Древнейшие поселенцы в Италии

14 Июн 2016 | Автор: | Комментариев нет »

По господствующему в науке мнению, италики не были первоначальными обитателями Апеннинского полуострова. Остатки материальной культуры и со­хранившиеся предания говорят о древнейших посе­ленцах Апеннинского полуострова — лигурах, или пеласгах, впоследствии вытесненных или растворив­шихся в италийских народностях. Весьма возможно, что лигурами называли не одно какое-либо опреде­ленное племя, а все племена, жившие на Апеннин­ском полуострове в доиталийский период.

Следы древнейших обитателей находят в самых различных частях современной Италии. На основа­нии этнологических материалов, подкрепляемых дан­ными антропологии и лингвистики, можно устано­вить, конечно весьма приблизительно, последова­тельные фазы в истории Апеннинского полуострова и неотделимой от него Сицилии.

Древнейшие памятники материальной культуры Италии относятся к древнекаменному (палеолити­ческому) веку. Сюда относятся остатки первобыт­ного человека, жившего в пещерах, занимавшегося охотой, рыболовством и собиранием плодов и еще не знакомого с керамикой. Палеолитическая куль­тура сменилась неолитической. К эпохе неолита относятся овальной формы жилища, появление ору­жия и орудий из полированного камня, костей и рога, грубой глиняной посуды и начало приручения животных.

С конца третьего тысячелетия появляются метал­лы, сначала привозные с севера, из-за Альп, а затем местного происхождения из рудников Этрурии, Ум­брии, Сардинии и о. Ильвы. В неолитическую эпоху перехода от камня к бронзе появляются земледелие в виде взращивания злаков и приготовление хлеба.

В первой половине второго тысячелетия до нашей эры в се­верной части Италии, в долине реки По, появляются свайные по­стройки (палафиты), относящиеся к бронзовому веку. Остатки этих свайных построек на воде и суше, воздвигавшихся для защиты от зверей и врагов, на местном диалекте пармских крестьян носят название террамар (от terra тага или marua), означающее «черная, удобренная земля». На материале раскопок можно установить, что жители террамар селились в небольших деревнях, укрепляемых валом и рвом. Сравнительно с предшествующим кочевым состоя­нием обитатели свайных построек сделали уже шаг вперед по пути культурного развития, занимаясь, как показывает археология, на­ряду с присваивающим хозяйством земледелием, разведением ви­нограда и оливы. Замечаются также перемены и в ритуальной об­ласти. Зарывание трупов в землю заменяется трупосожжением, прах умерших сохраняется в особых сосудах (оссуариях). Най­денные в местах стоянок бронзовые топоры, деревянные плуги, глиняная посуда, предметы из глины, бронзы и железа, гребенки, булавки, бритвы и пр. указывают на существование ремесленной техники и обмена. Из керамических изделий этого времени боль­шой интерес представляют кувшины с лунообразной ручкой (ansa lunata).

За бронзовым веком как его продолжение следует железный век, известный в науке под именем эпохи или культуры Вилла- новы 1 (1000—700 гг. до н. э.) по месту археологических находок в местечке Вилланова (Villanova) в Северной Италии, около го­рода Болоньи. Могильники Виллановы полны бронзовых и же­лезных предметов, указывающих на культурный уровень и зна­чительную дифференциацию населения по сравнению с предше­ствующей стадией террамар. Отличительными признаками куль­туры Виллановы служат могилы-колодцы, в которых хранились оссуарии, литая и кованая бронза, изделия из железа, геометри­ческий орнамент, керамические изделия и зачатки письменности.

В эпоху Виллановы в Италии появляются города, сначала укрепленные родовые поселки (oppida - городища), из которых впоследствии развились города в собственном смысле. Древнее предание, отождествляющее виллановов с умбрами, приписывает им основание 300 городов в Этрурии. Плавка железной руды и появление городов, обнесенных стенами и башнями, ха­рактеризуют высшую ступень варварства в развитии человече­ского общества.

Обитателей свайных построек, собственно, и принимают за предков исторических италиков, расселявшихся по Апеннинско­му полуострову, в южном направлении от Альп.

