Демократизация социально-политического строя Римской республики

25 Июн 2016 | Автор: | Комментариев нет »

Война с Пирром и последовавшие затем столкновения с юж­ноиталийскими племенами закончили процесс объединения Цен­тральной, Южной и частично Северной Италии. Под эгидой Рима оказались сотни самых разнообразных народностей, говоривших по крайней мере на 12 различных языках: лигурском, этрусском, венетском, мессапийском, греческом, кельтском, латинском, оск­ском и т. д. Объединение Италии представляется делом тем бо­лее удивительным, что по своим природным данным Италия ме­нее всего предрасположена к унификации и централизации. В многолетней упорной борьбе различных италийских федераций за гегемонию в Италии победа оказалась на стороне Рима. При­чина этого заключалась помимо внутренней противоречивости антиримских коалиций в экономическом превосходстве Рима, большой гибкости его конституции и в новом типе федерации, созданной Римом.

Ко времени сложения Италийской федерации под гегемонией Рима римско-италийские ремесла, торговля и банковое дело сде­лали значительный шаг вперед. Из торгово-ремесленных городов в IV—III вв. в Италии первое место занимали Рим, Кануя, Прене- сте и этрусские города, центры металлического, керамического, строительного и шерстяного производств. В торговле целый пе­реворот произвело введение серебряной монеты. От медного ве­сового асса (aes rude), некогда заменившего первоначальную де­нежную единицу — голову скота, по имени которого получили и самое название деньги (pecunia от pecus — скот), перешли к сере­бряному денарию (denarius), приравненному к 10 ассам (около 273 граммов). Денарий делился на квинтарии, а квинтарии на се­стерции (sestertius). Первая монетная мастерская помещалась на Капитолии рядом с храмом богини Юноны Монеты (luno Moneta), откуда происходит и само название «монета» (moneta). Введение серебряного денария оживило и ускорило товарное обращение, расширив круг покупателей и продавцов. Не меньшее значение для торговли сыграла также и прокладка новых дорог. Со времени сам­нитских войн в Италии прокладываются шоссейные дороги, из ко­торых первой по времени была Аппиева дорога (via Appia), «ца­рица римских дорог». В условиях античного мира прокладка шос­сейных дорог имела такое же значение, как постройка железных дорог в новой Европе.

В IV и III вв. были заключены новые договоры с Карфагеном. В ремесле и сельском хозяйстве повысилось значение рабского труда и увеличилось число вольноотпущенников. Интеллигентские про­фессии в этот период большей частью также находились в руках рабов или вольноотпущенников. Богатые и интеллигентные воль­ноотпущенники достигали высоких общественных должностей и даже в виде исключения попадали в сенат. Первое место в государстве оставалось по-преж- нему за патрициатом, но решающее слово в важней­ших вопросах внутренней и внешней политики те­перь принадлежало уже не центуриатным, а трибут- ным комициям, большинство которых составлял сельский плебс. Демократизация римской конститу­ции и политическое оформление плебса продолжа­лись.

Расширение экономической базы плебса явилось в результате борьбы плебеев с патрициями и повы­шения материального и культурного уровня сельско­го и городского плебса. С наибольшей силой эта борьба разгоралась в периоды тяжелых военных по­ражений, каковы разгром при Аллии или Кавдинском ущелье. На эти годы приходятся и все крупные со­циально-политические реформы. Как и прежде, во главе недовольных плебеев, ра­зоряемых военной службой, набегами врагов и обре­мененных долгами, становились демократически на­строенные и честолюбивые люди из патрициев или плебеев. Большей частью это были консулы и дикта­торы, отличавшиеся в походах и пользовавшиеся расположением войска. Таков, например, был герой галльских войн Марк Манлий Капитолий (Marcus Manlius Capitolinus), спасший Капитолий от захвата галлами. Манлий ос­вободил сидевших на его землях клиентов, привлек на свою сторону обедневших плебеев и вместе с на­родными трибунами агитировал за реформу долго­вого права и раздел общественной земли между ма­лоземельными плебеями. Попытка Манлия захватить власть не удалась. Обвиненный патрициями в стрем­лении к тирании, Манлий был осужден и сброшен с Тарпейской скалы (384 г.).

