприятие себя и окружающих не допускает холодного расчета, решения здесь принимаются исходя из веления сердца, а не выводов разума. В таком состоянии человек начинает жить, руководствуясь принципом, сформулированным Л. Толстым: «делай что должно, а там будь, что будет». Разве разум руководил пионерами французского Сопротивления, когда они, полувооруженные одиночки, поднялись на борьбу с огромной всепожирающей фашистской военной машиной? Ж.-П. Сартр – один из героев Сопротивления, философ-экзистенциалист – писал, что разум как раз и не советовал идти с автоматом на танк, ибо это было абсурдно. Но дело в том, что абсурдом в конечном счете является вся наша жизнь, утверждал другой экзистенциалист – А. Камю (1913–1960), сравнивший человеческую жизнь с жизнью Сизифа, обреченного вечно катить свой камень на гору[5]. Каждый из нас катитсвой камень на гору, надеясь достичь вершины. Но мало кто знает, что вершины этой нет. А как, в действительности, быть, если я знаю, что вершины не существует, и что вся моя жизнь есть абсурд? Это и есть основной вопрос философии, по мнению Камю, который можно сформулировать так: «стоит ли жизнь того, чтобы о ней так беспокоиться?». Подлинное существование и есть жизнь с осознанием этого неутешительного факта. Нужно жить, зная это, тогда решения, принимаемые человеком, будут соответствовать его сущности. Как видно, ответ Ясперса на вопрос – «Как следует человеку жить?» – совпадает с мнением других экзистенциалистов.

[1] Ясперс К. Истоки истории и ее цель // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 90.

[2] Ясперс К. Духовная ситуация времени // Там же. С. 309.

[3] Там же. С. 311.

[4] Москвина Р. Р. Экзистенциализм // Современный философский словарь. М., 2004. С. 810.

[5] Камю А. Миф о Сизифе. Эссе об абсурде // Камю А. Бунтующий человек. М., 1990.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!