За периодом Виллановы идет этрусский период, пред­ставленный археологическими памятниками, открытыми главным образом в Этрурии, в области Средней Италии. Вопрос об этру­сках принадлежит к числу наиболее сложных и спорных вопросов античной истории, антропологии и лингвистики и остается ввиду противоречивости и скудости материала открытым еще и в настоящее время. Этрусская проблема состоит из трех вопросов: 1) о происхождении этрусков, 2) о времени их появления в Ита­лии и 3) об этрусском языке.

Этруски — народ неизвестного происхождения. В то время как одна группа ученых считает этрусков народом италийского или европейского происхождения, пришельцами из-за Альп (кельта­ми), другие выводят этрусков из Малой Азии.

В последнее время за италийское, или европейское, проис­хождение этрусков высказываются многие авторитетные этруско- логи, в особенности итальянцы и французы. С некоторыми изме­нениями теорию италийского происхождения этрусков прини­мают, например, де Санктис ', один из видных итальянских исто­риков, Парето, Пайс, Белох и другие. Одни считают этрусков пря­мыми потомками местных италийских племен неолитического пе­риода, растворивших в себе позднейших пришельцев. Другие (де Санктис) сближают этрусков с виллановами, а через них с оби­тателями свайных построек бронзового века. Из античных исто­риков за туземное происхождение этрусков стоял Дионисий Га­ликарнасский.

«Тиррены, —пишет Дионисий, —ниоткуда не приходили, но являлись народом местного происхождения, и потому непра­вильно отождествлять этрусков с пеласгами или лидийцами. Эт­русками римляне называли разенов, живущих в Этрурии.

Было время, когда латинов, умбров, авзонов и многие другие народности греки называли этрусками».

По мнению других ученых, этруски являются выходцами из Малой Азии, Ликии или Киликии. Перенаселенные берега Ма­лой Азии постоянно выбрасывали колонистов и пиратов, расселявшихся по берегам и островам Средиземного моря. К чис­лу пиратов принадлежали и поселившиеся в северо-западной час­ти Италии — Этрурии — этруски. Этрурия постоянно пополня­лась новыми группами малоазиатских колонистов и никогда не порывала связи с метрополией. В подтверждение своих взглядов названная группа ученых приводит свидетельства античных историков и писателей — Геродота, Плиния Старшего, Варрона и др.

Плиний древнейшими обитателями Этрурии считает умбров, которых из Этрурии изгнали пеласги (лигуры), а этих последних оттеснили лидийцы, называвшие себя тирренами. Тиррены — греческое название, соответствовавшее латинскому обозначению туски (tusci), или этруски (etrusci), сами же себя этруски называ­ли разена (rasena), что, по мнению некоторых ученых, созвучно с названием альпийской области Реция.

При настоящем состоянии этрускологии этрусская проблема в полном виде не может считаться решенной, но все же больше оснований имеет за собой гипотеза об автохтонности этрусков. Вполне правдоподобно, что ядро этрусков составляли древнейшие обитатели Апеннинского полуострова — лигуры, или пеласги, родственные крито-микенцам, или эгейцам. К этому первоначаль­ному ядру присоединились пришельцы из других мест, в том чис­ле из Реции (разены, или туски) и из Малой Азии (лидийцы, или тиррены). Названные народности впоследствии и получили назва­ние этрусков.

К сожалению, на основании имеющегося материала трудно, а иногда и совсем невозможно установить периоды этрусской исто­рии. Именно отсутствием исторической перспективы страдает большая часть очерков и обзоров этрусской истории, сдвигающих в одну плоскость явления, иногда отстающие друг от друга на це­лые столетия.

Кроме того, большую часть памятников материальной куль­туры Этрурии составляют памятники искусства, с большим тру­дом поддающиеся точной датировке. О каждом памятнике имеются десятки различных гипотез. По этой причине социальную исто­рию Этрурии при современном уровне этрускологии можно пред­ставить только лишь в основных контурах.

История застает этрусков уже на относительно высокой ста­дии развития, связанной с появлением городов в Северной и Сред­ней Италии. В период своего расцвета Этрурия состояла из ряда городских территорий. В то время как города Виллановы пред­ставляли собою не что иное, как родовые поселки (городища), об­несенные рвом и валом, этрусские города, в особенности более позднего времени, расположенные на возвышенных, укрепленных природой местах, скалах, утесах и каменистых плато, приближа­ются к типу городов классической античности. Природа Этрурии, изобилующая породами каменного туфа, предрасполагала к камен­ным постройкам, крепостям, стенам с башнями (turris), замкам и пр. и способствовала развитию городского строя.

