Буржуазные революции XVII – XIXвв. и становление национальных систем права

24 Дек 2014 | Автор: | Комментариев нет »

Буржуазное право нового времени впервые появилось в Европе, это плод европейской цивилизации. Оно сложилось в целостную систему на рубеже XVII-XIX вв. на территории Франции, Великобритании и США, а затем распространилось на все континенты. В эпоху нового времени буржуазное право существовало в двух основных разновидностях: романо-германской (континентальная) и англосаксонской (англо-американская) правовых семьях.

Под романо-германской правовой семьей подразумевается группа национальных правовых систем, возникших в континентальной Европе на основе рецепции римского права (отсюда ее второе название – континентальная правовая система или семья). Заимствование методов и норм римского классического права, а также влияние канонического права католической церкви привело к тому, что еще в период средневековья в материковой части Западной Европы сложились сходные юридические традиции, принципы и учения. Под влиянием средневековых правоведов правовые нормы стали рассматриваться здесь как общие правила поведения, отвечающие требованиям справедливости и морали, а не только как средство для разрешения в суде узкой группы судебных дел.

В романо-германской правовой системе начиная с XIX в. господствующая роль отведена закону (в самом широком смысле этого слова). Он играет роль основного, а в ряде отраслей – например, в уголовном праве –  и единственного источника права. Другие источники права (обычное право) являются вспомогательными. Даже судебная практика в этой системе долгое время не признавалась полноценным источником права, поскольку считалось, что суд лишь находит право, но не создает его. Фактически  решения судов, особенно высших, оказывают существенное воздействие на правотворчество и регулирование правоотношений.

Третья черта, характеризующая континентальное право, – это довольно строгая последовательность (иерархия) его источников: конституция, законы, подзаконные акты. Однако не всегда очевидна четкая граница между законами и подзаконными актами, издаваемыми высшими органами государственного управления.

Наконец, четвертой особенностью континентальной правовой системы является наличие кодексов по различным отраслям права. Это вызвано стремлением к унификации норм и единообразному решению всех вопросов правового регулирования общественных отношений в сфере материального и процессуального права.

Во всех странах романо-германской семьи четко разграничено право материальное и процессуальное, публичное и частное. Это деление носит самый общий характер, но тем не менее остается важной характеристикой структуры континентального права. К публичному праву относятся те отрасли и институты, которые определяют статус и порядок деятельности органов государства и отношения индивида с государством, а к частному – отрасли и институты, регулирующие отношения индивидов между собой.

Континентальная правовая система подразделяется на несколько автономных сфер (подсистем) – латиноамериканскую, скандинавскую, германскую и т. д., из которых классическим образцом является право Франции, где, собственно, и родилась романо-германская правовая модель нового времени.

Различия между правом Англии и правом континентальной Европы возникли в период раннего средневековья, когда потомки англов и саксов отказались от широкомасштабной рецепции римского частного права. По имени родоначальников этой оригинальной правовой системы юристы европейского континента назвали ее англосаксонской.

Главной чертой, которая выделяет англосаксонскую правовую систему, является особая роль суда в создании и применении правовых норм. По своему происхождению это право судебной практики. Поскольку важнейшая система прецедентного права именуется «общим правом», то и правовую семью в целом нередко называют семьей общего права.

Уже в сер. ХVII в. англосаксонское право проникло в Ирландию, а в ХVII-ХIХ вв. оно распространилось в других колониях Великобритании, включая североамериканские. Завоевав независимость, Соединенные Штаты Америки сами стали державой, чья национальная правовая система, как, впрочем, и правовая система Канады, приобрела собственные оригинальные свойства. Чтобы подчеркнуть наличие в семье общего права двух подгрупп – английской и американской, а также выделить сферу ее распространения, в современной юриспруденции все чаще используется третье название: англо-американская правовая семья.

Если до конца XVIII в. история общего права была связана исключительно с Великобританией и ее владениями, то к началу XXI в. оно в той или иной мере рецепиировано во многих десятках стран мира: только в Британское Содружество входит 36 государств. Таким образом, англо-американское право образует вторую мощную ветвь на древе мировой юриспруденции. Несмотря на внешние различия, континентальная и англосаксонская правовые системы базируются на общем культурном фундаменте христианских ценностей, индивидуализме, либеральной демократии, признании прав человека. В XX в. наметилась тенденция к их слиянию в единую евро-американскую систему.