Через несколько лет предложение Манлия о раз­деле общественных земель было возобновлено народ­ными трибунами Лицинием Столоном (С. Licinius Stolo) и Секстием Латераном (L. Sextius Lateranus) и после десятилетней борьбы, в 367 г., было приня­то комициями в форме «комплексного» тройного за­кона (lex per saturam), рассчитанного одновременно на богатых и бедных плебеев. Первый закон гласил, что из двух консулов один непременно должен быть плебеем (utique alter ex plebe crearetur). Второй закон ограничивал норму оккупаций об­щественного поля 600 югеров и устанавливал плату за его пользование в размере 1/10 хлебных полей и 1/5 с виноградных и масличных плантаций (ne quis plus quingenta ingera agri possideret). Право же пользования общественными землями предоставлялось одинаково как патрициям, так и пле­беям. Кроме того, землевладельцам и скотоводам вме­нялось в обязанность наряду с рабами иметь опреде­ленное количество свободных рабочих.

Установление земельного минимума в период начинавшегося роста торгово-ростовщического капи­тала и земельной концентрации вполне допустимо, но устанавливаемая законом норма в 500 югеров вы­зывает целый ряд вопросов и вряд ли соответствует действительности. Для IV в. эта норма слишком ве­лика. Установление нормы заимок, или оккупации (occupatio), на общественном поле (ager publicus) в первую очередь было направлено против патрициев- скотоводов, захватывавших общественные угодья под пастбища. Третий закон Лициния — Секстия касался долгов, тяготевших на плебеях. Согласно этому закону уп­лаченные проценты вычитались из ссудного капита­ла, погашавшегося в три равных срока (ut deducto со de capite quod usuris pernumeratum esset, id quod superesset triennio aequis portionibus persolveretur)1. Ссудный процент был снижен, а в 326 г. законом Петелия Папирия (lex Poetelia Papiria) уничтожалась отдача в кабалу за долги.

Среди политических деятелей Рима конца IV в. выделялся патриций Аппий Клавдий, цензор 312 года, потомок древних Клавдиев. С Аппием Клавди­ем связана целая эпоха в истории экономического, политического и культурного роста Рима: построй­ка первой монументальной Аппиевой дороги, соеди­нявшей Рим с южными частями Италии, постройка и украшение храмов (храм Боллоны), замена этрусско­го алфавита греко-латинским, введение солнечных часов и многое другое.

Дошедшая до нас редакция сервиевой конститу­ции, заменившая первоначальный земельный ценз де­нежным, по-видимому, тоже принадлежит Аппию Клавдию. Замена земельного ценза денежным соот­ветствовала интересам демократических групп, свя­занных с торговлей, ремеслами и вообще с товарно- денежным хозяйством.

Не менее характерно также и другое мероприя­тие Аппия Клавдия — расширение прав вольноотпу­щенников (libertini, liberti), распределение их по всем трибам и допущение сыновей богатых вольноотпу­щенников в сенат. Из этого можно сделать вывод, что уже в IV в. рабы и вольноотпущенники играли нема­лую роль в римском обществе и римском хозяйстве. Аристократия поддерживала вольноотпущенников главным образом потому, что большая часть их со­стояла в клиентеле у своих бывших господ и на вы­борах отдавала им свои голоса. Сельский плебс не всегда находился в достаточном количестве в горо­де, и потому нередко вопросы решались только го­лосами горожан, вольноотпущенники же в качестве ремесленников, лавочников, писарей, счетчиков, уп­равляющих и т. д. обычно проживали в городе и на­ходились на откупе у их прежних господ.

Одновременно с этим Аппий Клавдий повел энер­гичную борьбу с жречеством, составлявшим идеоло­гическую опору патрицианской олигархии. Так, по его инициативе родовой культ Геркулеса был превра­щен в общегосударственный, собраны изречения пи­фагорейских мудрецов, легализированы орфические культы, запрещенные официальной религией, и т. д. В 300 г. закон братьев Огулъниев (lex Ogulnia), эт­русков по происхождению, открывал плебеям доступ к высшим жреческим должностям и увеличивал до де­вяти число членов коллегии понтификов и авгуров1. Впрочем, полного уравнения плебеев с патрициями в этой области никогда не было. Многие жреческие должности всегда оставались монополией патрици­ев. Таковы, например, были жреческие коллегии са- лиев, фламинов (flamines maiores) и должность «царя жрецов» (rex sacrorum)

Еще дальше по пути демократизации римского строя пошел вольноотпущенник, клиент Клавдиева дома, курульный эдил Гней Флавий (Gneius Flavius), с именем которого связано введение нового, «флави- анского права» (ius civile Flavianum), дополнившего законы XII таблиц и упростившего гражданский про­цесс (legis actiones). Вместе с тем Флавий обнародо­вал календарь, знание и составление которого до тех пор составляли монополию понтификов, объявляв­ших по своему усмотрению присутственные и непри­сутственные дни (dies fasti et nefasti), назначавших и отменявших дни собраний и судебных процессов. Тот же самый Гней Флавий переработал в демократичес­ком направлении консульские фасты, внеся в число древнейших консулов и трибунов плебейские фами­лии Марциев, Брутов и др. Далее, Флавию при­писывали издание аннал, летописных записей рим­ской истории.