На связь этрусских городов с родовым строем указывают на­звания многих городов Этрурии, происходящие от имени влия­тельных родов (эпонимов). Так, например, город Тарквинии (Tarquinii) ведет свое происхождение от рода Тарквиниев, по-эт­русски Тархна (Tarchna), Мантуя сближается с именем Mantual, Рим с Ромулом (Romulus) и т. д. Наглядное представление о типе этрусского города позднего времени (V—IV вв.) дают развалины этрусского города в местечке Марцаботто (Marzabotto), в болон­ских Апеннинах. Для этрусской истории Марцаботто имеет та­кое значение, как Помпеи для римской: Марцаботто — этрусские Помпеи.

Основание города сопровождалось религиозными церемо­ниями, которые потом были заимствованы римлянами. В центре города отводилось четырехугольное пространство, называвшееся храмом (templum), отделявшееся от соседнего поля (ager) бороз­дой. Вспашка борозды производилась деревянным плугом, запря­женным быком и коровой, — символ мощи и плодородия. По кра­ям священной борозды ставили в два ряда пограничные камни (cippi). Часть земли, примыкавшей к храму, оставалась невозде­ланной и носила название померия (pomoerium). Помимо храмов в этрусских городах имелись красивые ча­стные здания, замки лукумонов (аристократов), полные слуг и рабов.

Социальный строй у этрусков, как и у италиков, развивался от рода в направлении государственности. С разделением труда, появлением обмена и рабов родовая демократия разлагалась, и из массы населения выделилась военно-жреческая знать — лукумоны (lauchme, lucumones). Социальную основу господства лукумонов составляли земля и зависевшие от них люди — рабы и клиенты. Помимо других доказательств, на существование рабов у эт­русков указывают гладиаторские бои, устраиваемые при по­гребении знатных лиц— лукумонов и царей. Наряду с рабами-военнопленными у этрусков широкое распро­странение получило клиентство. Клиентами, или «послушными» назывались свободные люди данного рода или других родов, на­ходившиеся в зависимости от сильных и богатых членов рода.

Из зависимых людей — клиентов и рабов — составлялись дру­жины лукумонов, с которыми они совершали набеги на соседние замки, занимались пиратством, посреднической торговлей и пи­ровали в своих обнесенных толстыми стенами замках.

На основании изображений на саркофагах и археологических данных можно заключить о широкой жизни, роскоши и из­неженности этрусской аристократии. Этрусские лукумоны более позднего времени изображаются возлежащими на подушках, усы­панных цветами, окруженными множеством одетых в дорогие пла­тья слуг. Замки богатых лукумонов были полны всякого рода до­рогих вещей, оружия и украшений. По своему влиянию, количе­ству клиентов, слуг и рабов среди лукумонов выделялся выбираемый из их среды царь (zilath). Знаками царского достоин­ства служили пурпуровая мантия, кресло из слоновой кости, пур­пуровая тога и сопровождавшие царя слуги, или ликторы, носив­шие топоры и прутья как символ верховной власти.

Впоследствии те же самые знаки царской власти встречаем и у римлян.

Главным занятием этрусков было земледелие, и большая часть клиентов и рабов работала на полях царей и лукумонов, отдавая им часть производимого продукта. Занятие земледелием в Этру­рии в силу почвенных условий связано с оросительными работа­ми. Почва Этрурии покрыта туфом и различными вулканически­ми образованиями, лежащими на каменистых породах, не пропу-

скающих влаги. Использование болот возможно только при наличии дренажных сооружений, всяко­го рода водоотводных каналов и «клоак», предпола­гающих использование массового труда и соответст­вующую его организацию. Этим объясняются гигант­ские сооружения и высокая строительная техника эт­русков, сближающие их с египтянами и вавилоняна­ми. Организаторами этих работ были жрецы.