Общее право является историческим ядром всех национальных правовых систем англо-американской семьи. Основные свойства прецедентного права остаются неизменными со времен английского средневековья. Оно черпает свою силу не в положительном волеизъявлении законодательной власти, а в том, что существует с незапамятных времен и уже многие века имеет силу закона без всякого парламента.

Общее право, по сути, право неписаное, хотя его нормы формируются судебными приговорами, которые, естественно, излагаются на бумаге и даже публикуются в судебных отчетах. Но ведь формально считается, что судебное решение – это не более чем формулирование и оглашение юридической нормы, которая существовала до него и помимо него. Задача применяющего общее право судьи сводится к тому, чтобы истолковать эти якобы вечно и независимо от судей существующие нормы применительно к обстоятельствам конкретного дела, поэтому судья обязан применять норму общего права, заключенную в более раннем судебном решении по аналогичному делу (прецедент). При этом нижестоящий суд связан решениями вышестоящего суда.

Правило обязательности прецедента придает системе общего права ту стабильность, которую в континентальной правовой семье обеспечивает закон. В результате действия прецедентов сложилась ситуация, которую английский профессор А. Л. Гудхарт охарактеризовал ярким афоризмом: «Английский судья –  раб прошлого и деспот будущего, он связан решениями своих предшественников и связывает поколения судей, которые будут ему наследовать».

Прецедентное право как Англии, так и Соединенных Штатов в ХVII-нач.ХХ вв. сочетает черты и косности, и гибкости. Оно консервативно и неподвижно, ибо всегда может быть применен возникший давным-давно прецедент. Но оно же эластично и прогрессивно, поскольку любой прецедент при необходимости можно истолковать в соответствии с потребностями того момента, когда этот прецедент применяется. Недаром на родине общего права, в Англии, судей окрестили «делателями права», хотя сами британские юристы по-прежнему утверждают, что они не творят право, а лишь отыскивают его нормы в правосознании народа и обычаях страны.

Эластичность, гибкость общего права, благодаря которым оно сохранило свою жизнеспособность, обеспечиваются тем, что вышестоящий суд может аннулировать решение нижестоящего суда, а в некоторых случаях и свои собственные решения и создать новую норму прецедентного права. Такое аннулирование решения следует отличать от отмены решения в результате пересмотра дела в порядке апелляции. Разница состоит в том, что первое касается нормы права, на которой основано решение, т. е. имеет общеобязательный характер, а последнее – относится только к конкретному судебному делу.

Если прецедент был отменен вышестоящим судом, то считается, что он был основан на неправильном толковании норм права, а само правовое предписание, заключенное в отмененном прецеденте, никогда не существовало. Это вытекает из традиционной концепции общего права, согласно которой общее право никогда не изменяется, а его предписания лишь просто заново правильно декларируются. В связи с этим отмена прецедента, произведенная судом, имеет обратную силу.

Нормы общего права имеют обратное действие даже и без судебного пересмотра – в силу своей природы: ведь момент оглашения судебного приговора, в котором норма формулируется фактически впервые, фиктивно считается только моментом практического применения давно якобы имевшегося юридического правила.

Такая изменчивость общего права придает его нормам потенциальную неопределенность. Например, уголовное право нового времени выдвинуло важнейший постулат: карающий закон не имеет обратной силы. И если закон надлежащим образом опубликован, никто не сможет отговориться его незнанием как причиной совершения преступления. Но к общему праву эти соображения совершенно не применимы, поэтому с начала XIX в. в американском праве началось постепенное вытеснение прецедентного права из сферы уголовной репрессии. Сам круг деяний, рассматриваемых в качестве преступлений, в настоящее время в большинстве случаев определен законом.

Как в Англии, так и в США прецеденты общего права неоднократно отменялись законом. Но в этом случае отмена прецедента не имеет обратной силы.

Третьей особенностью общего права, наряду с его неписаным характером и учением о прецеденте, остается казуистичность норм.