Заключительным звеном в длинной цепи борьбы патрициев с плебеями был закон (287 г.) диктатора Гортензия (lex Hortensia). Поводом к изданию это­го закона послужило восстание плебеев, окончивше­еся их выселением на Яникульский холм. Закон Гор­тензия, формально повторяющий древний закон Ва­лерия и Горация (относящийся к 449 г.), принадле­жит к разряду основных, или «священных», законов (leges sacratae) Римской республики. По этому зако­ну, решения плебейских трибутных комиций (plebiscita) признавались общегосударственными за­конами, обязательными для плебеев и патрициев: «Все, что решит плебс по трибам, имеет силу об­щенародного закона» (ut quod tributum plebs iussisset populum teneret).

Всесословные трибутные комиции собирались на Форуме, подача голосов на них происходила не по центуриям, а поголовно (viritim), чем обеспечивалось преобладание плебса и в частности сельского плеб­са. Одновременно подтверждалась неприкосновен­ность (sacrosanctitas) народных трибунов. Виновно­му в нарушении этого закона грозили проклятие и конфискация имущества. Ко времени же самнитских войн или войны с Пирром относится закон об обра­щении к народу (provocatio ad populum), устанавливавший право апелляции на действия высших маги­стратов к народному собранию.

Согласно традиции, инициатива этого закона при­надлежала «другу народа», первому консулу Рим­ской республики Валерию Попликоле (lex Valeria de provocatione). Неограниченные полномочия консулов сохраняли свою силу лишь за пределами городской черты (pomoerium); внутри померия консул подчи­нялся общегражданским законам.