Этрурия в течение всей своей истории оставалась земледельческой страной, но наряду с земледелием в Этрурии существовали также торговля и ремесла, в особенности в западных приморских городах. Эт­руски славились как торговцы-пираты, в своих экс­педициях доходившие до берегов Черного моря

Культурный подъем Этрурии относится к VI в. до н.э. и, очевидно, стоит в прямой связи с общим ожив­лением торгово-экономической жизни западной час­ти Средиземного моря. Этруски являлись посредни­ками в торговле с италийскими греками, карфагеня­нами и североиталийскими народностями. Археоло­гические памятники многих городов Этрурии и Лация, которыми полны современные итальянские музеи, говорят о высоком художественном вкусе, сложных религиозных представлениях и пись­менности. Недавние раскопки на римском форуме, в городах Лация и Этрурии обогатили науку многочис­ленными памятниками этрусской ремесленной техни­ки, архитектуры и изобразительных искусств.

В течение всей античности этруски славились совершенством обработки металлов, приготовлени­ем расписной глиняной посуды, добыванием красок, выделкой зеркал, ваз, кувшинов, терракотовых ста­туэток, черепиц, фибул, ящиков с подставками, из­делий из золота, слоновой кости и пр. Орнаментика этрусской посуды значительно многообразнее, изящ­нее и сложнее геометрического орнамента предше­ствующей эпохи Виллановы. Одновременно с этим совершенствовалась военная и производственная тех­ника; в ремесле стали применять плавильные печи, а в земледелии — бронзовые и железные плуги.

По искусству Этрурии наши сведения всего пол­нее и разнообразнее. На основании сохранившихся фрагментов зданий, терракотовых облицовок, фресок и стенной живописи можно заключить о большой ху­дожественной ценности этрусских памятников искус­ства.

Из памятников изобразительного искусства высо­кую художественную ценность представляют распис­

ные саркофаги этрусских лукумонов с вырезанными на камне и мраморе человеческими фигурами, найден­ные во многих городах Этрурии, — в городе Цере даже открыт родовой склеп римской династии Тарк- виниев. В начертанной на гробнице надписи можно разобрать: «Гней Тарквиний Римский» (Kneve Tarchunies Rumach).

Для понимания стиля этрусского искусства боль­шую ценность представляет мраморный саркофаг Во- лумниев (Sepolchro dei Volumni) в Перуджио. На сар­кофаге имеется надпись: «Здесь покоится Публий Во- лумний Неукротимый, сын Кафатин» (Volumnius violens Cafatin natus).

На потолке гробницы изображены голова Меду­зы, два крылатых гения смерти, головы со змеями, ба­рельефы на саркофагах увенчаны изваяниями покой­ников. На барельефах лукумонов изображены целые сцены из мифологии, из Троянской войны, мифы о Геркулесе (Геркулес, похищающий лань), отчетливо видны рисунки, цветы, мальчик и воин со щитом, флейтист, урны с гирляндами винограда и т. д. Заме­чательны также терракотовые статуи на саркофагах и статуя Аполлона из Вей. По чистоте отделки заме­чательны бронзовые статуи этрусского воина и рим­ской волчицы.

Большая часть мифологических сюжетов и худо­жественных мотивов в произведении этрусского ис­кусства обнаруживает их восточное и греческое про­исхождение. Сами же этрусские мастера, по-видимому, немного внесли оригиналь­ных и свежих черт Греческое влияние отразилось также и на этрусской религии в направле­нии усложнения и облагоражива­ния религиозных представлений.

Собственно этрусская рели­гия крайне примитивна, груба и мрачна. В ней совершенно отсут­ствуют светлые черты греческой религии с ее художественными образами и мифотворчеством. Этруски — пираты и разбойни­ки, обитавшие в мрачных, окруженных циклопическими стенами замках, — представляли себе мир наполненным жестоки­ми и мрачными злыми духами, демонами, которых только мож­но задобрить и умиротворить, но не сделать добрыми. Большая часть религиозных представлений этрусков связана с культом мерт­вых, верой в подземных духов и Страшный Суд. По этрусским поверьям, душа человека после смерти попадает в подземный мир, наполненный черными демо­нами, оспаривающими ее у белых (добрых) демонов. В подземный мир людей доставляет страшный перевозчик Харон, раздробляю­щий свои жертвы тяжелым ка­менным молотом.