Общее право было создано судьями, разрешавшими споры между отдельными лицами; эту печать своего происхождения данная правовая система несет на себе до сего времени. Норма общего права менее абстрактна, нежели нормы права романо-германской правовой семьи, и направлена на то, чтобы разрешить конкретную проблему, а не сформулировать общее правило поведения на будущее.

Обычное решение суда состоит из следующих частей:

  • изложение фактических обстоятельств дела;
  • формулирование принципов и отдельных норм общего права либо судебное толкование законодательства применительно к решаемому казусу;
  • определение меры ответственности. Причем, когда говорится об обязательной силе судебного прецедента, то подразумевается не само решение дела, а именно формулировка нормы права, на которой оно (решение) основывалось. Остальные два элемента решения прецедентом не являются: это «попутно сказанное». Однако на практике от усмотрения судьи зависит, где провести границу между собственно нормой общего права, содержащейся в решении, и «попутно сказанным». Соответственно, любой прецедент можно перетолковывать согласно запросам дня, то сужая, то расширяя сферу факультативного (необязательного) и нормативного в используемом прецеденте.

Удельный вес нормы прецедентного права в национальных системах права англо-американской семьи с XIX в. неуклонно падает. Однако особенностью даже американской юриспруденции вплоть до середины XX в. оставалось то, что совокупность актов законодательных органов и правительственных инстанций не образовывала замкнутой системы: юридическое регулирование значительной сферы общественных отношений основывалось исключительно на судебных прецедентах.

В англосаксонских странах понятия закона и права не совпадают. Парламентский закон (статут) становится правом страны лишь в том случае, если он применен и истолкован судом. Значительную роль в качестве источников права играют конституционные соглашения и процедуры, широко применяющиеся в сфере осуществления государственной власти. Наконец, англосаксонскому праву неизвестно деление права на частное и публичное, строгое разграничение материального и процессуального права, отрасли права структурно не выделены, кодификация отсутствует, вместе с тем ему свойственны особая терминология, наличие ряда институтов, не встречавшихся в праве других стран мира.

Правовая система Франции XIX – начала XX вв. сложилась в основных чертах в эпоху Великой французской буржуазной революции конца XVIII в. и правления Наполеона Бонапарта. Важнейшими правовыми памятниками, предопределившими направления дальнейшего развития права Франции, являются Декларация прав человека и гражданина 1789 г. и пять кодексов, подготовленных под наблюдением и частично при личном участии Наполеона: Гражданский кодекс 1804 г., которому император впоследствии дал свое имя – Кодекс Наполеона; Гражданский процессуальный кодекс 1806 г.; Торговый кодекс 1807 г.; Уголовно-процессуальный кодекс 1808 г. и Уголовный кодекс 1810 г.

Кодификационные работы, проведенные при Наполеоне, по своему историческому значению сопоставимы с кодификацией Юстиниана, а по уровню юридического совершенства превосходят ее, ибо французские юристы подытожили опыт предшественников и позаимствовали все лучшее как из средневекового, так и из древнего (римского) права.

О качестве наполеоновской кодификации свидетельствует ее международное признание, выраженное в трудах ученых и в заимствованиях (вплоть до полной рецепции Гражданского кодекса отдельными странами). Но главное то, что пять кодексов Наполеона (с поправками и изменениями) действовали во Франции в течение полутора веков. Уголовный кодекс заменен новым в 1994 г., а первенец кодификации нач. XIX в., о котором сам Бонапарт, уже находясь на острове Святой Елены, говорил, что слава его затмит память о сорока сражениях, выигранных императором – Гражданский кодекс действует доныне. Это обеспечило стабильность и преемственность правового развития Франции на протяжении XIX-XX вв.

Здесь вы можете написать комментарий

* Обязательные для заполнения поля
Все отзывы проходят модерацию.
Навигация
Связаться с нами
Наши контакты

vadimmax1976@mail.ru

8-908-07-32-118

8-902-89-18-220

О сайте

Magref.ru - один из немногих образовательных сайтов рунета, поставивший перед собой цель не только продавать, но делиться информацией. Мы готовы к активному сотрудничеству!