В связи с социально-экономическим ростом плеб­са и повышением его политического веса в течение IV и III вв. происходит ряд изменений в государст­венном строе Рима: с одной стороны, появляется ряд новых магистратур, с другой — происходит демокра­тизация существующих учреждений: плебеи получа­ют доступ ко всем должностям. В 356 г., во время од­ной из войн с этрусками, плебей был назначен дик­татором. Одновременно с законами Лициния—Сек- стия появляется вначале доступная только патрици­ям должность претора (praetor). Он считался млад­шим коллегой (collega minor) консулов, и ему, подоб­но консулам, принадлежал impe-rium. Главной функ­цией претора был суд. Плебеи получают доступ к претуре в 337 г. С 242 г. вместо одного претора по­являются два — один городской претор (praetor urbanus) для разбора судебных казусов, возникавших между гражданами, жившими на территории города, и другой (praetor peregrinus), разбиравший дела со­юзников и провинциалов. Одной из важнейших рес­публиканских магистратур была цензура (censura), введенная в 443 г., а с 351 г. ставшая доступной плеб­су. Полномочия цензоров не ограничивались их пря­мой функцией — производством имущественного ценза, т. е. выявлением имущественного положения граждан, и в соответствии с этим распределением их по гражданским разрядам (descriptio classum et equitum). В круг цензорских полномочий входили также введение в сенат новых членов и исключение старых (lectio senatus), высший надзор за государст­венным хозяйством, наблюдение за общественной нравственностью (regimen morum) и многие другие. Два цензора избирались раз в 5 лет сроком на пол­тора года. За состоянием города, чистотой улиц, ис­правностью дороги, мостов, за правильностью мер и весов, состоянием общественных зданий и т. д. на­блюдали эдилы (aediles). На их же обязанности ле­жало выполнение полицейских функций, функций базарной полиции, гигиенического надзора, наложе­ние и взимание штрафов (multa) за нарушение обще­ственного порядка. Далее, в круг деятельности эди­лов входило устройство игр (ludi), зрелищ и празд­неств. В отличие от остальных магистратур эдилы первоначально выбирались не из патрициев, а из пле­беев (aediles plebei) и находились при храме Цереры (aedes — храм), древнейшей организации плебеев1. В IV в. по примеру плебейских эдилов появляются патрициалъные, или курульные, эдилы (aediles curules), впоследствии слившиеся с плебейскими эди­лами. Квесторы, вначале назначавшиеся консулами, с 447 г. стали избираться. Плебеи в первый раз были избраны квесторами в 409 г. Квесторы ведали госу­дарственными финансами: им было поручено хране­ние казны (aerarium), находившейся в храме Сатур­на, к ним поступали взносы с ager publicus, они про­давали в рабство пленников. Во время походов квес­торам поручалось заведывание интендантской час­тью. Первоначально квесторов было четыре, с рас­ширением же территории Рима число их увеличива­ется (с 267 г. избирается восемь квесторов). Консулы, преторы и цензоры избирались центу- риатными комициями, эдилы и квесторы — трибутными. Диктатор избирался сенатом, формально же назначение его исходило от одного из консулов. Демократизация коснулась также и армии. Своим возвышением Рим обязан был во многих от­ношениях крепкой дисциплинированной армии. Рим­ская армия представляла собой народное ополчение и комплектовалась путем набора граждан, начиная с 17-летнего возраста. Все римляне обязаны были служить в армии, стаж военной службы был необхо­дим для получения государственных должностей. Во­енная служба считалась не только обязанностью, но и честью: к ней допускались только полноправные граждане. Пролетарии, в соответствии с конститу­цией Сервия Туллия, не несли строевой службы, рабы в армию вообще не допускались. Уклонение от во­инского долга каралось весьма сурово: виновный мог быть лишен гражданских прав и продан в рабство. В ранний период республики армия в случае военной опасности набиралась по распоряжению сената и кон­сулов, а после окончания военных действий распус­калась. Формально такое положение сохранялось довольно долго, но уже в IV, а тем более в III веке вследствие почти беспрерывных военных действий ар­мия фактически становится постоянной. Служба в ар­мии в ранние годы республики не оплачивалась: каж­дый воин сам должен был заботиться о своем воору­жении и продовольствии, только всадники получали от государства коней или соответствующую сумму на их приобретение. В зависимости от своего имущест­венного положения римляне служили в коннице, в тя­жело- или (наименее состоятельные) легковооружен­ной пехоте. В конце V века до н. э. была проведена военная реформа, приписываемая полулегендарному герою Вейентинской и Галльской войн Марку Фурию Камиллу, в соответствии с которой устанавливалось жалованье воинам, выдавалось казенное вооружение и продовольствие, а также изменялось построение армии. Римская армия подразделялась на легионы, численный состав которых колебался от 4200 до 6000 человек. До реформы легион представлял собой фалангу тяжеловооруженных пехотинцев до восьми рядов в глубину. Конница и лег­ковооруженная пехота размеща­лись обычно на флангах и исполь­зовались преимущественно как резервы. Реформа заключалась в реорганизации этой малоподвиж­ной фаланги и введении так назы­ваемого манипулярного строя. Каждый легион был разделен на 30 тактических единиц — манипу- лов. Каждый манипул в свою оче­редь делился на две центурии. Легионы строились теперь по принципу опытности воинов в три боевые линии: в первой стояли молодые воины (так называемые гастаты), во второй — более опытные (принципы) и в треть­ей — ветераны (триарии). Каждая линия распадалась по фронту на 10 манипулов; манипулы первой линии были отделены друг от друга определенными интерва­лами, манипулы же второй линии выстраивались против интерва­лов первой линии, манипулы три- ариев строились за интервалами второй линии.

Манипулярный строй обеспе­чивал значительную свободу ма­невра. Бой обычно начинался сле­дующим образом: движущийся вперед строй метал в ряды непри­ятеля дротики. Залп дротиков от­крывал путь к рукопашной схват­ке, в которой главным оружием были меч, копье, а для оборо­ны — щит, шлем и панцирь. Большое преимущество римско­го боевого порядка и заключалось в этом сочетании рукопашного боя с предварительным метанием дротиков на расстоянии. Бой начинала легковооружен­ная пехота, которая строилась перед фронтом легиона. Затем, после вступления в бой основ­ных сил, легковооруженные отступали в интервалы между манипулами, и бой вела уже первая линия, т. е. гастаты. Если противник ока­зывал стойкое сопротивление, то в интервалы пер­вой линии вступали манипулы принципов, создавая таким образом уже сплошной фронт. Только в край­нем случае, когда исход боя не мог быть решен без привлечения резервов, в сражение вступали триарии. У римлян существовала пословица: «Дело дошло до триариев», означавшая, что дело доведено до край­ности. К высшему командному составу принадлежали консулы, которые были главнокомандующими, их помощники — легаты и командиры легионов — во­енные трибуны. В случае особой опасности для го­сударства высшее командование передавалось дикта­тору. Это была необычная магистратура, создавае­мая на сравнительно короткий срок (полгода). Дикта­тор осуществлял полноту военной и гражданской власти, по армии он назначал себе помощника — на­чальника конницы. Основной фигурой низшего ко­мандного состава был центурион. Центурион первой центурии одновременно был командиром всего мани­пула. В ранний период республики вооруженные силы обычно состояли из четырех легионов; каждый консул командовал двумя легионами. Когда армии объединялись, консулы, по римскому обычаю, коман­довали поочередно.