Из этрусских богов известны: Hopmusi — богиня судьбы, Сефлаус — бог огня и кузнецов, Фуфлиус — бог вина и т. д. Позже появляется этрусская троица: 7м- ния (Tinias), Уни (Uni) и Минер­ва (Menerva), впоследствии пре­вратившаяся в римскую троицу: Юпитера, Юнону и Минерву. Для умиротворения богов и угадывания их воли существовал сложный культ с человеческими жертвоприношениями. Этрус­ские жрецы (гарусники — haru- spices) узнавали волю богов по полету птиц, клеву священных кур, внутренностям жертвенных животных и т. д В период могущества «этрус­ской державы» владения этрусков распространились на север до реки По, на юг — до Кампании включительно. Лаций тоже нахо­дился в сфере влияния Этрурии, а в Риме в VI веке утвердилась эт­русская династия Тарквиниев. «Еще до основания римского мо­гущества этруски утвердили свое господство далеко на суше и на море. Даже наименование обоих морей, Верхнее и Нижнее, опоя­сывающих Италию подобно ост­рову, свидетельствует о могуще­стве этого народа».

«Одно из этих морей италики называли Этрусским морем по имени всего народа, другое — Адриатическим морем по имени Гадрии (Gadria), этрусской коло­нии. Греки же переименовали Эт­русское море в Тирренское, а на­звание Адриатического моря со­хранилось»

На севере центром этрусской культуры был город Фельзина (Felsina), позднейшая Бонония, на юге этрусским центром являлась Капуя, главный город Кампании. Далее в источниках упоминается федерация двенадцати этрусских городов во главе с городом Вейи. Важнейшие вопросы союза реша­лись на общесоюзном собрании в святилище богини Волтумны на Вадимонском озере. Союзным со­бранием, сопровождавшимся жертвоприношениями и играми, руководил верховный жрец (zilath mexl), один из этрусских царей, он же и верховный руково­дитель федерации.

«Известно, что во всей Этрурии было двенадцать лукумонов, во главе их всех стоял один главный лу- кумон» С конца VI в. начинается ослабление, а за­тем и распад этрусской федерации, обусловленный рядом причин внутреннего и внешнего порядка. Меж­ду этрусскими городами про­исходила постоянная борьба на почве торгового соперни­чества и захвата земель. При наличии клиентства, рабства и большой эксплуатации не могло быть спокойствия так­же и внутри самих этрусских городов.

К внутренним причинам присоединились внешние: общий упадок Средиземно­морья в связи с греко-персид­скими войнами, усиление

греков, разгромивших в восточной части Средизем­ного моря персов в битве при о. Саламине и почти одновременно в западной части Средиземного моря, при Гимере, одержавших победу над союзниками эт­русков — карфагенянами. В конце VI в. этрусская ди­настия Тарквиниев была изгнана из Рима, а вскоре, после того как карфагеняне потерпели жестокое по­ражение при Гимере, сами этруски были разгромле­ны при Кумах в Кампании. Одновременно с этим на севере пришли в движение кельты (галлы), опусто­шавшие и захватывавшие северные части Этрурии. Под тяжестью этих ударов города беднели и этрус­ская федерация расстраивалась. Этрурия сокраща­лась в своих пределах, постепенно поглощаемая со­седними государствами. С V в. руководящая роль в Северной Италии начинала переходить к латинской фе­дерации во главе с городом Римом.

При настоящем состоя­нии этрускологии не пред­ставляется возможным уста­новить связь этрусской феде­рации и этрусской культуры с последующей римско-ита­лийской федерацией и куль­турой. Несомненно только одно: что последующая рим- ско-италийская история раз­вертывалась на почве, подготовленной этрусками, и во многом восприняла влияние более высокой этрус­ской культуры. С течением времени под воздействи­ем общего роста производительных сил и техники эт­русское влияние стало слабеть и стираться, и сами этруски постепенно растворялись в римско-италий­ском массиве, а этрусский язык, по своему строению близкий древнеиталийским диалектам2, вытеснился классическим латинским языком. Латинский язык классического периода, соответствующий более высокому куль­турному уровню общества, по сравнению с этрусским языком от­личается большей гибкостью и более богат по своему лексичес­кому и грамматическому содержанию.

Одно время этрусскому влиянию на римский строй и римскую культуру придавали исключительное определяющее значение, в настоящее время в этом отношении наблюдается несомненная ре­акция. Преувеличенная оценка этрусского влияния на Рим дана, например, в работе Куно «Предыстория Рима» 1 и в книге Виль­гельма Шульца «К истории латинских собственных имен». Про­тив преувеличения этрусского влияния на римский строй и рас­творения италийской культуры в этрусской прежде всего протес­тует археология, раскопки на римском форуме.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!