Кроме основного ядра — легионов, набиравших­ся исключительно из граждан, в составе римского войска были еще союзные контингенты. Обычно на один легион полагалось 5 тыс. союзной пехоты и 900 всадников. В бою союзные войска почти никогда са­мостоятельно не действовали, а располагались на флангах легионов. Пехота делилась на когорты (при­близительно по 500 человек) и центурии, конница — на alae и турмы. Высшее командование над союзны­ми войсками принадлежало римским военачальникам, которые назначались консулами, а средний и низший командный состав комплектовался из самих же союз­ников. Важнейшей частью римской военной системы был лагерь (castra). Он разбивался после каждого дневно­го перехода или всякий раз, когда войско достигало цели похода. Лагерь мог быть временным или посто­янным, если он делался центром длительной опера­ции в данной местности.

Постройка лагеря была точно предусмотрена правилами лагерной и саперной службы, и каждый лагерь представлял весьма солидное сооружение. Это был продолговатый четырехугольник, обнесен­ный рвом и валом, иногда палисадом. Лагерь имел че­тыре выхода с каждой стороны, закрытых воротами. В нем находилось несколько улиц, пересекающихся под прямым углом, вдоль которых разбивались палат­ки в раз и навсегда установленном порядке. Каждая часть войска занимала строго определенное место. В центральной части лагеря, где стояли палатка пол­ководца и жертвенник, находилось также место для собраний. Такая организация лагеря объясняет многое в во­енных успехах Рима. Лагерь делал невозможным на­падение противника врасплох и служил опорной базой, откуда римляне наносили удары и куда они ук­рывались в случае неудачи.

Особенно большое значение имела в армии дис­циплина. Она не подрывалась политической и со­циальной борьбой, происходившей в Риме. В похо­де солдат был всецело подчинен своему начальнику. Дисциплина поддерживалась суровыми наказаниями. Командующий армией, консул или претор, а тем бо­лее диктатор мог по своему усмотрению предать ви­новного смертной казни — за пределами города Рима не было права апелляции к народному собранию, не действовала здесь и власть трибунов. Центурионы могли наказывать по своему усмотрению солдат за вся­кие проступки: широко применялись в армии теле­сные наказания. Но не только наказания поддержива­ли дисциплину. Римская армия состояла из свободных людей, заинтересованных в победе над врагом, ибо дело шло о защите родного города (как это было во время галльского нашествия или войны с Пирром) или же о захвате новых земель под пашни и пастбища. Рано вводится жалованье солдатам (stipendium). По преда­нию, в момент войны с Вейями уже в эпоху Третьей самнитской войны, во время завоевания земли саби­нян, римляне впервые, по словам Фабия Пиктора, ко­торые передает Страбон, «попробовали богатства». В римской армии наряду с наказаниями суще­ствовали и награды. Полководец, имевший imperium и выигравший войну с внешним врагом, объявлен­ную по определенным правилам, получал право на триумф — так называлось торжественное шествие, в котором полководец в лавровом венке и пур­пурной, украшенной золотом тоге на колеснице въезжал в Рим в сопровождении победоносного войска. Шествие оканчивалось в Капитолии, где со­вершалось торжественное жертвоприношение. Ма­лый триумф назывался овацией. В этом случае пол­ководец вступал в Рим верхом на коне или же пе­шим, на голове его был миртовый венок и одет он был в обычную тогу.

Отличившиеся солдаты и офицеры могли полу­чить разные награды за спасение римского граж­данина: на голову возлагали венок из дубовых лис­тьев (corona civica), золотым венком награждался тот, кто первый взобрался на стену неприятельского го­рода (corona muralis) и т. д. Частые войны способствовали тому, что военная жизнь была явлением повседневным, солдаты не от­выкали от военной службы, а закалялись и приобре­тали военный опыт. Для высшего сословия римлян только служба в армии могла открыть политическую карьеру. В результате роста ремесленного производства совершенствовалось и становилось более раз­нообразным вооружение римского войска. Если в бо­лее раннее время главным оружием легионеров считалось копье для рукопашного боя и подсобным — короткий меч, то теперь короткий (полуметровый) обоюдоострый и заостренный на конце меч, годный для рубки и уколов, и пилум становятся их основным и любимым оружием. Меч являлся военной эмблемой Рима. Короткий колющий и рубящий мечи были наиболее удоб­ным для римского пешего тесно сомкнутого строя, поскольку бой представлял собой рукопашную схватку. Наряду со старым рим­ским копьем стало применяться новое метательное копье — пи­лум, сделанное из прочной тяжелой породы дерева с острым же­лезным наконечником (длина пилума — 1,5 м, общий вес — до 4 кг). Главное отличие пилума от обыкновенного копья в его чрез­вычайно длинной железной части, доходившей обычно до 1 м. Раз­личие в действии пилума от простого метательного копья в том, что он, после того как попал в неприятельский щит, не мог быть перерублен ударом меча, как обыкновенное копье, имевшее лишь железный наконечник. До древка пилума меч противника не мог достать, и щит с вонзившимся пилумом неприятельские воины бросали. Легкая пехота (велиты) имела на вооружении метательное ору­жие (больше всего — дротики) и мечи. В отличие от легионеров, она не носила защитного вооружения, кроме небольших круглых щитов. Римская конница имела на вооружении обыкновенное копье га- ста и меч спата (с I в. до н. э.), более длинный и более плоский. Несколько позже спата вытеснила прежний меч и в пехоте. Шлемы обычно были железные, изредка бронзовые. Доспехи кожаные, плетеные из ремней, и железные — пластинчатые и че­шуйчатые. Во II в. до н. э. рядовые воины стали носить железные пластинчатые доспехи, тогда как до этого времени они носили, как правило, панцири из кожи.

По характеру вооружения можно заключить, что сражения ре­шались холодным оружием — рукопашной схваткой. Обстрелу дротиками, т. н. бою метательным оружием, также придавалось большое значение. Особенно важную роль играли пилумы в на­чале сражения, когда множество этих метательных копий летело в противника. Метание пилумов подготавливало рукопашную схватку. Осадная техника римлян была довольно высока уже в III в. Правда, мы находимся здесь почти в таком же положении, как при описании развития сельскохозяйственной и ремесленной техни­ки: далеко не всегда можно установить, когда появляется то или другое военное орудие. Имеющиеся источники сплошь и рядом допускают здесь грубые анахронизмы. Не претендуя на большую точность, можно предположить, что в эпоху больших римских за­воеваний уже существовали все те главные военные «машины», о которых мы знаем из более поздних источников.

Прежде всего, таран (aries, собственно, баран) — длинное и тяжелое бревно с железным наконечником, часто в виде бараньей головы. Его подвешивали к перекладине под навесом, придвигали навсс к стене, раскачивали и таким образом пробивали стену. Та­ран помещался также в нижнем этаже подвижной осадной башни. Последняя состояла из нескольких ярусов и на колесах придвига­лась к неприятельским стенам. В верхних ярусах помещались ме­тательные орудия и легковооруженные воины, которые стрелами прогоняли неприятеля со стен. На самых больших башнях нахо­дились подъемные мосты, которые опускались на городскую сте­ну в момент ее штурма.

Из метательных орудий нам известны катапульты и баллисты. В них использовалась сила толстой закрученной тетивы, жильной или волосяной. Катапульта бросала стрелы под маленьким углом возвы­шения («настильный огонь»), баллиста — каменные ядра, большие стрелы и целые бревна под углом в 45° («навесный огонь»). Кроме всех этих орудий применялись разнообразные навесы и щиты, прикрывающие воинов во время осадных работ. Римские воинские мелкие и крупные единицы имели свои от­личительные знаки. Узоры на щитах в виде молнии, венков, цве­тов или звезд отличали отдельные организационные единицы. Значком легиона со времен Мария был серебряный орел, укреп­ленный на древке копья; значком когорты (введенной с появлением наемной армии при Марии) — небольшое знамя, а позже, со вре­мени императора Траяна, — дракон; значком манипулы — изобра­жение ладони (знак присяги). Начальствующие лица в зависимости от ранга имели особые украшения и знаки на шлемах и латах.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!